Прозрение - Эмма Драммонд

– Вам не следовало бы приходить сюда по такой жаре, – мягко заметил он. – Вам и так достается, пока вы ухаживаете за миссис Девенпорт.

– Да… – пробормотала она, – но… но я на самом деле должна была как-то помочь этим детям. Они, бедные, не понимают, почему их разлучают с их папами, почему отцы остаются тут, а им надо срочно уезжать.

Она помолчала и перевела дыхание.

– Тем более, что в городе остается кое-кто из их друзей, – добавила она. – Нет, это страшно, когда детей касается война.

Джудит замедлила шаги, когда они подошли к бунгало, в котором они с тетей сейчас жили.

– Нейл, вы один из самых ответственных людей, которых я знаю, – сказала она, поворачиваясь к нему. – И я прекрасно понимаю ваши чувства, но… Но вы когда-нибудь пытались встать на точку зрения женщины?

Он внимательно посмотрел на нее, а она продолжила:

– Если бы я оказалась перед выбором: или узнать о том, что осталась вдовой, находясь вдали от опасности, или разделить все опасности и тяготы войны с тем, кого я люблю, – не колеблясь, выбрала бы последнее.

Они остановились у ворот и посмотрели друг на друга.

– Война – это то, от чего всеми силами надо стараться уберечь женщин и детей, – сказал после небольшой паузы Нейл. – И в первую очередь об этом должны заботиться мужчины.

– Итак, вы бы, конечно, отправили отсюда свою жену, даже если бы она плакала и умоляла вас оставить ее при себе? – слегка поддразнивая его, спросила Джудит.

– Безусловно.

Она внимательно посмотрела ему в лицо и слегка улыбнулась.

– Как хорошо сказал все-таки о вас Алекс, – произнесла она.

Он вспыхнул.

– Он очень лестно отозвался о вас, – продолжала она, не обращая внимания на его смущение. – Он сказал, что на таких, как вы, держится Британия.

Нейл хмыкнул.

– Уверяю вас, Джудит, – сказал он, – что в устах такого человека, как Алекс, это вовсе не такой уж комплимент, поверьте мне.

Джудит вспомнила обстоятельства, при которых были произнесены эти слова, и теперь настал ее черед краснеть. Однако она сразу перевела разговор на другую тему.

– Вы зайдете к нам на чай? – спросила она. – Тетя Пэн будет счастлива увидеть вас.

– Мне надо вернуться… – не слишком уверенно произнес Нейл, – но… но, я думаю, на полчасика к вам я смогу заглянуть. – Он рассмеялся. – В конце концов, я могу позволить себе опоздать на полчаса, – продолжал он, – скажу, что не смог не зайти к миссис Девенпорт.

Какие бы он ни придумывал себе оправдания для того, чтобы уладить отношения с собственной совестью, тем не менее когда в комнату, где он распивал чай в компании двух леди, вошел полковник Роулингс-Тернер, Нейл смутился и стал выглядеть виноватым.

– Доброе утро, сэр, – начал он, поднимаясь со своего места. – Я только что…

– Только что собрался уходить, да? – весело продолжил за него полковник. – Ладно, мистер Форрестер, не стану вас задерживать и прощаю вас.

Нейлу ничего не оставалось, как покинуть гостеприимное бунгало. Джудит понимающе улыбнулась ему, когда он направился к двери. Нейл попрощался с обеими леди и вышел из комнаты.

Джудит повернулась к полковнику.

– Мистер Форрестер пришел сюда по моему приглашению, – сказала она, строго смотря на Роулингса-Тернера, – тетушка больна, и ей очень одиноко здесь, поэтому она всегда радуется, когда есть с кем скоротать эти мучительные часы изнуряющей жары… А он так помогал нам все это трудное время…

Роулингс-Тернер кивнул.

– Да, он – отличный парень, я согласен, – сказал он и кинул взгляд на поднос с чаем. – Виноват, я, видимо, прервал ваш завтрак?

– Распорядись, чтобы полковнику принесли чашку, дорогая, – сказала миссис Девенпорт.

Она кашлянула и посмотрела на полковника.

– Я тоже думаю, что этот визит был вызван желанием скрасить мое одиночество, – продолжила она, – но, в конце концов, мы остались единственными в городе, кто подает приличный чай.

Джудит позвонила в колокольчик.

– Это, безусловно, так, – согласился полковник, – но мой визит к вам, уверяю вас, вызван не этими причинами. Он прокашлялся и продолжил: – Я еще и еще раз повторяю вам, что вы совершили непростительно необдуманный поступок, оставшись сейчас в городе. Я ведь много раз совершенно серьезно заявлял вам, что вам необходимо было отсюда уехать на этом утреннем поезде, мэм, – строго сказал он.

– Но, мой дорогой, – спокойно возразила ему миссис Девенпорт, – я не отношусь к числу ваших подчиненных, обязанных повиноваться вашим приказам.

– Это уж слишком, мэм, – покачал головой полковник, – прошу вас, не надо так!

– Бедный мистер Форрестер даже не доел своего печенья, – горестно продолжила она. – Он и так постоянно рискует своей жизнью под обстрелом этих ужасных буров, неужели ему нельзя было провести несколько минут в приятном обществе?! – Она сокрушенно покачала головой. – Кому, как не женщинам, немногим леди, которые остались в этом городе, скрашивать суровые будни защитников города? – воскликнула она.

– Нет, мэм, – категорично возразил полковник. – Женщинам здесь не место. У нас и так достаточно забот и без них, уверяю вас.

Принесли чашку с блюдцем, и Джудит воспользовалась этим для того, чтобы вмешаться в разговор.

– Мистер Форрестер придерживается той точки зрения, что и вы, полковник, – сказала она, подавая ему чай, – но у нас, к сожалению, просто нет выбора. Доктор запрещает тете двигаться с места, так что нам ничего другого не остается, как только вверить свою судьбу в руки военных.

Полковник с шумом прокашлялся.

– Да… М-м… – произнес он, не зная, что возразить, – но если уж на то пошло, то могу сказать, что наш доктор слишком часто, по моим наблюдениям, поддается на всякие уговоры…

Миссис Девенпорт удивленно приподняла брови.

– Дорогой сэр, – медленно произнесла она, – уж не хотите ли вы сказать, что я сама избрала для себя такой способ существования? – И она показала рукой на свою кровать.

– О нет, нет, дорогая леди… – забормотал Роулингс-Тернер, – я, конечно, ничего такого не имел в виду… Я просто…

– Хотите печенья? – спросила Джудит, сжалившись над полковником.

– М-м… нет… Хотя, да, – сказал он, – благодарю вас, мисс Берли.

По его виду было заметно, что он почувствовал явное облегчение.

– Спасибо, – повторил полковник, беря печенье, – отличное, замечательное печенье. Между прочим, мое любимое.

– Это была последняя пачка в лавке, – сообщила Джудит. – Но мистер Авиньон ожидает новой партии. Хотя, вряд ли она дойдет до места.

– Почему же? – возразил Роулингс-Тернер, – не думаю, что все это затянется на длительное время. Я надеюсь, что скоро мы вернемся к обычной жизни.