Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

— Да, помнится, я что-то такое говорила.

— И разве не ты заявляла, что сиськи даны бабам не для того, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение, словно дыни на прилавке?

Напоминание заставило Мари съежиться, но ей не оставалось ничего иного, как снова кивнуть. Тогда Сесил ухмыльнулась и отступила в сторонку, приглашая ее войти.

— Скажи-ка, подружка, кто тот счастливчик, ради которого ты собираешься изменить своим джинсам и тапочкам, в которых я вижу тебя каждый день?

На сей раз Мари побледнела и на миг задумалась.

— Это моя роковая страсть, — произнесла она наконец, улыбкой давая понять, что шутит.

— Ух ты! Обожаю такие истории… — Сесил распахнула дверцы платяного шкафа. — Доверься мне. Сейчас я тебя так одену, что у твоего парня слюнки потекут!

Спустя двадцать минут, переместившись вместе с Сесил к себе в квартиру, Мари изучала свое зеркальное отражение. Ярко-розовый топ обтягивал ее полную грудь, к бедрам льнула короткая черная кожаная юбка с интригующим разрезом сзади. Босоножки на высоченных шпильках едва прикрывали пальцы и пятки и чудом держались на ногах. На верхней части правой руки, у самого плеча, красовалась переводная татуировка в виде изящной бабочки. Сесил обещала, что со временем картинка смоется. Эти штучки сводят мужиков с ума, уверяла соседка. Мари выразила сомнение насчет того, не слишком ли пышны ее формы, но официантка, которая обладала гораздо большей осведомленностью в подобных вопросах, только рукой махнула.

— У тебя отличная фигура, — сказала она. — К тому же все мужики одинаковы, поверь. Они рабы своих гормонов. И вообще, у тебя нет причин для беспокойства. Попомни мои слова: своим видом ты будешь останавливать транспорт на улице. В следующий раз, когда выберемся куда-нибудь вместе, снова наденешь свои любимые джинсы, — предупредила Сесил. Она находилась позади Мари и разглядывала ее связанные в хвост волосы, концами достигавшие уровня тонкой талии. — Рядом с тобой я окажусь в проигрыше. Если не согласишься с моим условием, обижусь на всю жизнь!

— Хорошо-хорошо, как скажешь. Мне не очень нравится, как я выгляжу, но все равно большое спасибо! — Мари поспешно натянула летний плащ.

— Надеюсь он стоит затраченных усилий…

— Он бы в этом не усомнился! Последняя фраза была произнесена на ходу.

Спустя минуту Мари выбежала из дома, как раз вовремя, чтобы успеть прыгнуть в автобус, который следовал к железнодорожной станции.

Около семи часов вечера Мари наконец добралась до ворот усадьбы Касл-рок и со вздохом ступила на аллею длиной не меньше мили, которая вела к парадному подъезду хозяйского дома. Ноги в непривычной обуви уже давно пылали пламенем. И по правде сказать, не слишком-то Мари и хотелось преодолевать последний отрезок пути. Ее бросало в дрожь при мысли о том, как она скажет Энди, что он выиграл и может обладать ею так долго, как только пожелает. Мари очень хорошо представляла себе, какое удовольствие доставит этим Макгвайру. Несомненно, тот будет наслаждаться каждым мгновением ее грандиозного фиаско.

Спустя некоторое время она поднялась по ступеням и позвонила в двери великолепного особняка викторианской эпохи.

Экономка Салли Хадсон встретила ее с нескрываемым удивлением.

— Мари?

— Буду очень вам признательна, если вы не скажете моему отцу, что видели меня здесь, — с виноватым видом прошептала та, проскальзывая мимо Салли, которая знала ее с детства. -Мистер Макгвайр дома?

— Старший или младший? — спросила экономка, включаясь в таинственную игру.

— Энди, — сказала Мари, слегка порозовев.

— Дома. Давай-ка мне плащ…

Но Мари поспешно отступила на шаг.

— Нет-нет, спасибо. Кажется, я слегка простудилась… меня знобит.

— Как знаешь. Мистер Макгвайр в библиотеке.

Экономка неспешно удалилась, а Мари, оставив дорожную сумку в холле, направилась к указанной комнате, осторожно ступая по ковру натруженными ногами и на ходу расстегивая плащ. Самой себе она казалась огородным пугалом. Что, если Энди при виде ее рассмеется?

Ну и пусть! Все это делается ради Полли.

Ухватившись за эту спасительную мысль, Мари стянула с волос резинку, тряхнула головой, чтобы длинные шелковистые локоны рассыпались по плечам, после чего порывисто распахнула дверь и шагнула в библиотеку, одновременно сбрасывая плащ.

Макгвайр, стоя у окна, разговаривал по телефону. При виде нежданной гостьи он застыл, будто та ворвалась в помещение с гранатой в руке. Затем изумленно заморгал, пригляделся пристальнее и снова пару раз мигнул. Его золотисто-карие глаза остановились на гриве темных волос, обрамляющих бледное и напряженное, но прекрасное лицо Мари. Через мгновение Энди перевел взгляд на ее распиравшую изнутри тесный топ грудь. Здесь он на некоторое время задержался. Потом с его губ слетел явственно слышимый вздох. Справившись с собой, он оглядел все, что размещалось ниже.

Мари стояла сама не своя, чувствуя лишь, как пылают ее уши. Эти мгновения стали для нее едва ли не самыми тягостными в жизни. Энди заставил ее опуститься до уровня примитивного эротического объекта, жаждавшего лишь одного — продать себя как можно выгоднее. Гордость Мари была уязвлена сверх всякой меры.

Тем временем Энди удалось оторвать глаза от крутых, обтянутых черной кожей юбки бедер Мари и переместить взгляд на ноги. Но тут снова случилась заминка. Наконец, сделав над собой очевидное усилие, он поднял взор, но, как оказалось, лишь для того, чтобы тот замер на кокетливой татуировке, украшавшей нежное девичье плечо.

Аристократическая бровь Макгвайра-младшего изумленно поползла вверх.

— Что это? Репетиция спектакля, в котором тебе выделили роль секс-бомбы?

Мари с самого начала не была уверена, что Энди, подобно другим мужчинам, окажется рабом своих гормонов, как обещала Сесил. Он обладал удивительным свойством никогда не оправдывать ожиданий. Репетиция? Какие странные Энди подбирает слова! Его уничижительное замечание, казалось, испепелило Мари на месте.

Прикусив губу — не только от боли душевной, но также от жжения в многострадальных ступнях, — она схватила плащ, набросила на себя и туго запахнула полы.

Кажется, я в очередной раз выставила себя дурой, пронеслось в ее голове. Как все это омерзительно!

Глаза Мари наполнились слезами, не позволявшими видеть того, кто вынудил ее пойти на такие жертвы. А он, спохватившись, произнес в телефонную трубку:

— Нет, это я не вам говорю. У меня здесь посетитель. Перезвоню позже.

Окончив беседу, он вновь окинул взором Мари, кутавшуюся в спасительный плащ.

— Я жду объяснений.

— Разве ты в них нуждаешься? — с горечью произнесла она, избегая смотреть Энди в лицо. Ей боязно было взглянуть на его прямой нос, высокие скулы, чувственный рот, потому что, позволь она себе это, ее сердце тут же попыталось бы выпрыгнуть из груди, а сознание утекло бы в темный омут забытья.