Король - Бен Кейн

– Я не могу этого сделать, Руфус.

– То есть не хочешь, – отрезал я.

Мы смотрели друг на друга, и чувства наши переменились. Любовь ушла, на смену явилась ее дальняя родственница, ненависть, вместе со своими отпрысками – обидой и отторжением.

– Ты прав, – сказала она после минутного раздумья. – Не хочу.

– Почему?

Я никогда не вкладывал столько всего в одно-единственное слово.

Ответила она не сразу. Мне хотелось встряхнуть ее, требуя ответа, но я молчал. Она сама должна была определиться, только она.

– Когда придет время, Ричард подыщет мне нового мужа.

– Им могу стать я!

Она тряхнула головой, так же решительно, как палач наносит удар.

– Ты человек достойный, преданный и храбрый, Руфус, но у тебя нет положения.

– Но это не важно, – процедил я сквозь зубы.

– Нет, важно.

Пути назад не было, я чувствовал это нутром. Я отвесил неуклюжий поклон.

– В таком случае, госпожа, я пойду.

Губы ее трепетали, в глазах выступили слезы.

– Давай не будем расставаться вот так, Руфус.

– Не я виноват, что мы дошли до этого, – холодно отрезал я. – С вашего позволения.

– Ступай.

Она отвела взгляд.

Не было ни прощальных объятий, ни поцелуя, ни даже слов.

Я пересек двор, не заботясь о том, увидит ли меня кто-нибудь, и проскользнул в ту же дверь, из которой выходил. Внутри жгло и болело так, словно меня ударили мечом.

Но я сделал правильный выбор. Никаких сомнений. Наши отношения были обречены – Джоанна никогда не вышла бы за меня. Провести с ней ночь, а потом пережить разлуку было бы еще тяжелее. Лучше уж броситься с головой в омут, чем обманывать себя ночью, зная, что ждет поутру.

Мне очень хотелось бы сказать, что следующий день принес перемену. Нет. Джоанне была свойственна гордость еще в большей степени, чем мне. За обедом в большом зале, состоявшимся сразу после полудня, она делала вид, что меня вовсе не существует, не откликалась на мои слова во время общей беседы; ее взгляд скользил по мне, словно по столу или креслу. Король это заметил, хотя ничего не сказал. Беренгария, видимо, тоже. Она проговорила что-то на ухо Джоанне – не посвятила ли ее та в наши дела?

Теперь уже не важно, с тоской подумал я, ведь все кончено. Пути назад нет. Я не собирался отступать в главном, и, как я подозревал, Джоанна тоже.

Настроение в зале царило приподнятое – Ричард пребывал в прекрасном расположении духа, а это сметало все преграды. Он был любезен и внимателен по отношению к Беренгарии, и это наводило меня на мысль, что они провели ночь вместе. Королева была не из тех, кто открыто выражает свои чувства, но, казалось, вела себя с государем проще и мягче, чем накануне. Я надеялся, что это предвещает наш скорый отъезд – предстояло привести к покорности Аквитанию, между тем как Филипп Капет продолжал разорять Нормандию. Но мои расчеты были опрокинуты заявлением Ричарда о том, что мы останемся здесь еще на ночь.

Чтобы дождаться щедрых всходов, борозду нужно хорошенько засеять, подумал я. Нежный, но причиняющий сильнейшую боль образ Джоанны, держащей на руках ребенка – моего ребенка, – всплыл перед моим мысленным взором. Я отогнал его невероятным усилием воли.

– Если вы остаетесь здесь, сир, нельзя ли мне повести войска на юг? – спросил я.

Ричард отвернулся от Беренгарии, смеявшейся над его шуткой, и посмотрел на Джоанну, – когда я задал вопрос, та заговорила с одной из своих дам. Потом снова обратил взгляд на меня.

– Откуда такая спешка, Фердия? Обычно самый нетерпеливый – это я.

Эти слова сопровождались лукавой усмешкой.

– Это так, сир, но граф Ангулемский и Жоффруа де Рансон не будут сидеть сложа руки, пока мы медлим в Пуатье. И Бернар де Бросс тоже.

Де Бросс был знатным сеньором, недавно принесшим оммаж французской короне.

Ричард посмотрел на меня. Причиной моего отъезда были не мятежники, и король это знал. Беренгария, судя по ее взгляду, тоже. Мысли Джоанны оставались загадкой, – казалось, она полностью погружена в беседу с дамой.

– Не вижу причины, почему бы тебе не поехать вперед, – сказал он наконец.

– Сир.

Я отвесил благодарный поклон. Он вновь обратился к Беренгарии.

Я не мог дождаться выезда со двора.

Глава 25

В итоге я целую неделю начальствовал над войском на пару с де Шовиньи, пока король не догнал нас. Хорошее настроение Ричарда, – видимо, он приятно провел время с женой, – не поколебалось из-за отсутствия у нас успехов. Если честно, мы всего лишь смогли три дня назад обложить Тайбур, неприступную крепость на реке Шаранта. Ранее Ричард взял замок за втрое меньшее время, и это было для нас немым укором. Король оказался достаточно снисходителен, чтобы не упоминать об этом, однако велел камнеметчикам вести обстрел, такой же, который некогда позволил овладеть Лошем. Едва он начался, как прибыл гонец.

Доставленное им письмо омрачило настроение Ричарда, и мое тоже. Пригорюнился даже де Шовиньи, стремившийся во всем видеть светлую сторону.

– О чем только думал Роберт? – бушевал король.

В послании сообщалось, что граф Роберт Лестерский, устроивший вылазку из Руана всего с несколькими спутниками, угодил в плен к Филиппу Капету. Зная, как дорог граф Ричарду, французский король предлагал теперь трехлетнее перемирие. Но об освобождении Роберта, одном из предполагаемых условий, он ничего не сказал.

– Насколько я понимаю, сир, – рискнул заговорить я, – если вы согласитесь, Филипп сохранит все земли и замки, захваченные им в последнее время?

– Именно в этом состоит его намерение. Он знает, насколько я ценю графа как полководца. – Ричард насупился. – Но я не могу и не собираюсь ублажать французского мерзавца, оставляя в его руках такое множество моих крепостей, даже если это означает неволю для Роберта.

Вполне естественное для короля решение – но, судя по взгляду де Шовиньи, он, как и я, был рад, что не оказался на месте Роберта. Недавние поступки Филиппа показали, что тот настроен мстительно. Неизвестно, сколько времени граф протомился бы во французской темнице.

Не прошло и седмицы, как мы получили еще одну важную новость. Войско Филиппа пришло в движение, направляясь к городу Вандом. Если бы этот дерзкий шаг увенчался успехом, Капет преградил бы королю доступ в Нормандию и Вексен, ко всем потерянным замкам.

Немедленно сняв осаду с Тайбура, мы двинулись на северо-восток, навстречу новой угрозе. Ричард не желал соглашаться на перемирие, предложенное Филиппом, однако направил к французскому королю послов с целью отвлечь внимание противника. Но выдвинутые Филиппом