Превратности судьбы - Аманда Квик

Аманда Квик

Превратности судьбы

Глава 1

Зеркала сверкали, безжалостно отражая видения крови и смерти — жуткие сцены, высвеченные пламенем газового рожка, бесконечную череду отражений, уходящих во тьму.

Некоторое время Вирджиния лежала неподвижно. Сердце глухо колотилось в груди, пока она пыталась найти хоть какой-то смысл в том кошмаре, посреди которого проснулась. Среди мириадов отражений — женщина, лежащая на смятой, залитой кровью постели. На женщине — только тонкая льняная сорочка да белые чулки, а волосы спутанными прядями разметались по плечам. Похоже, она только что предавалась любовным утехам. Но в застывшем взгляде — не угасающий огонь желания, а безумный ужас.

Несколько мгновений потребовались Вирджинии, чтобы понять: женщина в зеркалах — она сама. И в постели она не одна. Рядом с ней лежал мужчина. Его распахнутая на груди рубашка была пропитана кровью, голова же — повернута в сторону. Но она все равно смогла разглядеть его красивое лицо. Лорд Холлистер!

Она медленно села, выронив некий предмет, который до того сжимала в руке. И пыталась убедить себя в том, что ей все еще снится дурной сон. Но было ясно: она уже не спала. Превозмогая ужас, Вирджиния коснулась горла мужчины. Пульса не было. Да она и не ожидала его нащупать. Смерть уже сковала Холлистера вечным холодом.

И ее снова охватил безудержный страх — казалось, множество ледяных иголок впивались в затылок и в ладони.

Вирджиния в панике выскочила из постели. Глянув вниз, она заметила, что подол ее сорочки… в чем-то красном. Она подняла взгляд — и тут впервые увидела нож, лежавший среди скомканных простыней. Все лезвие было в крови, а ножны лежали там, где только что покоилась ее рука.

Краем глаза она заметила, как в зеркальной глубине зашевелились пугающие тени. И тотчас заперла на замок свои ощущения. Сейчас она просто не могла позволить себе пользоваться даром зеркального чтения. Интуиция яростно взывала: нужно не медля выбираться из комнаты с зеркалами!

Она быстро осмотрелась в поисках своего нового, бронзового с черным, платья, которое надела для визита в дом Холлистера. Ага, вот платье, а вот и нижние юбки… Одежда была небрежно брошена в угол, словно хозяйке не терпелось от нее избавиться — подстегивала страсть. А из-под складок плаща выглядывали мыски ее прогулочных туфель с высоким рядом пуговиц. По какой-то непонятной причине мысль о том, что Холлистер успел ее раздеть еще до того, как она воткнула нож ему в грудь, пугала ее больше, чем тот факт, что она проснулась возле бездыханного тела.

Небеса всемогущие! Как же можно убить человека и ничего об этом не помнить?!

Зеркала снова вскипели темной энергией. Ужас и желание сбежать мешали Вирджинии контролировать свои ощущения. Она вновь попыталась обуздать свой дар и заставить его замолчать. Тени отодвинулись в самую глубь зеркал, однако она знала, что совсем изгнать их ей не удастся.

А снаружи все еще была ночь. Призрачные сгустки энергии, заключенные в зеркалах, всегда приобретали особую силу по ночам. В зеркалах, что ее окружали, мелькали сцены, и ей следовало бы им противостоять, но читать «послеобразы» — сейчас это было выше ее сил; ей нужно было про сто выбраться из комнаты.

Она осмотрелась и поняла, что двери не видно; казалось, что стены комнаты состояли сплошь из зеркал. Но вряд ли это было возможно. «Воздух тут вполне свеж», — отметила Вирджиния. А газовая лампа горела ровно. Где-то наверняка имелся вентиляционный ход. И где-то была дверь. А там, где есть дверь, будет и сквозняк над порогом…

Заставив себя сосредоточиться на одной цели, Вирджиния пересекла комнату и подняла с пола свое платье. Лишь невероятным напряжением сил она сумела застегнуть нижние юбки и натянуть сверху платье — такой яростной была охватившая ее дрожь.

Она сражалась с корсажем, пытаясь застегнуть крючки, когда услышала тихий вздох потайной двери. И новый приступ страха резанул по нервам.

Вирджиния поспешно подняла голову. В зеркале перед собой она увидела, как за ее спиной открывается зеркальная панель.

А затем в комнате появился мужчина, за ним тянулся невидимый шлейф темной силы. Она узнала его сразу же, несмотря на то, что они встречались лишь однажды. Она его узнала бы в любом случае. Ни одна женщина не забудет мужчину, чьи темные сумрачные глаза таят в себе обещание рая… или ада.

Она долго не могла шевельнуться — застыла на месте, прижимая руки к груди. Наконец прошептала:

— Мистер Суитуотер?..

Он окинул ее взглядом с головы до ног. В ярком свете лампы его суровое лицо казалось маской — светлые плоскости и темные провалы кое-где. И в глазах его не могло быть сочувствия — ведь Оуэн Суитуотер… О, Вирджиния была уверена, что он лишен чего-либо похожего на обычные человеческие чувства.

В эту ночь его присутствие в комнате смерти могло иметь лишь два объяснения: он пришел, чтобы убить ее — или спасти; середины у Суитуотера не бывало.

— Вы ранены, мисс Дин? — спросил он спокойно, словно справлялся о ее здоровье на светской вечеринке.

Холодная формальность его тона покоробила ее.

— Я цела и невредима, мистер Суитуотер. — Вирджиния бросила взгляд в сторону постели. — Чего не скажешь о лорде Холлистере.

Он подошел к ложу, и некоторое время разглядывал бездыханное тело. Вирджиния чувствовала, как воздух насыщен энергией, и поняла: Оуэн заставил работать свой редкостный дар. Природа его способностей была ей неизвестна, но она понимала, что этот мужчина очень опасен.

Наконец он повернулся к ней:

— Отлично проделано, мисс Дин. Хотя зрелище весьма неопрятное.

— Что?..

— Ясно, Холлистер больше не будет чинить нам неприятностей. Однако необходимо вывести вас отсюда, пока вас не арестовали за убийство.

— Нет-нет… — Она покачала головой.

Брови Оуэна поползли вверх.

— Вы не хотите покинуть это место?

Вирджиния с трудом сглотнула ком в горле.

— Я хочу сказать, что не убивала его. — По крайней мере, ей так казалось.

И тут Вирджиния вдруг поняла, что не помнит совсем ничего с того самого момента, как «прочла» зеркало в спальне Холлистера. Но у нее не было другого выбора, кроме как заявить о своей невиновности. Ведь если ее схватят за убийство лорда Холлистера, то жизнь она наверняка закончит на виселице.

Оуэн еще раз смерил ее с головы до ног оценивающим взглядом.

— Да, я вижу, что не вы вонзили ему в грудь этот нож.

Она в испуге вздрогнула.

— Откуда вы знаете?

— Мы можем обсудить это где-нибудь в другом месте, в более подходящее время, — сказал Оуэн. Он направился к ней, двигаясь с грацией хищника, выбравшего себе жертву. — А сейчас позвольте-ка…