Стирая границы - Симона Элкелес

Она не просто дарит мне свое тело. Она доверяет мне свои внутренние страхи и неуверенность. Когда ее трусики и шорты падают на пол, она стеснительно смотрит в пол.

– Посмотри на меня, Далила.

Когда она поднимает взгляд, мои пальцы пробегают по ее гладкому животу к идеальным бедрам, и я оставляю ладони на ее восхитительной попе. Я поднимаю ее, поддерживая сзади. Одним быстрым движением она обхватывает мою шею руками, а талию – ногами, когда я несу свою красивую женщину в душ.

– Спасибо тебе, Райан Хесс, – шепчет она, прижав лицо к моей шее.

– За что?

– За то, что любишь меня.

* * *

Утром я просыпаюсь рано и включаю телефон Матео. Он оставил мне сообщение, что я должен прийти в спортзал, чтобы он отвез нас в безопасный дом. Он все устроил.

Я игнорирую его сообщение, потому что Далиле не нужно убежище. Ей нужна ее бабушка. Черт, нам обоим сейчас нужна бабушка Кармела – сильная мексиканская женщина, которая сама проложила себе путь и выжила. Она не доверяет дону Сандовалю и тому, кем он стал. Она скажет нам, что делать.

Я набираю сообщение Матео, что мы едем к бабушке Далилы в Туланко и я позвоню ему, когда мы туда доберемся. Я не хочу, чтобы он гадал, живы мы или мертвы.

Само присутствие Далилы успокаивает меня, и мне хочется жить ее разумом, потому что она пытается найти позитивное там, где я вижу лишь негатив. Даже прошлой ночью она была готова отдалиться от дерьмовой ситуации, в которой мы оказались, и сосредоточиться на удивительном вечере в этом роскошном отеле.

Пока она мирно спит, я отодвигаю занавески и выглядываю из окна отеля. Под нами по территории бассейна бродят два мексиканских полицейских. Они ищут нас? Мой разум наполняется различными мыслями. Если это подкупные полицейские, то связаны они с «Лас Калаверас» или с «Лос Рейес дель Норте»?

Если с «Лос Рейес дель Норте», Далила в безопасности.

Если с «Лас Калаверас»…

Я не бужу ее, но сажусь у двери на тот случай, если кто-то решит зайти без приглашения.

– Доброе утро, – говорит Далила сонным голосом, потягиваясь. Когда она садится, я пытаюсь вести себя так, словно все в порядке, но ей хватает одного взгляда на меня, и она хмурится.

– Что случилось?

– Ничего. Nada.

Она косо смотрит на меня:

– Рассказывай.

– Я видел двух копов возле бассейна. Не знаю, меня они ищут или нет. Нам нужно добраться до дома твоей бабушки. Сегодня. Даже если придется заводить машину без ключа зажигания.

Она кивает:

– Ладно.

К счастью, копы уезжают. Мы немного ждем, а потом Далила просит одного из садовников отвезти нас в Туланко за крупную сумму. Когда заканчивается его смена, мы садимся в его пикап и уезжаем. Он высаживает нас в Туланко полчаса спустя.

– Дверь распахнута настежь, – замечает Далила, когда мы подходим к дому бабушки Кармелы. – Почему она открыта?

– Может, забыла закрыть ее, – объясняю я. – Она старая. Старые люди бывают забывчивыми.

Но, когда мы входим в дом, становится очевидно: что-то не так. Картины на стенах висят неровно, а мебель разбросана на полу, указывая на следы борьбы.

Я иду дальше на кухню, и там меня ждет кровавая сцена, более жестокая, чем смерть Рико.

Нет.

– Далила, не смотри! Не заходи! – Я бегу к бабушке Кармеле, лежащей на полу в луже собственной крови. – Что бы ты ни делала, не заходи…

Слишком поздно. Рука Далилы подлетает к губам при виде ее бабушки, тело которой покрыто ножевыми ранениями, и беспомощный крик пронзает воздух.

На полу кровью написано слово venganza[87].

Сорок четвертая глава

Далила

С пронзительным криком, полным боли, я падаю на колени рядом с бабушкой. Этого не может быть! Не она, не сейчас! Ее одежда полностью пропиталась кровью, а глаза пусты.

Ее больше нет. Venganza означает месть, то есть ее убил один из картелей. Только один человек в ответе за это.

У меня больше не осталось на это сил.

Тошнота наполняет тело. Почему она? Она была всего лишь хрупкой старой леди… моей abuela, которая не стала отказываться от своих убеждений, даже если это означало не видеться с семьей.

– Нет! – Ярость словно цунами накрывает меня. – Дай мне телефон! – кричу я, выхватывая телефон Матео из джинсов Райана. Я набираю номер отца, чтобы накричать на него, назвать убийцей и пригрозить каждой косточке в его теле, но Райан забирает телефон из моей руки, прежде чем папа отвечает на звонок.

– Не звони ему, – говорит он, прерывая звонок.

– Почему? Почему я не могу рассказать ему, что он настоящий монстр? Мой отец монстр, Райан! Если бы не он, бабушка была бы жива, – всхлипываю я. – Я просто это знаю. Venganza означает месть, Райан. Папа убил Рико, а «Лас Калаверас» убили ее!

– Сейчас не время бросать ему вызов.

– Время никогда не будем подходящим. Он уничтожил все, что было мне дорого. Все! Если что-то случится с моей матерью, сестрами или тобой… я… я…

Я хватаю полотенце и бегу к раковине, а потом вытираю окровавленное лицо бабушки, чтобы сохранить ей хоть какое-то достоинство. Отвращение и злость охватывают меня, пока я держу ее голову на коленях, не желая отпускать ее. Я не в силах это принять. Меня трясет, а из груди вырываются неконтролируемые всхлипы. Райан встает на колени рядом со мной и обнимает нас обеих.

– Почему? Почему? Почему? – повторяю я снова и снова, разлетаясь на части. Я не знаю, что сделала бы, не будь его здесь со мной, чтобы поддержать меня в тот момент, когда я чувствую, что жизнь покидает мое тело.

– Я вызову полицию, – говорит Райан.

– Нет! А что, если это сделали они? Что, если это еще одна уловка, чтобы подставить тебя? – Я смотрю на него сквозь слезы,