Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука - Говард Пайл

людьми на палубе, когда они поднялись на борт, и именно английский капитан сообщил им о драгоценном грузе французов. Дред между прочим спросил, что было сделано с пленными, и Мортон сказал, что Черная Борода сначала был за то, чтобы выбросить англичан за борт, потому что они сражались против собственной крови, но что он (Мортон) и боцман другого шлюпа отговорили его от этого, и в конце концов экипаж и пассажиры барка были отправлены на произвол судьбы в трех французских шлюпках без компаса, с провизией и водой только на три дня. Такова была история, которую рассказал Мортон, и она сильно отличалась от заявления Черной Бороды, сделанного перед губернатором Иденом.

Джек слушал очень внимательно. Все это казалось странным и не имеющим к нему отношения – дикий произвол пиратов против бедного торгового судна – и все же удивительно реальным, как рассказывал им Мортон. Джек очень жалел, что его не было рядом. Как было бы здорово вспоминать об этом спустя годы! О чем можно было бы поговорить, если бы он когда-нибудь снова вернулся в Саутгемптон!

Дред спросил, кто из их людей пострадал.

– Свиггетт был убит почти сразу после первого выстрела, который сделали по нам французы, – ответил Мортон, – а Робинсон был ранен некоторое время спустя и умер, когда его несли вниз. Остальные все выздоровеют, кроме черного Тома, которому прострелили шею.

Джек не знал Робинсона, но хорошо помнил Свиггетта как одного из членов команды, нападавшей на Мальборо. Он не видел его с тех пор, но это казалось очень странным, почти шокирующим, думать про Свиггетта, который был таким сильным и здоровым, который так ловко щелкал пальцем в такт гитары капитана и который так ликовал, когда выигрывал в карты, и теперь вот мертв!

– Это был жаркий бой, – говорил Мортон. – Но, о, Крис, ты бы только видел, что там полный барк, доверху набитый сахаром, и, кроме того, двадцать бочонков рома на носу. Ты упустил шанс всей своей жизни, Крис Дред.

Последовала долгая пауза, а затем Дред спросил.

– Где он сейчас?

– Около острова Стэгга, – сказал Мортон.

Что во время этой паузы стало той неуловимой причиной, которая внезапно вызвала в памяти Джека вчерашнюю сцену – болото и бедную беглянку, скорчившуюся у корней кипариса? Возможно, какое-то выражение лица Дреда, какое-то неопределенное движение его руки. Мысли Джека вернулись к тому событию, воспоминания о бледном горестном лице молодой леди, о прикосновении ее холодного подбородка к его руке глубоко врезались в память.

Все время, пока Мортон говорил, Черная Борода сидел за столом в угрюмом молчании, не принимая никакого участия в беседе и, казалось, даже не слыша того, что говорилось. Мортон все еще курил трубку, и теперь в кухне стоял едкий табачный дым. Тем временем Бетти Тич, суетясь, принесла бутылку рома, несколько стаканов, половину окорока и много кукурузного хлеба. Затем она поставила на стол пару оловянных тарелок с ножами и вилками. Черная Борода отрезал себе ломоть ветчины и взял кусок хлеба, и вскоре Мортон тоже занял свое место за столом, со скрипом придвинув по полу свой стул.

Глава XXXII

Скандал

Весть о том, что пираты привезли богатую добычу – ром и сахар – быстро облетела город, потому что уже на следующее утро мистер Найт спустился к капитану Тичу, приведя с собой человека, который был Джеку незнаком. Позже он узнал, что незнакомец был капитаном Хотчкиссом, капитаном шхуны, направлявшейся в порт Филадельфии. Хотчкисс был по тем временам честным торговцем, но был вполне готов взять на себя обязательство избавиться от захваченного рома в порту, в который направлялся.

Дождь прекратился, и вскоре после завтрака Джек спустился на причал. Один из пиратов по имени Боллз, молодой парень из Окракока, ненамного старше его самого, был ранен в бою, и рука у него была на перевязи. Он не поднялся с причала к завтраку, и Бетти Тич прислала ему кое-что с Джеком – большой холодный жареный батат, немного кукурузного хлеба и толстый ломоть бекона. Молодой пират разложил свою еду на верхушке одной из свай и пытался есть левой рукой. Джек стоял, прислонившись к другой стороне сваи, наблюдая за его грубым, тяжелым лицом, пока он ел.

– Тебе следовало быть с нами, – сказал молодой пират, жуя набитым ртом.

– Ну, я бы тоже этого хотел, – сказал Джек.

– Это был очень жаркий бой, – с гордостью сказал молодой пират. – Тебе бы не так сильно хотелось, если бы ты был там. Самая большая подлость, что меня ранили в самый первый раз, когда я по-настоящему дрался.

– Было больно, когда в тебя попали? – с любопытством спросил Джек.

– Больно! – сказал пират. – Даже не знаю… Нет, сначала не сильно. Как если бы меня ударили дубинкой по плечу. Меня сбило с ног, как будто меня ударили дубинкой. Сначала я не понял, что это было, пока не почувствовал, как по руке стекает кровь, такая горячая. Потом было весьма больно. Это была картечь, – сказал он с некоторой гордостью, – и выглядело так, будто ты зачерпнул немного мяса ложкой, только поглубже. Можно сказать, повезло, если бы немного повыше, то я бы оказался сейчас с Недом Боллзом.

– Мне бы хотелось быть с вами, – снова сказал Джек.

– Да, – сказал молодой пират, – я бы сказал, это волнует кровь. Мы шли, может быть, минут двадцать или больше, прежде чем другой шлюп смог догнать нас, и все это время этот чертов французский барк бил по нам, пули свистели – пинг-пинг! – и время от времени – бум! – раздавался выстрел – бум-бум! – и, разлеталось, может быть, целое ведро осколков. А вскоре я вижу, как они тащат вниз беднягу Тома Свиггетта, на него было страшно смотреть: глаза закатились, лицо расплылось. И как раз в этот момент – бах! – и вот я ранен в плечо. Теперь это уже не забава, должен сказать.

Как раз в этот момент подплыла лодка мистера Найта, и Джек пошел в конец причала, чтобы встретить ее. Люди, которые гребли, были незнакомы Джеку. Они отложили весла и смотрели на него снизу вверх.

– Скажите мне, молодой человек! – позвал мистер Найт. – Капитан Тич дома?

– Да, он здесь, – сказал Джек, – но он еще не встал.

Затем мистер Найт, сопровождаемый капитаном Хотчкиссом, взобрался по лестнице, скользкой от зеленой слизи, на причал. Секретарь провинции направился прямо к дому, и Джек последовал за двумя посетителями, оставив молодого пирата невозмутимо жевать свою еду.

Они все вместе вошли