Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

Последнее замечание заставило Мари внутренне напрячься. Она вновь склонила голову, спеша спрятать румянец смущения, мгновенно окрасивший ее шеки. Она не стыдилась того обстоятельства, что до сих пор девственница, но оказалась совершенно не готова к тому, чтобы сказать правду Энди. Что, если он передумает насчет их договора? Мужчина, заинтересованный только в сексуальном удовлетворении, вероятнее всего, предпочтет найти женщину, которая будет способна отвечать его собственному опыту в данной сфере. А требования Энди, судя по всему, очень высоки. Но его ждет сильнейшее разочарование. Впрочем, с точки зрения Мари, в этом заключается своеобразная справедливость. Энди получит именно то, чего заслуживает.

— Думаю, ты добиваешься меня только потому, что я отказала тебе пять лет назад, — обронила Мари, совершенно не подумав о том, куда может привести подобное замечание.

Тонкие сильные пальцы нашли ее подбородок и приподняли. Его глаза встретились с ее глазами.

— Возможно, ты права, но ведь я особо и не домогался тебя тогда, верно?

— Да? — Голос Мари прозвучал несколько сдавленно, потому что она почувствовала, как вторая рука Энди скользнула вниз по ее спине.

Сейчас она не решалась даже вздохнуть или кашлянуть. Напряжение достигло предела, сама атмосфера в комнате казалась наэлектризованной. Сердце Мари трепыхалось как птичка в клетке, всем своим существом она чувствовала исходившую от Энди мужскую силу.

— Я просто играл с тобой в ожидание, — хрипло признался тот. — Но дольше ждать не намерен.

Он собирается заняться ею основательно, и Мари с испугом поняла, что на самом деле тоже не может дождаться, когда это произойдет. Даже стыд, охвативший ее при этой мысли, не мог понизить силу пронзившего тело чувственного импульса. Мари остро ощущала, как наливается ее грудь, твердеют соски, а в самом центре ее женского естества словно разливается жидкое пламя.

Энди придвинул Мари поближе к себе, и она с наслаждением вдохнула до боли знакомый мужской аромат. Слабый запах его любимого лосьона вперемешку с чем-то особенным, присущим только одному этому человеку. Мари затрепетала под напором собственной чувственности. В этот миг Энди завладел ее губами, припав к ним в чрезвычайно изощренном исследующем поцелуе. Мари показалось, что ее сердце остановилось от пронзительной неги этих волшебных мгновений. Но потом оно рвануло с бешеной скоростью, превысившей прежний, и без того сумасшедший, ритм.

— Разве можно отказаться от такого, дорогая? — сдавленно прошептал Энди, пока Мари пыталась отдышаться и устоять на ногах без посторонней поддержки.

Она была ошеломлена своим желанием вновь как можно скорее оказаться в объятиях Энди.

— Не дразни меня…

— Вот как ты это воспринимаешь? — Сияющие золотистые глаза удивленно изучали ее лицо. — Тебе непривычны медленные поцелуи?

Мари смотрела на него, чувствуя, что собственное тело будто перестало ей принадлежать. И она поддалась своему отчаянному желанию. Поднявшись на цыпочки, Мари притянула голову Энди поближе, чтобы его губы вновь прижались к ее рту. Тот повиновался, издав звук, одновременно похожий на стон и смех. Его язык еще глубже проник между жаждущих губ Мари, тем самым заставив ее беспомощно содрогнуться в сильных мужских объятиях. Подхватив Мари как тогда, в лифте, он приподнял ее с пола.

— Энди? — Она вздрогнула от неожиданности, когда тот усадил ее на антикварный, красного дерева стол.

— Твоего роста недостаточно, чтобы целоваться с удобством, — усмехнулся он, зарываясь пальцами в гущу ее темных шелковистых волос.

Не успела Мари разгадать его намерений, как он властно раздвинул ей колени, потом подхватил бедра руками и притянул ее к себе гораздо более интимным образом, чем когда она стояла рядом с ним. Сейчас, когда ее ноги находились по бокам плотно прижавшегося к ней Энди, Мари вдруг почувствовала себя очень беззащитной и уязвимой. Она предприняла судорожную попытку натянуть юбку на оголившиеся бедра. Всей силы ее страсти оказалось недостаточно, чтобы заглушить панику, возникшую при мысли о том, что его действия приобретают все большую интенсивность.

— Что ты делаешь? — воскликнула она.

Он взглянул на Мари сверху вниз, явно не понимая ее тревоги.

— А что такого?

— То есть как? Ты собрался овладеть мною прямо на столе и еще спрашиваешь, что в этом особенного?

Энди вдруг потух, словно выключенная лампочка. Он выпрямился и закрыл глаза, спрятав от Мари их выражение.

— Возня на столе абсолютно исключена! — с чувством добавила она. Мысль, что Энди обращается с ней, как с деревенской дурочкой, обожгла ее словно кнутом. — Бывало, мне попадались не слишком разборчивые ухажеры, но даже они не пытались повалить меня на стол…

— Что ты говоришь! — усмехнулся Энди. Видя, как она сражается с неподатливой узкой юбкой, он отступил на шаг, позволяя ей сдвинуть ноги.

— Что слышишь! — отрывисто произнесла Мари. Ей было трудно говорить из-за подступивших к горлу слез. — Я требую уважения к себе. Необходимо установить границы того, что ты называешь «удовлетворить любое желание»…

— Насколько я понял, стол выходит за рамки дозволенного?

— Совершенно верно.

— Иными словами, ты не слишком любишь приключения?

— Нет, если речь идет о лифтах и столах, — подтвердила Мари, спрыгивая на пол и поправляя юбку дрожащими руками.

— Вообще-то у меня не было намерения окончательно оформить наше соглашение на этом столе…

Слишком смущенная, чтобы посмотреть ему в лицо, Мари дернула плечом.

— Откуда мне знать, что у тебя в голове? Ты застал меня врасплох.

— Тебе знакомо такое выражение, как «предварительные эротические игры»? Хотя ладно, оставим это… Думаю, нам следует составить список.

— Какой еще список?

— Перечень тех мест, где сексуальная активность запрещена. И, раз уж мы затронули данную тему, не подскажешь ли, какие еще стороны отношений между мужчиной и женщиной ты относишь к разряду извращений? Лучше выяснить это до того, как я лягу с тобой в постель.

Увидев блеск в потемневших карих глазах, Мари побледнела.

— Ты находишь все это забавным, верно?

— Ничуть. Я просто очарован. За все время моего общения с женщинами у меня еще ни разу не происходило подобного разговора, — мягко произнес Энди. — Похоже, твоя мать в конце концов одержала надо мной победу. Только не подумай, что я хочу каким-то образом очернить память о ней…

Горло Мари сжалось так сильно, что ей стало трудно глотнуть воздух. Казалось, еще минута, и она разразится слезами. Меньше всего ей сейчас помогло упоминание об умершей матери. И уж совсем не готова она была нынешним вечером поступиться привитыми Жюстиной принципами.