Превратности судьбы - Аманда Квик

Но было ясно, что будущее принесет им с Оуэном новые тени и новые мрачные тайны — такова уж была природа их таланта. И такова их жизнь! Однако теперь Вирджиния знала, что узы любви, которые связали их с Оуэном, проведут их через годы и испытания, — что бы ни уготовило будущее им обоим.

Шарлотта налила ей чаю, и Вирджиния взяла свою чашку.

— Наверное, правда то, что говорят о любви людей, наделенных сильным даром, — сказала она. — Действительно — метафизическая связь!

— Прямо как в модном романе, — заметила Шарлотта.

Вирджиния рассмеялась:

— Что-то подсказывает мне, что ни один сочинитель родных романов не разрешил бы своей героине выходить замуж за Суитуотера. Их семейство — просто кладезь тайн.

— Тайны есть в каждой семье…

— Ты права. — Вирджиния подняла чашку, как бы салютуя подруге. — И мы с тобой сохраним наши тайны!

— Да, до гроба! — воскликнула Шарлотта.

Звякнул колокольчик над дверью, и в магазин вошел Оуэн. За ним следовал Ник.

— Мы здесь! — крикнула Вирджиния.

В дверном проеме возник Оуэн. Увидев на столе чайник, улыбнулся.

— Отлично! — заявил он. — Как раз к чаю!

В комнату ввалился Ник, потирая руки.

— О, мне просто необходимо выпить чашку чаю! А печенья не найдется?

— В буфете, — ответила Шарлотта. — Все к вашим услугам.

— Спасибо. Тогда я возьму печенья. — Ник направился к буфету.

Оуэн же сел рядом с Вирджинией. Он взял ее за руку под столом, и она тотчас почувствовала, как ее обволакивает тепло его любви. И она знала: это тепло будет согревать ее до конца дней.

— Тетя Этель строго-настрого наказала нам с Ником привезти вас обеих сегодня вечером к обеду, — сообщил Оуэн.

— И нам предстоит познакомиться со всей вашей семьей? — с некоторым испугом спросила Шарлотта.

— С отдельными ее членами. — Оуэн сделал страшные глаза. — Все не соберутся, но и тех, кто будет, окажется вполне достаточно, уверяю вас!

Ник открыл буфет и извлек печенье к чаю.

— Будет не очень больно, поверьте, — сказал он. — Все так и горят желанием увидеть вас обеих. Наши почти поставили крест на Оуэне и начали разочаровываться во мне. Так что они будут счастливы с вами познакомиться.

— Да, не стоит волноваться, — кивнул Оуэн. — Если не брать во внимание наши паранормальные способности, Суитуотеры — самая обычная семья.

— Точно! — подхватил Ник. — Обычный — значит довольно скучный. — С печеньем в руке он подошел к столу и сел. — Чай еще остался?

Вирджиния и Шарлотта обменялись взглядами, а затем посмотрели на мужчин — те с отсутствующим видом жевали печенье.

— Значит, обычная семья? — переспросила Шарлотта.

— И скучная? — осведомилась Вирджиния.

Оуэн улыбнулся и снова кивнул:

— Да, все верно. Но не волнуйтесь. Вы нам отлично подходите.

Глава 47

— Каким был наш папа? — спросила Элизабет.

Вирджиния осторожно поставила чайную чашку на блюдечко тончайшего фарфора. На минуту задумалась, потом сказала:

— Вы его совсем не помните, а мои воспоминания о папе — все равно что обрывки старой фотографии. Впрочем, у меня есть его фотография, сделанная в тот год, когда они с мамой погибли. Только поэтому я помню, как он выглядел.

Вирджиния только что прибыла в особняк Мэнсфилдов. Запиской она известила Хелен, что карету за ней высылать не нужно — ее отвез Оуэн в карете Суитуотеров. И сейчас он дожидался ее в парке через дорогу от особняка.

Вирджинию провели в элегантную гостиную, где ее приветствовали Хелен и Элизабет. Она совсем не удивилась, когда узнала, что Хелен не собиралась просить ее провести сеанс чтения.

— Моя Элизабет хочет с вами поговорить, — призналась хозяйка. — Надеюсь, вы окажете нам любезность и ответите на ее вопросы.

Вирджиния думала, что Элизабет хочет расспросить ее об их семейном таланте. Но оказалось, что девушка хотела узнать что-нибудь об отце.

— У меня тоже есть фотография, — сказала она. — Ее сделали в день свадьбы моих родителей. Папа такой красавец!

Вирджиния вспомнила свой драгоценный снимок.

— Да, отец был очень красивым мужчиной. Но я помню и другое… Помню ореол его энергии. Когда он входил в комнату, люди тут же обращали на отца внимание — все оглядывались на него, вскакивали с мест и улыбались, бросаясь ему навстречу. Все хотели с ним дружить, а он, со своей стороны, был добр ко всем — и к великим, и к малым сим.

Чашка Хелен замерла у губ. Губы же тронула грустная улыбка.

— Да, это правда. Роберт всегда с уважением относился к тем, кто ему служил. А слуги были готовы ради него на все.

— Что еще вы о нем помните, мисс Дин? — спросила Элизабет.

Вирджиния улыбнулась:

— Зовите меня просто Вирджинией.

Элизабет просияла:

— Ах, спасибо! А вы должны звать меня Элизабет. Ведь вы как-никак — моя сестра.

Вирджиния ждала, что Хелен станет возражать против подобного родства, но та ничего не сказала. Сделала глоток чая и спокойно дожидалась продолжения рассказа Вирджинии.

— Что ж, очень хорошо, Элизабет. — Вирджиния снова улыбнулась. — Так вот, ваш отец…

— Наш отец, — поправила девушка.

— Да, конечно, — согласилась Вирджиния. — Папа всегда был весел. Я не помню, чтобы он хоть раз вышел из себя. Когда он приходил нас навестить, то всегда покупал мне какой-нибудь подарок. — Незачем было объяснять, что эти маленькие подарки служили молчаливыми «прости».

— А он водил вас на ярмарки или в музеи? — спросила Элизабет.

Давнее воспоминание возникло в памяти Вирджинии.

— Да, я помню визит в музей. Мне тогда было столько лет, сколько вам сейчас. Папа хотел показать мне какие-то экспонаты, которые, как он думал, содержали паранормальную энергию.

— Наверное, было очень интересно, — заметила девушка.

— Да, конечно. Так вот, в тот день он сообщил, что у меня есть младшая сестренка, совсем еще малышка. Он сказал, что покажет эти экспонаты и вам, когда вы достаточно подрастете, чтобы почувствовать их энергию. Папа объяснил, что паранормальный талант — это часть нашего наследия, поэтому нам следует понять…

— Он говорил обо мне?! — воскликнула Элизабет.

— Да, говорил. И он вас очень любил. — Вирджиния взглянула на Хелен. — И вашу маму — тоже. Он гордился вами обеими.

Хелен скептически усмехнулась. Вирджиния закивала:

— Да-да, это чистейшая правда! Моя мама как-то сказала мне, что папа по-своему любил обе семьи. Так уж бывает…

Через полчаса Вирджиния собралась уходить. Хелен проводила ее до дверей.