Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

— Именно так, — кивнул Энди. Его взгляд потемнел. — Рад, что ты упомянула об этом. Помнишь, как пять лет назад ты обвела меня вокруг пальца? Правда, не я тогда рыдал…

— Ты… ублюдок! — Голос Мари дрогнул. Меньше всего ей сейчас хотелось вспоминать, как гнусно она себя чувствовала, увидев Энди, демонстративно целующегося с рыжеволосой дочкой банкира.

Энди бросил пиджак поверх галстука.

— Я никому не позволю называть меня так. — От него словно повеяло ледяным ветерком.

— Мне все равно. Я убираюсь отсюда! — произнесла Мари с оттенком триумфа.

— Никуда ты не уйдешь. За тобой должок, не забыла? Или считаешь меня полным идиотом?

— Послушай, мне некогда с тобой пререкаться. — При упоминании о долге у Мари мороз пошел по коже. — Я должна успеть с Тимом в аэропорт.

— Сказано тебе: ты остаешься здесь. Я так решил.

— Ох-ох! — презрительно закатила Мари глаза.

— Смотри, я тебя предупредил.

С непроницаемым видом шагнув вперед, он ухватил Мари за талию и приподнял. На мгновение потеряв от неожиданности дар речи, та размахнулась, намереваясь хлестнуть его по щеке, но он увернулся, ловко пригнув голову.

— Если еще раз попытаешься ударить, я вынесу тебя во двор и брошу в бассейн. Там ты быстро охладишься. — С этими словами Энди взвалил ее на плечо, словно вязанку хвороста. В таком положении кулачки Мари не могли причинить ему никакого ущерба.

— Я не умею плавать! — в ужасе взвизгнула она.

— Что ж, придется прыгнуть с тобой. Но я все равно остужу твой пыл. — Сказано это было на ходу: он решительно зашагал через гостиную в холл.

— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я начну звать полицию! — заявила Мари.

— Разве ты уже не боишься захлебнуться?

— Мистер Макгвайр, не слишком ли… э-э… жестоко вы обращаетесь с гостьей? — прозвучал в холле голос. У входной двери стоял готовый к отъезду Тим Райли.

— Не вмешивайся! — рявкнул на него шеф. — Мы с Мари прекрасно проводим время.

— Это наглая ложь! — завопила та, отчаянно пытаясь вырваться.

— А… ну тогда я ухожу. На той неделе вернусь.

— До свидания, Тим! — с натугой произнес Энди, придерживая свою извивающуюся ношу.

Раздался звук захлопнувшейся двери. Словно сообразив, что теперь помощи ждать неоткуда, Мари притихла. Воспользовавшись этим, Энди, вместо того чтобы направиться к бассейну, быстренько поднялся по лестнице и свернул в свою спальню.

— Отпусти меня, — жалобно попросила Мари, вися вниз головой.

— Ладно, так и быть. Тем более что ты все равно никуда от меня не денешься.

Он поставил Мари на толстый ковер. Напротив них находились распахнутые двери балкона. Легкий морской бриз шевелил шелковые занавески. Справа стояла широкая кровать, изголовье которой было украшено замысловатой резьбой. Увидев это соблазнительное ложе, Мари окончательно упала духом.

Она повернулась к выходу, но там, подпирая дверь спиной и сложив руки на груди, спокойно стоял Энди. Ворот его белоснежной рубашки был распахнут, загорелая шея обнажена, на смуглом лице застыло выжидающее выражение, в глазах вспыхивали золотистые искорки.

— Может, скажешь наконец, почему ты вдруг решила вернуться домой?

Мари нервно выпрямилась и побледнела.

— Если ты вообразил, что я пристроюсь в хвост длиннющей очереди твоих шлюх, то должна тебя разочаровать, — тихо произнесла она.

Энди ухмыльнулся.

— Не стоит потакать своей мнительности, дорогая. Добро пожаловать в мой дом!

5

— Ты говоришь мне правду? — Мари недоверчиво вглядывалась в лицо Энди.

— Не думал, что ты с такой легкостью поддаешься на провокации! — сверкнул тот глазами. — Повторяю, дом родителей Марты находится немного дальше по побережью. Она частенько ко мне заглядывает, причем без всякого предупреждения. Сегодня я совершенно ее не ждал. А ты подняла бучу только из-за того, что во время твоего приезда на моей вилле оказалась другая женщина. Разве не стыдно?

У Мари и без этого замечания пылали щеки. За последний час ее настроение менялось несколько раз. Она уже вообще не понимала, на каком свете находится.

— Возможно, я погорячилась, но у меня есть свои принципы…

— О которых ты мгновенно забываешь, когда тебе предлагают кругленькую сумму, — коварно вставил Энди.

— Ты снова о том чеке, который вручил мне твой отец! — застонала Мари. — Думаю, пришло время выложить всю правду. Известно ли тебе, что Джеффри заставил меня уехать из родительского дома?

— Интересно, каким образом? — Голос Энди мгновенно приобрел сухость, а глаза выражали явное недоверие к сказанному.

— Разве ты не знаешь, что в ту пору мой отец запил? Вот Джеффри и предложил мне убраться взамен на то, что оставит папу на работе. Я должна была прекратить с тобой всякие контакты. Понятно, что, если бы отец лишился места, это лишь усугубило бы алкогольную проблему. Не говоря уже о том, что им с Полли просто негде было бы жить.

Наступила тишина. Энди замер, лицо его стало жестким. Чудесные яркие глаза словно потеряли краски.

— Поступок Джеффри бесчестен… если только ты говоришь правду. Я хорошо знаю своего отца и никак не могу предположить, что он способен на подобную низость, — наконец резко заметил он. — Чтобы Джеффри опустился до шантажа? Скорее, это ты лжешь.

Мари и не ожидала, что Энди с готовностью воспримет правду о той давней истории, но ее поразила быстрота, с которой тот отбросил ее версию. Не менее удивительно выглядела уверенность, что Джеффри никогда не вышвырнул бы своего сомелье на улицу. Странно, ведь любой работодатель обязательно постарается избавиться от пьющего работника. Так почему Макгвайр-старший должен вести себя иначе?

— По-моему, вся эта история притянута за уши. — Энди смерил Мари презрительным взглядом. — На самом деле ты тогда получила предложение стать моделью и тебе не терпелось использовать свой шанс. Так или иначе, ты все равно покинула бы дом, поэтому предпочла просто принять чек и исчезнуть.

Вот какое объяснение он придумал! Оно полностью соответствует его представлениям о ветрености и жадности Мари. Стройная логика, жаль только, что она совершенно не увязывается с реальными событиями. А Мари еще имела глупость надеяться, что ее слова перевесят слова Джеффри!

Решив не тратить времени на развенчивание заблуждений Энди, равно как и на продолжение бессмысленной борьбы, Мари сказала со вздохом:

— Там, на террасе, я говорила совершенно серьезно… Я уезжаю. Если тебе так необходима любовница, почему ты не займешься Мартой Лопес? Похоже, она только этого и ждет.

— Видишь ли, мне трудно это объяснить, но я все-таки предпочитаю тебя, — с ленцой произнес Энди.