Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

совру, ежели скажу, что рада вас снова лицезреть, душегубцы. Тем более сразу обоих, — Благана криво улыбнулась уголками губ. — Но раз уж случилась такая досадность, то… ты прав, Асмар! Подвох имеется. Точнее, зовут его чутка иначе…

— И чаво ты не счастлива при виде этих упырей, пичужка моя? — раздался зычный мужской голос из рощицы, раскинувшейся напротив Благаны, то бишь с запада. — Сейчас быстренько распылим их сквернявые телеса по ветру, а опосля пойдём в укромное местечко, побалакаем! За чаркой-другой берёзового нектара поведаешь, что в мире за последние полсотни лет изменилось… Аль мне ты тоже не рада, ненаглядница?

— Ерунды не мели, старый пень! — желчно фыркнула Благана. — И булки не расслабляй раньше времени; за крайние пятьдесят годков, что ты дрых беззаботным сном младенца, ента сладкая парочка сильно прибавила в своём тёмном колдовстве!.. Ты же вообще сюда без склянки магической заявился, дурень! Прошли времена, когда пред тобой на раз-два все на карачки плюхались. Эх, прошли…

— Не может быть!.. — перебив скорбно-ёрнические причитания Благаны, в унисон поражённо просипели Урсула с Асмаром, ошарашенно уставившись на высокого, сухощавого, полностью седовласого старца в сером балахоне, вышедшего только что на прогалину. В руках у него был крепкий дубовый посох с искусно вырезанной головой рыси в качестве набалдашника.

— Сам Солнцеликий Белотур! — запинаясь, оторопело промямлил северный отшельник. — Легендарный светлый волхв!..

— Угу!.. — крякнула не на шутку встревоженная Урсула. — А ещё он учитель нашей каркуши… Похоже, Благана разыскала-таки своего наставника, склонившего в своё время её к Свету!

— Что, пиявки, соскучились? — волевое, изборождённое благородными морщинами, с правильными чертами лицо знаменитого в узких кругах волшебника скривилось в снисходительной усмешке. — Всё безобразничаете? Так ента зря! Сейчас отругаю, а затем накажу! А может, и в обратной последовательности действовать буду… ещё покамест не определился, хе-хе!

На несколько секунд на поляне наступила зловещая тишина. Даже беспутный ветер и тот стих, словно испугавшись намечающегося знакового магического противостояния.

Два волшебника и две колдуньи, расположившиеся на окраинах прогалины по сторонам света, буравили друг друга колючими взорами, полными как минимум неприязни, а как максимум — ненависти. На востоке стояла Благана, на севере Урсула. На южной же и западной сторонах застыли Асмар и прибывший последним Белотур.

— Асмар, засо́ня волхв и взаправду без волшебного зелья сюды пожаловал! В таком случае вы на равных! — внезапно прерывая повисшее в воздухе напряжённое молчание, с несказанным облегчением громко пропищала Урсула. — Урой же его! Пурагелис за скальп Белотура даст тебе всё, что пожелаешь!

— Ты зря заявился сюда, старик! — голова волка на набалдашнике посоха северного отшельника тут же яростно сверкнула двумя рубиновыми глазками. Точь-в-точь как и сами очи хозяина жезла. Асмар решил действовать. — Но пожалеть ты об этом успеешь лишь мимолётом!..

— Да неужели? — Солнцеликий саркастически усмехнулся. — Гляжу, у щенка прорезались клыки…

— И ещё какие! — с этими словами Асмар, что-то пробормотав себе под нос, воздел руки с посохом к небу, и в тот же миг из враз потемневшей тучки в Белотура ударила самая настоящая зигзагообразная молния. Но за долю секунды до этого светлый волхв, проявив удивительную для своего возраста прыть и гибкость, сиганул сальто назад сажени на три, как показалось, чудом избежав неминуемой смерти. Там, где Солнцеликий стоял за мгновение до этого, дымил жжёной травой дотла выгоревший пятачок земли метра полтора диаметром, не меньше.

Но подивиться прыти старого волхва, по крайней мере вслух, никто так и не успел, ибо, как оказалось, первый огненный сгусток был всего лишь разминкой; следом за оным грозовые разряды принялись один за другим стремительно падать с потемневшего небосклона, точечно пытаясь при этом накрыть седого мага. Но тому каждый раз непостижимым образом удавалось, залихватски петляя и отпрыгивая, избегать прямого попадания смертоносных молний. Вот уже добрая половина прогалины была в обожжённых неровных кругах, и Асмар, слегка выдохнувшись, остановил сжирающую слишком много сил, вызванную им мощную огнистую зарницу, после чего направил свой жезл в Белотура и полоснул по нему убийственным оранжевым лучом. Светлый волшебник посохом отбил магическую плюху в землю, а затем правой ладонью резко мотнул по воздуху в сторону северного колдуна, словно отвешивая оппоненту невидимую оплеуху. Асмар тут же как подкошенный рухнул наземь. Как будто бы ему действительно прилетела в голову чья-то незримая обычному взору могучая телесная длань.

— Ты взаправду решил, убогий прислужник Ахримана, что, нахлебавшись какой-то ослиной мочи, сможешь меня одолеть? — Белотур с поистине детским любопытством вытаращился на судорожно, с видимым трудом глотающего воздух тёмного чародея, у коего от магической затрещины Солнцеликого точно кость застряла в горле. — Несколько самонадеянно, не находишь?

Асмар не без труда поднялся, а потом, яростно воззрившись на стоящего перед ним всего в десятке шагов Белотура, зло гаркнул:

— Не спорю, ты по-прежнему дивно искусен в своей волшбе, старый кудесник! Сноровку с годами не растерял. Ну так ента и немудрено: я под стол ещё пешком ходил, а про тебя уже слыхивал! Но как насчёт того, чтоб разобраться по старинке? Кишка не тонка у тебя, дедуля? Наши сущности вполне сопоставимы по силе, чтобы сойтись в древнейшем поединке ипостасей! Да-да, я бросаю вызов самому твоему естеству! Давай позыркаем, насколько ты хорош в своём первозданном облике!

С этими словами Асмар завертелся малым вихрем по поляне, через несколько секунд обратившись в огромного чёрного волка.

Одновременно с этим похоже закружил снежным бураном и Белотур, смело согласившийся на явно неравную дуэль с куда как более молодым и мощным противником. Через пару мгновений Солнцеликий обратился в свою вторую ипостась, а именно в крупного самца рыси дымчатого окраса.

«Ента было