Че Гевара. Важна только революция - Джон Андерсон

К концу января стало заметно, что небольшой отряд Кастро имеет некоторый вес на Кубе. От Фаустино Переса, человека Фиделя в Гаване, пришло сообщение, что он собрал для повстанцев тридцать тысяч долларов, что городские ячейки «Движения 26 июля» проводят диверсии в городах и что среди солдат растет обеспокоенность нападениями повстанцев. Ходили слухи, что Батиста собирается уволить начальника штаба армии, но тем временем глава страны и его генералы продолжали утверждать, будто повстанцы практически уничтожены, поспешно отступают и не представляют угрозы для армии. Эта пропаганда очень раздражала Фиделя, и он приказал Фаустино Пересу устроить ему интервью с надежным журналистом, который мог бы приехать в сьерру, чтобы подтвердить его существование и подробно рассказать о нем миру. Также он хотел провести встречу с Национальным директоратом и отправил сообщение Франку Паису и Селии Санчес, с тем чтобы они организовали совещание.

В начале февраля повстанцы провели несколько дней на привале, под проливным дождем и ежедневными бесцельными бомбардировками. В период относительного затишья Че даже начал давать Раулю уроки французского. Но они прервались, так как отряд снова выступил в поход и у Че началась диарея и случился тяжелый, но кратковременный приступ малярии. На холме Лос-Альтос-де-Эспиноса военные устроили на них засаду, в результате которой погиб Хулио Сенон Акоста — неграмотный чернокожий гуахиро, которого Че незадолго до этого стал обучать алфавиту. Со времени высадки с «Гранмы» это была первая смерть в бою. Впоследствии Че воспоет Сенона Акосту, которого он называл «своим первым учеником», как одного из «благородных крестьян», ставших сердцем и душой революции.

С течением времени Че и Фидель стали подозревать, что их проводник Эутимио Герра — который то появлялся, то исчезал и чье отсутствие всегда совпадало с нападениями военных — затесавшейся в их ряды предатель. После засады на Лос-Альтос-де-Эспиноса они узнали от осведомленных крестьян, что подозрения их верны: во время одной из отлучек Герру захватили военные пообещали награду за предательство; воздушные бомбардировки и засада были осуществлены по его наводке. Но, даже зная о предательстве, повстанцы ничего не могли поделать, потому что Герра исчез — а сразу вслед за ним испарился и «Гальего» Моран.

В середине февраля часть бойцов чувствовали себя плохо и были деморализованы, поэтому Фидель решил дать им «отпуск на восстановление сил» на ферме гуахиро, оставив на попечение Кресенсио Переса. В то же время курьеры доставили сообщение, что члены Национального директората «Движения 26 июля» уже в пути и что Герберт Меттьюз, известный журналист из «Нью-Йорк таймс», приедет взять интервью у Фиделя. Встретиться они должны были 17 февраля в крестьянском доме.

Не зная, где находится Эутимио Герра, и опасаясь еще одной засады, уменьшившийся отряд Фиделя осторожно двигался по горам к месту встречи. Встрече этой предстояло стать судьбоносной: в следующие три дня произойдут события, которые изменят ход войны, и одно из них выявит новую сторону личности Эрнесто Че Гевары.

Глава 15

Дожди и бомбы

Итак, Эрнесто Гевара оказался на войне, куда его привело желание творить революцию. Он пересек невидимую границу и вступил в ту область, где жизнь может быть отнята во имя идеала и где цель оправдывает средства.

Для Эрнесто люди больше не были просто людьми: каждый человек оказывался помещен в общую схему мироустройства, сложившуюся в его уме, после того как он нашел свою духовную пристань в марксизме.

Убежденность Гевары в том, что его поступки продиктованы велением времени, давала ему право судить других, и в его восприятии все люди поделились на друзей и врагов. Любой, кто не попадал в одну из этих категорий, заслуживал недоверия: Гевара вел войну с целью захватить власть и готов был разить врагов до последнего, не боясь погибнуть во имя великого дела.

Вот уже второй день повстанцы шли к ранчо, где должно было состояться заседание Национального директората. Во время привала к ним неожиданно вновь заявился Гальего Моран, он объяснил свое исчезновение тем, что, отправившись на поиски пропитания, заметил Эутимио Герру, бежал от него и заблудился. Че записал в своем дневнике: «Трудно сказать наверняка, что на самом деле произошло с Гальего, но мне кажется, он просто струсил и решил дезертировать… Я сказал, что его лучше убить на месте, но Фидель спустил дело на тормозах».

По пути они разграбили лавку друга Эутимио Герры, оказавшуюся «настоящим консервным раем», и затем шли всю ночь, пока на рассвете 16 февраля не добрались до ранчо крестьянина Эпифанио Диаса, предоставившего им место для собрания.

Туда уже прибыли Франк Паис и Селия Санчес; затем к ним присоединились Фаустино Перес и Вильма Эспин, новая активистка движения из Сантьяго; чуть позже — Хайди Сантамария и ее жених Армандо Харт. Эти люди составляли ядро «Движения 26 июля», именно их собрал Фидель летом 1955 г. после своего освобождения из тюрьмы на острове Пинос.

В свои двадцать три года Франк Паис был самым младшим из членов Национального директората, но уже успел стать важной фигурой на политической сцене в Орьенте и немало сделал для организации там подпольной работы. Тридцатисемилетняя Селия Санчес принимала активное участие в кампании по освобождению участников нападения на казармы Монкада и затем сотрудничала с Фиделем, когда тот основал «Движение 26 июля». Именно она привлекла к делу Кресенсио Переса и организовала отряд, который должен был встретить «Гранму». Доктор Фаустино Перес (также тридцати семи лет) был выпускником из Гаванского университета. В 1952 г. он возглавил студенческие волнения в связи с переворотом Батисты. Присоединившись к Фиделю, он приехал к нему в Мексику и затем оказался на борту «Гранмы». Студент-правовед Армандо Харт, двадцатисемилетний сын известного судьи, был активистом Молодежного движения Ортодоксальной партии. Он помогал Фаустино Пересу в организации студенческой оппозиции Батисте и затем участвовал в организации движения Фиделя. Его двадцатипятилетняя невеста Хайди Сантамария была среди напавших на казармы Монкада и провела в заключении семь месяцев; в ноябре 1956 г. она также участвовала в восстании, возглавляемом Франком Паисом. Новым лицом была здесь двадцатисемилетняя Вильма Эспин, активистка студенческой группы Франка Паиса, влившейся в «Движение 26 июля».

Она также принимала участие в ноябрьских волнениях 1956 г. Эти молодые люди, по большей части выходцы из городского среднего класса, взяли на себя обязанности по созданию единой системы подпольного движения в масштабах всей страны, включая вербовку новых членов, приобретение оружия и переправку добровольцев в сьерру, сбор денежных средств и провианта, ведение пропаганды, связь с внешним миром, акции неповиновения в городах и выработку политической платформы.