Стирая границы - Симона Элкелес

– Ты готова? – спрашивает мама.

– Да.

Насколько возможно быть готовой к такому.

Мы прибываем на кладбище недалеко от Севильи. Вокруг надгробных плит уже собрались люди. Звучит музыка, и кажется, что началась грандиозная вечеринка. Мне не нужно искать могилу Райана – за те четыре месяца, что прошли с момента его смерти в ту роковую летнюю ночь, я была здесь столько раз, что и не сосчитать.

Но сегодня мы здесь не для того, чтобы оплакивать его смерть, напоминаю я себе. Сегодня мы здесь, чтобы отпраздновать его жизнь. На прошлой неделе я позвонила его матери и пригласила присоединиться к нам. Она сказала, что, возможно, приедет, но с тех пор от нее не было никаких вестей.

Папа кладет гимнастический мат, на котором душе Райана полагается отдыхать после ее длительного путешествия, затем я укладываю бархатцы вокруг его могилы – знак приветствия для его души, который приведет ее ко мне. Вместе с Суной и Деми мы устанавливаем сахарные черепушки на могильном камне. Я разукрасила черепушку яркими цветами, потому что помню, как Райану нравились все эти цветы на наших картинах и фресках. В глазах черепа я нарисовала сердечки в память о том, как увидела в глазах Райана любовь задолго до того, как услышала о ней в его словах.

– Не забудьте про тамалес! – напоминает Коко, и Галена устанавливает тарелку с тамалес на уже под завязку заставленный могильный камень.

Когда-то мы шутили о тарелке тамалес на его могиле – кто знал, что это станет реальностью так скоро? С тех пор как погиб Райан, каждый день мне хочется сдаться, но он бы мне не позволил. Он хотел бы, чтобы я собрала волю в кулак и билась за себя, как бился он на боксерском ринге и за его пределами.

Так я и делаю.

Я тянусь к своей сумке и достаю из нее камешек в форме сердца – тот самый, который я нашла на земле той ночью, когда мы впервые занимались любовью. Он сказал, что этот камень принесет нам удачу. Должно быть, камешек сам вызвал к себе Райана, чтобы он смог узнать правду о Матео. Я целую эту вещь и кладу ее на гимнастический мат.

– Нам пора, – говорит мама, – до дома абуэлы Кармелы долго добираться. Нам нужно многое принести на ее могилу. После этого утром мы поедем на могилу Лукаса.

– Знаю. – Я обнимаю родителей и сестер. – Спасибо вам за то, что приехали со мной.

С тех пор как умер Райан, родители помогали мне справиться с потерей любимого. Я никогда больше не потеряю мою веру в них. В какой-то момент мой отец был ослеплен деньгами и взятками. Но он захотел искупить свои грехи и стать гордостью для абуэлы Кармелы, поэтому взялся помогать Сантьяго Вега и властям, которые стремились покончить с картелями «Лас Калаверас» и «Лос Рейес дель Норте». Ему пришлось скрывать это, чтобы защитить нас. Теперь папа выдвинул свою кандидатуру на пост судьи. Я очень горжусь им. В ту ночь, когда умер Райан, его отчим был арестован вместе с Франциско Крузом благодаря той видеозаписи, сделанной на телефон. Если бы Райан не собрал их тогда всех вместе, их не смогли бы арестовать так быстро, и война между картелями продолжалась бы дальше.

Моя семья покидает кладбище, а я беру за руки стоящих рядом Деми и Суну и закрываю глаза. Я чувствую, как меня накрывает волна спокойствия, когда я представляю, как душа Райана возвращается ко мне.

– В январе я начинаю учебу в университете, мистер Америка, – говорю я вслух, надеясь, что Райан меня слышит. Изо всех сил я стараюсь дышать спокойно, потому что сегодня мы празднуем его жизнь. Не время для грусти. – Я буду изучать судебное дело, чтобы стать адвокатом для обездоленных детей, таких, как Серхио.

Не хочу, чтобы дети чувствовали себя брошенными в этом мире. Сделать мою страну лучше – это станет миссией моей жизни.

– Кое-чего здесь не хватает, – раздается поверх музыки знакомый голос.

Я оборачиваюсь на голос и вижу Пабло – он приближается к нам с фирменным полотенцем боксерского клуба «Одинокая Звезда».

– Хессу это понадобится, – говорит Пабло и укладывает полотенце на гимнастический мат. Он долгое время смотрит на могильный камень. – Мы встретились в боксерском клубе в первую же неделю, как он переехал в Техас. Я думал, он просто типичный гринго, который не умеет боксировать. – Он сдавленно смеется себе под нос. – Я был не прав. Он надрал мне зад. Райан был чертовски хорошим бойцом и мог бы стать одним из лучших. Легендой – такой, как Камачо.

– Кто-то упомянул моя имя?

На лице Хуана сияет улыбка, его седые волосы уложены, а походка немного легче, чем когда я видела его в последний раз. На его плечо накинут старый чемпионский пояс. Сияющий на поясе металл блестит в лунном свете.

– Это для Райана, я выиграл этот пояс много лет назад, – говорит Камачо, устанавливая пояс перед могилой Райана. – Для меня ты всегда будешь чемпионом, сынок.

– Я рада, что вы здесь, – говорю я, обнимая старичка. – Райану понравится ваш подарок.

Хуан рассказывает нам историю о том, как он впервые встретил Райана в зале. Затем я поднимаю руку и говорю:

– Вам всем придется немножко потерпеть.

Я устанавливаю небольшие колонки, подключенные к моему телефону, и включаю музыку. Голос Аттикуса Пэттона наполняет воздух, смешиваясь со звуками традиционной испанской музыки, раздающейся с другого конца кладбища.

– Это «Тени Тьмы» – наша любимая группа. Мы встретились на их концерте.

– У нас даже билетов на тот концерт не было, – встревает Пабло. – Мы притворились работниками кейтеринга и так пробрались туда. Вы могли и не встретиться.

– Эта была судьба, – говорит Суна и берет Пабло за руку.

Мы танцуем и подпеваем музыке, а я смотрю на всех этих людей вокруг и понимаю – ведь у Райана была своя команда. Этим людям небезразлична была его судьба. Он думал, что он один в этом мире, но он мог бы похвастаться тем, что все эти люди были