Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

между стеллажами, чтобы скинуть в одну из коробок увесистую кипу листов. Однако, когда из темноты на него внезапно вышел Владимир Марш, тело сотрудника рефлекторно содрогнулась, и несколько бумажек упали на пол.

— Чёрт возьми, Марш, — уже громче выругался Лебедев, подбирая упавшие документы. — Какого рожна ты тут забыл?

— Услышал шум, и вышел глянуть, что происходит, — пробасил Марш, хмуря брови. — Чего ты бесишься? Из-за Одинцова?

— Да, блять, из-за Одинцова! — Рявкнул Валентин, швыряя в коробку мятые бумажки. — В пизду его. И Фонд туда же. Десять лет на эту хуйню потратил, и чего ради, а⁈

Морщины на лице Владимира разгладились, и на лице доктора отразилось недоумение.

— В смысле, «ради чего»? Мы столько объектов на содержание поставили.

— Например? — С вызовом спросил коллега, скрестив руки на груди. — Всё, что я делаю тут, это подписываю какие-то бумажки, а потом получаю либо летящую в меня пепельницу, либо в нос от тебя.

Опустив голову, Марш смущённо смотрел себе под ноги.

— Ну кто-то должен этим заниматься. — Произнёс он, спустя секунду. — В смысле, бюрократией, конечно. Одинцов тоже бюрократ. Мы в коллективе думали, ты его заменишь, когда он уйдёт.

— Ничего подобного, — отрезал Лебедев. — Я сваливаю отсюда уже завтра.

Глаза Владимира округлились.

— Рехнулся⁈ Нельзя сейчас уходить. У нас дикий дефицит кадров, а количество аномалий только растёт. Об этом Одинцов ещё летом говорил.

— И поэтому он же швыряет в меня вещи, вместо «спасибо», да? — Со скепсисом спросил Валентин. — И это после того, как он ни с того, ни с сего покинул пост. Просто взял и оставил Зону без Смотрителя, класс.

Сказав это, Лебедев прислонился спиной к стеллажам.

— И я дурак, что подумал, будто смогу проявить себя, и все это заметят, — вздохнул он, проводя ладонью по уставшей физиономии. — А результате, мне даже молодняк хамит. Не, к чёрту всё. Время наглотаться амнезиака и забыть к чёрту все эти ужасы. Бессмертные люди, ожившие заводы…

На это Владимиру, очевидно, нечем было возразить, поэтому он, прислонившись к стеллажам рядом с коллегой, закурил. В былые дни Валентин бы сказал, что он охренел: курить на складе, забитом бумагой, но теперь ему было всё равно.

— Слушай, Валентин. — Затянувшись никотином, Марш повернулся к сотруднику. — Я тут на днях пообщался с нашим психологом.

— По своей воле? — Не на шутку удивился Лебедев. — С чего бы?

Стряхнув пепел в ближайшую коробку, Владимир пожал плечами:

— Ну, подумал, может и правда стоит. В общем, прости, что ударил. Это всё спирт, Одинцов прав. Да и я, пожалуй, тоже засранец. Наверное, дело в этом. Я просто с людьми ладить не умею. Извини, пожалуйста.

Выдохнув облако дыма в сторону, Марш протянул руку Лебедеву.

— Да чёрт с ним, — ответил коллега, пожимая протянутую ладонь, — забыли.

Какое-то время они постояли молча.

— Ну, а Артур там как? — Поинтересовался Валентин.

— Он молодец, справляется. К нам специалист из Германии приехал.

— Немец что ли? — Удивился Валентин, повернувшись к Маршу.

— Ага. Стефан Риггер, капитан. У него в подчинении целый полк из почти тысячи человек.

— Тоже немцы?

— Не, — отмахнулся Владимир, кидая окурок на пол и наступая на него каблуком, — немцев там человек двадцать, остальные наёмники от Фонда. Русские, в основном.

— Понятно.

И они молчали ещё немного.

— А ты чего тут забыл? — Спустя несколько минут спросил Лебедев.

— Да я за документами. — С раздражением произнёс Марш. — Там пара дел, которые пересекаются с нашим учреждением. Ну, ты же в курсе, что Зона 112 раньше была придатком к «Росту».

— Конечно, — кивнул Валентин.

— Вот мне информация нужна по этому делу. Вот, только что-то я найти ничего не могу.

— Запутался в картотеке? Могу попробовать глянуть.

— Да не, дело не в этом. Впечатления такие, будто Орлова намеренно всё потёрла. Чёрт, был бы Архивариус жив, разобрался бы.

— Н-да. — Согласился Валентин. — Жалко деда. А Москва не хочет свои архивы поднять?

Владимир горько усмехнулся.

— Москва хочет быть уверенной на сто процентов, что это именно Таумиэль, а не место скопления различных аномалий, которое Отдел «П» просто не смог взять под контроль. Мы там уже асфальт новый кладём и кусты высаживаем, чтобы хоть что-то взять под контроль.

Каждый сантиметр территории просматривался и прослушивался. По внешнему периметру ходил патруль «Штиля», а дороги, позволяющие доехать до Комплекса были снабжены «постами ГАИ», сотрудники которых ездили на быстрых бронированных машинах без опознавательных знаков. Повсюду стояли люди, готовые в любой момент отчитаться об увиденном и услышанном, но вопреки всему, чувство защищённости на территории отсутствовало вовсе.

— Чтобы собрать доказательства на Таумиэль, нужно завести туда человека, и желательно, специалиста, а не класс D.

У них был Стефан Риггер, способный подготовить и отправить внутрь подготовленных бойцов, но дерево перед входом считает иначе.

«Признаться честно, я совсем не возражаю против силовых методов, — писал немец в отчёте, — и я, наверное, мог бы спланировать и провести тщательную операцию по уничтожению этого дерева. Но я не готов отдавать людей на растерзание Ординаторам. При этом, я более, чем уверен, что их численность намного больше дюжины.»

Артур Оганян с такими доводами был вынужден согласиться. Участку катастрофически не хватало специалистов. И когда он сообщал об этом в Москву, какой-нибудь местный зам отвечал: «простите, но количество кадров ограничено». Директор начинал кипеть:

— Так пришлите хотя бы метареалиста!

— По нашим данным, в этой области работает некая Шихобалова М., попробуйте обратиться к ней.

— Она тут от комитета по Этике, я не могу!

— Ну, позовите её как специалиста по Этике. У нас система регистрирует её по двум профилям. Отправляйте через неё, рассмотрим ваше дело. Может, на пару дней дольше выйдет, но два дня же роли не сыграет, учитывая, сколько у вас там огневой мощи, верно?

Это можно было считать большим шагом для кооператива Комплекса. Артур не мог оставить Участок, поэтому закончив разговор с начальством, набрал номер сотрудницы с личного телефона:

— Марго, здравствуйте. Как ваши дела?

— Прекрасно, — картавила Шихобалова в своей милой манере, — оформляю выписку из стационара.

Всю прошлую неделю Марго провалялась без сознания, проходя сквозь один большой сюрреалистический трип. После пробуждения,