Король - Бен Кейн

Я кивнул. Опасность с той стороны следовало устранить безотлагательно.

– Вы имеете в виду Жоффруа де Рансона и графа Адемара Тайлефера Ангулемского, сир?

– Кого же еще? – сердито хохотнул Ричард.

Два знатных аквитанских сеньора были, надо полагать, самыми непокорными среди подданных Ричарда. Я знал их давно. Оба не раз поднимали мятежи и в последние месяцы снова взялись за свое.

– По дороге на юг лежит Пуатье, сир.

Ричард бросил на меня желчный взгляд:

– О моей сестре думаешь?

– Было бы неправдой отрицать это, сир. Но я думаю также о королеве. – Бессовестная ложь, которую мне в кои-то веки удалось подать с наглой уверенностью мошенника, сбывающего покупателям частицы Истинного креста. – Она будет рада встретиться с вами.

Ричард заглотил наживку. Он поворчал, но вынужден был признать, что пара проведенных в Пуатье ночей не сильно задержит нас. Честно говоря, я подумал, что он решил избегать Беренгарии, насколько возможно, но пройти мимо ее порога означало зайти слишком далеко.

Той ночью я грезил не о подчинении Аквитании, но о встрече с Джоанной.

Глава 24

Пуатье, июнь 1194 г.

Под стук копыт мы въехали в дворцовый двор. Ричард спрыгнул с Фовеля и кивнул в ответ на приветствие ошарашенного майордома.

– Проводите меня к жене, – приказал он.

– Не желаете сначала принять ванну, сир, или переодеться? – спросил майордом.

– Нет.

Я слез с Поммерса, не удивленный поведением короля. Отчасти я был уверен: причиной стала его природная нетерпеливость. Он приехал сюда повидать Беренгарию и не видит смысла оттягивать встречу. Но это, однако, не все. Ричард умен, даже расчетлив. Представ перед королевой в пропитанной потом и покрытой дорожной грязью одежде, он делает важный знак. Он – король на войне и, чтобы прийти сюда, покинул войско. Мне хотелось знать, один ли я понял: государь показывает, что война для него важнее Беренгарии еще и по другой, более веской причине.

Я надеялся, что Джоанна не подумает, будто я считаю так же. С последней нашей встречи прошло почти два года, и мои воспоминания о ней, о том, какой она была, не выглядели кристально чистыми, как мне хотелось бы. Я не знал, как она отнесется к моему неожиданному появлению вместе с королем.

– Что вы ей скажете? – спросил Рис, принимая поводья Поммерса.

Вопрос прозвучал безобидно, но я знал своего оруженосца достаточно, чтобы уловить насмешку.

– Черт его знает!

Стыдно признаться, но щеки у меня загорелись, как в молодости.

– Руфус.

– Что?

Я зыркнул на него.

– Прошу прощения. Я не подумал. Просто представляю, как тяжело будет увидеть ее, зная, что бывшее в Утремере… – Рис умолк, задумавшись, потом продолжил, и голос у него вдруг перехватило: – Ну, вы знаете, о чем я.

Слов у меня не было, поэтому я лишь благодарно кивнул. Хоть кто-то представлял, через что мне предстоит пройти.

– Руфус? – Андре де Шовиньи ушел вперед и теперь остановился на пороге дворца. – Король уже на полпути по коридору. Ты идешь?

– Да, да.

Я поспешил к нему.

Мы вошли и молча последовали за Ричардом. Мысли у меня путались.

– Волнуешься? – спросил де Шовиньи.

– Как приговоренный на пути к плахе.

Я не преувеличивал. Ладони у меня сделались влажными, на лбу выступил пот, а во рту все пересохло.

– Если только Джоанна не бессердечна, она рада будет снова видеть тебя. А сердце у нее есть.

Не считая Риса и Ричарда, де Шовиньи был единственным, кому я поведал о своей любви. Андре недавно прибыл к королю из Пуатье, и я засыпал его вопросами про Джоанну, но получил лишь ответ, что с ней все хорошо. Она не знала, что Шовиньи известно о нашей с ней связи, и едва ли бы стала раскрывать ему душу.

– Она считает, что долг превыше всего прочего, – уныло промолвил я. – И даже если не так, король не разрешит ей выйти замуж по любви.

На лице де Шовиньи отразилось крайнее удивление.

– Так он знает?

– Я рассказал ему, когда он велел мне ехать в Нормандию.

– Божьи пальцы, Руфус! Будь на его месте кто другой, я счел бы чудом, что вы двое еще дышите. Выходит, он принял это как должное?

– Поначалу я опасался за свою жизнь, – ответил я с невеселой улыбкой. – В итоге он все понял. Но в конце добавил, что мы с ней никогда не сможем пожениться. – Я скривился. – Джоанна – слишком ценная невеста для любого короля, герцога или графа, которого Ричард сочтет достойным ее.

Де Шовиньи с сочувствием посмотрел на меня:

– Так было и будет всегда. Подобные браки жизненно важны, они укрепляют связи между государствами.

– Знаю.

Я не пытался убрать горечь из своего голоса.

Спутник шутливо толкнул меня локтем:

– Джоанна еще не замужем. Пока мы здесь, ты можешь устроить свидание с ней!

Сознательно или нет, он указал на мою сокровенную надежду. Скорее даже жгучее желание.

– Не знаю, захочет ли она, – пробормотал я. – Да и едва ли это хорошая мысль. Иным ранам лучше дать затянуться, чем бередить их.

– Совсем не похоже, что ты на пути к исцелению. – Он говорил по-доброму. – Дам тебе совет. Постарайся взять себя в руки, прежде чем столкнешься с королем. Одно дело, когда он слушает про твою любовь к его сестре в разговоре с глазу на глаз, и другое – когда он читает ее на твоем лице в присутствии посторонних.

Совет был здравым, и я изо всех сил постарался принять равнодушный вид. Оставалось надеяться, что этого окажется достаточно.

Король уже вышел во внутренний двор, где, по словам часового, находились Беренгария и ее дамы.

Мы прибавили шаг и пересекли порог как раз вовремя, чтобы услышать произнесенное Ричардом приветствие, тихое и любезное.

– Супруга, это я, ваш муж.

Беренгария, беседовавшая с двумя придворными дамами, в изумлении обернулась. В небесно-голубом платье, с длинными черными косами, без всяких украшений, кроме серег, она была привлекательной женщиной, но не красавицей.

– Ри… Ричард?

В глазах ее читались радость, боль и настороженность.

Сделав дюжину шагов, он покрыл разделявшее их расстояние, но не заключил ее в объятия, как поступил с Джоанной в тот день, когда обе женщины покидали Святую землю. Вместо этого он сдержанно поклонился, взял ее руку и поцеловал в тыльную сторону ладони.

– Вы хорошо выглядите, моя госпожа. Сердце мое радуется, снова видя вас.

– Как и мое, супруг. – После короткой заминки она добавила: – Я надеялась встретиться с вами раньше.

Непривычно было видеть Ричарда смущенным. Он прочистил горло:

– Филипп оттяпал изрядные куски Нормандии.