Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

рыкнул Геркант. — Нынче у меня нет столько времени! Твоё предложение разумно, но на текущий момент я не могу столь долго ждать! Да и нет смысла; как правильно губошлёпнул Батуран, Первая застава, енто отнюдь не Мирград!.. Тут и наши вифирийские махины не нужны! Ибо мы без особых проблем возьмём данную цитадель за сутки с помощью осадных лестниц, тарана и нашей стотысячной оравы!

Внезапно Геркант осёкся, с удивлением уставившись на Урсулу и её спутника Асмара, не спеша подошедших к авангарду ослямбской колонны.

— Не отвлекайся, милок, занимайся своими делами, — язвительно фыркнула иберийская ведьма. — Сейчас мы с дружкой с Севера покинем вашу орду ненадолго. Ибо у тебя тут своя битва, а у нас — своя! Но не боись, мы быренько порешаем наши давнишние разногласия со старой вороной, а после подмогнём и тебе, полководец. Коли, конечно, к тому времени ты сам не возьмёшь ентот несчастный бастион!

С этими словами Урсула под испуганный шепоток близстоящих воинов произнесла древнее заклинание и тут же обернулась мухой. Асмар не преминул повторить сей фокус за своей спутницей, закружившись мглистым ураганом и спустя несколько секунд обратившись в матёрого чёрного волка.

Зелёная навозница тут же приземлилась огромному зверю на загривок, намертво вцепившись в его жёсткий волос всеми своими шестью лапками. И вот здоровенный волчара с оседлавшей его салатовой мошкой уверенно помчал на восток, к виднеющемуся вдали небольшому пролеску. Похоже, их там уже ждали.

— Странная парочка. И страшная, — убедившись, что волк убежал на достаточное расстояние, буркнул им вслед Геркант, затем снова переключивший всё своё внимание на Первую заставу. — Готовьте таран! Возьмём цитадель русов до того, как наши колдун с ведьмой воротятся!..

— И-ди-и-ите сюда, со-ба-а-аки-и-и! — вдруг раздался с Первой заставы знакомый рёв. Осов явно готовились принять с «распростёртыми объятиями».

Смуглое лицо Герканта потемнело от гнева. Окончательно убедившись, что столь ненавистный ему рыжегривый витязь и правда находится в твердыне напротив, военачальник неприятно взвыл: — Не будем заставлять чемпиона Кузгара ждать! В атаку!

Между тем мало кто из засуетившихся ослямов обратил внимание на трёх голубей, выпущенных из крепости русов и стрелой пролетевших над ордой аскеров в сторону Тёмного моря.

* * *

Золотистое солнце замерло в зените, словно в испуге, наблюдая сверху за тем, как бесчисленные полчища шалмахов уверенно двинулись на бастион русичей. Впереди несколько сотен воинов несли пятнашку крепких осадных лестниц, следом за ними размеренно полз здоровенный таран, представлявший собой укрытое угловатой крышей и подвешенное за цепи к балке массивное бревно с обитым вифирийской сталью наконечником. Сия нехитрая, но очень грозная конструкция имела восемь деревянных колёс и приводилась в движение находящимися под кровлей тремя десятками бойцов, толкавших таран за имеющиеся у него рукояти.

Первая застава располагалась на небольшом горном плато высотой около двух метров. Основание крепости было дополнительно усилено песчано-каменистой насыпью ещё при строительстве древнего бастиона, за всю свою многолетнюю историю ни разу не взятого приступом. Из многочисленных врагов русичей только ослямам пару лет назад, при памятном вторжении, удалось потоптать внутренний двор цитадели, и то лишь потому, что гарнизон крепости вынужденно оставил Первую заставу по приказу князя Святослава, решившего сконцентрировать все свои силы в Мирграде. Верно ли было то решение государя аль ошибочно, до сих пор с пеной у рта обсуждают в корчмах на Руси за кружкой-другой душистой медовухи.

С высоких пятиметровых стен заставы, сложенных из крупных блоков серого известняка, прекрасно просматривалось надвигающееся на бастион вражеское войско. Можно сказать, ослямы были словно на ладони у русичей, чем те не преминули в полной мере воспользоваться.

Как только орда иноземных захватчиков приблизилась на достаточное для метания расстояние, немедленно добрыми горстями камней по аскерам бахнуло с десяток катапульт русов, доставленных из самого Мирграда. Не откладывая в долгий ящик, спустя миг «заговорили» и девять бревномётов, с большим трудом по просьбе Ратибора притащенных государем Бориславом и его воинами из Борграда специально для Первой заставы. И как выяснилось, не напрасно. Ибо первый же залп нанёс страшный урон атакующим; что здоровенные каменные глыбы, что массивные брёвна ложились кучно, точно в цель, словно серпом, буквально выкашивая плотные ряды наступающих ворогов.

Следом с территории заставы полетела громадная туча стрел, даже скрывшая на мгновение-другое солнце. Спустя пару секунд последовал ещё один залп, затем ещё один, и ещё, и ещё, а после опять жахнули катапульты с бревномётами, промазать из коих по злобно гудящему живому ковру из шалмахов возможным не представлялось даже в теории. Что и говорить, место для обороны русичами было подобрано идеально; подавляющему большинству осов стало понятно, почему данная твердыня Мирграда считалась неприступной. Ведь обороняться в ней с верхотуры от в несколько раз превосходящего по численности противника можно было вполне успешно и малыми силами. Лишь бы имелись людские ресурсы, камнемёты да запасы булыжников и стрел. Ну и, само собой, провиант с водицей. Не помешает упомянуть, что всё это было у русичей, готовившихся к данной осаде целых полгода, в избытке.

Между тем дружный, смертоносный для врага залп следовал за залпом. Ослямы гибли тысячами, но всё равно по телам своих павших собратьев, подхватывая оброненные мертвецами осадные лестницы, неумолимо приближались к Первой заставе. Несмотря даже на разлетевшийся в щепки от прилёта доброго брёвнышка таран. Понеся такие существенные потери, повернуть назад осы уже не могли, ибо это было бы сродни признанию ими поражения.

И вот основные силы аскеров, щедро осыпаемые кучей стрел, булыжников и брёвен, доползли-таки до горной возвышенности, в которую гранитной скалой вросла Первая застава. До крепостных стен оставалось всего с пять-шесть десятков саженей, когда внезапно из-за бойниц воротной башни раздался протяжный гулкий рёв; это заговорил боевой рог русичей, прекрасно слышимый за несколько вёрст вокруг.

Ослямы на пару-другую секунд застыли на месте, столь оглушающе на них подействовал