Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

понял. Выражение относилось к тем самым непереводимым, бестолковым фигурам речи, которыми изобиловал шай-эрский язык.

— Что скажешь? — покачиваясь на месте, промямлил другой «великий соблазнитель» хороших девушек. Если ему кровать и светила, то исключительно, чтобы проспаться.

— Когда Чейс узнает о пари, что будете делать?

— Наш Алекс сегодня так зажигает, что ему вообще не до реального мира и не до невесты, — с паскудным оскалом уверил организатор спора. — Если передумаешь, найди меня.

— Удачи в катании на козе, парни.

Ноэль сдержанно кивнул, но едва отошел, как услышал Анджея, искренне его матерящего:

— Коэн — натуральный говнюк…

Северянину хотелось бы размазать придурка по каменному полу, но защищать честь и достоинство невесты — прямая обязанность жениха.

Он наступил себе на горло: решил найти Чейса и без экивоков рассказать о споре. Пусть разбирается со своими приятелями, сюсюкающими ему в манишку, а за спиной выкидывающими дикие фортели. Но все благие намерения вылетели в каминную трубу вместе со здравым смыслом, когда Шарлотта Тэйр, непередаваемо красивая, нежная и чем-то жутко расстроенная, едва не налетела на него в дверях бального зала.

Им следовало разойтись в этих самых дверях, но ее хотелось пожалеть, погладить по голове и дать яблочный леденец.

И Ноэль сорвался.

Он сжал локоть девушки и впервые позвал по имени:

— Чарли.

Она удивленно вскинулась. Северянин мгновенно осознал, какую ошибку совершил. Так ее называли только самые близкие друзья, для остальных она была Шарлоттой, чаще — просто Тэйр. Даже для собственного жениха.

Ее настороженный взгляд заскользил по праздничному камзолу Ноэля, остановился сначала на шарике в ушном своде, потом сфокусировался на глазах. Северянин позволил себя рассмотреть и, пока Чарли не начала вырываться, спокойно отпустил ее руку.

— Потанцуй со мной, — попросил он.

— Я не танцую.

— И все же.

Стоило слегка надавить, как она упрямо сжала губы, сузила глаза и вообще-то всем видом дала понять, что прямо сейчас отправит нахального придурка в долгое пешее за линию горизонта. Вид у нее был воинственный, но неожиданно она согласилась. Честно — Ноэль удивился.

Он не смог сразу рассказать о споре, позволил себе насладиться их первым и, по всей видимости, последним танцем. Сжимать тонкие девичьи пальцы в шелковых бальных перчатках, ощущать под ладонью талию, утопать в облаке возбуждающего цветочного аромата было упоительно. Жаль, реальность нагнала их неприлично быстро, буквально в темпе шай-эрского вальса.

Утопая в тенях возле стены, за ними с выжидательными ухмылками следили парни. Похоже, спорщики посчитали, что Ноэль непременно разложит Чарли на столе в кабинете высшей магии, задрав юбки, как портовой девке. А со стен за поспешным соитием будут наблюдать портреты знаменитых ученых. Правда, чтобы получить сорок динаров, придется своровать у нее трусики и с самодовольным видом потрясти перед конкурентами.

От собственных мыслей Коэна начало воротить с души. Сентиментальности мигом поубавилось. Плохо справляясь с нарастающим раздражением, он рассказал Шарлотте о пари, но никак не ожидал, что она обрушится с претензиями на единственного парня, который окажется рядом. В смысле, на него самого.

— И что, Ноэль Коэн, ты решил победить в этом споре? — с негодованием проговорила она, приравняв его к отрепью, получающему удовольствие от унижения хороших девушек.

И они поругались! По-настоящему. Столько раз он представлял их первый нормальный разговор, но понятия не имел, что они банально поцапаются и разойдутся в разные стороны. Ноэль и сам не понял, как из тайных влюбленных резко перескочил в категорию заклятых врагов.

Вернувшись к друзьям, лишь усилием воли он не позволил себе выдрать у Эйнара фляжку с виски. Даже руки в карманы засунул, чтобы не потянулись к алкоголю.

— Я рад, маэтр Коэн, что ты перестал страдать издалека и начал страдать вблизи, — с издевкой протянул лучший друг. — Как тебе принцесса на расстоянии шага?

— Бесит.

— Хочешь запить виски первое столкновение с реальностью или переживешь в ясном рассудке?

И неожиданно Чарли вернулась. Более того, сделала самое абсурдное в жизни Ноэля предложение: попросила притвориться ее парнем на одну ночь. Наблюдать за любимой девушкой, с самым решительным видом несущей полный бред, было на редкость забавно. Пожалуй, с сегодняшнего вечера это станет его любимым развлечением.

Дурочка совершенно не понимала, что до конца учебы не отмоется от грязи, если академия действительно решит, будто Шарлотта Тэйр с кем-то переспала на новогоднем балу. И этот кто-то — ей не жених.

— Нет, — спокойно отказался он.

— Почему?! — опешила Чарли.

Потому что Ноэль никогда не позволит ей страдать от последствий необдуманного поступка. Но поцеловать? Только последний осел откажется целовать красивую девушку, от которой срывает крышу. Мелкую слабость простят им обоим, а они — сами себе.

Придерживая Чарли за подбородок, с улыбкой северянин смотрел в ее напряженное, решительное лицо и боялся проснуться от дивного сновидения, которое просто не могло быть реальным. Он не ждал от этого дурацкого бала никаких чудес — Ноэль в принципе не верил в чудеса, — и на такой потрясающий сюрприз не рассчитывал.

Крепко зажмурившись, словно собиралась прыгнуть в пропасть, с выражением самозабвенной паники она подставляла губы для поцелуя и вдруг рассвирепела:

— Ты будешь что-нибудь делать или я поехала домой?

— Расслабься, принцесса, — прошептал он и прикоснулся к сомкнутому, напряженному рту почти неощутимым, по-монашески целомудренным поцелуем. В конце, правда, не удержался и мягко лизнул ее губы, заставляя их отзывчиво приоткрыться.

Но даже после этого скромного касания Чарли страшно смутилась, будто она никогда прежде не целовалась. Ни на людях, ни в темноте, ни в тихих гостиных со своим женихом, пока их матери в соседней комнате пили крепкий шай-эрский кофе и делали вид, что ничего не замечают.

— Эй! — мягко позвал он.

— Все отлично! — выпалила Чарли. — Ты очень хорошо целуешься!

— Находишь?

Ее замешательство казалось комичным. Она впервые изменила себе: начала суетиться, лезть в сумку и выглядела так, словно собиралась сбежать, подхватив юбки. Шарлотта Тэйр была в панике.

— Отвратительный пунш, кислую воду с лимоном, бренди, карету и тихо сбежать домой? — перебил он ее бесконтрольный поток слов.

От дружеского подтрунивания Чарли мигом расслабилась, на лице появилась слабая улыбка:

— Вода с лимоном была бы кстати.

В столовой, превращенной в фуршетный зал, толпился народ. Ноэль прихватил пару стаканов с успевшей согреться лимонной водой, вернулся обратно и увидел, как Шарлотта торопится в сторону дамской комнаты. Безусловно, она шла с надменным видом принцессы в срочных делах, но это был самый настоящий побег.

— Последствий, говоришь, не боишься… — с иронией пробормотал Ноэль, следя за тем, как она улепетывает.

Внезапно кто-то толкнул его в спину. Напиток выплеснулся из стаканов. Сцедив