Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

— Слава богу! — Радостно воскликнул Григорий. — Это я не вам, тут просто дело с мёртвой точки сдвинулось.

— Слышишь, если ты сейчас же мне не поможешь, мёртвой точкой стану я!

Отойдя от автомобиля, Черкасов порылся в кармане в поисках сигарет.

— Не переживайте так, — успокаивающим тоном ответил контрабандист, — метрдотель мой старый приятель, и к тому же, должник. Спускайтесь к нему, и скажите, что вы от меня.

— Почему вы думаете, что у него есть альфа-морфин? Это весьма редкое соединение.

— Да потому что я у него, как раз-таки, и закупался препаратами для вас.

— Издеваешься?

— Бизнес есть бизнес, — ответил Григорий, чиркая зажигалкой. — За эту оплошность готов забрать вас из точки проявления «Морфея» и довести до ближайшего города бесплатно. Ну, и скидку дам на товары.

— Пошёл ты к чёрту, старый козёл! — Свирепо процедил детектив, обрывая связь.

Контрабандист лишь усмехнулся, прежде чем вернуться к ремонту.

Глава XXVII

Верхом на катафалке

«Я думал, что моя жизнь — трагедия. Но сейчас понял, что это чёртова комедия.» — «Joker», 2019.

21 сентября 2019 года, Гротеск-4, 19:02

В подземном полигоне резервации кипела жизнь. Доктора суетились, настраивая индивидуальные потоки Фтора по сдерживающей системе переплетающихся шлангов. Некоторые из них тянулись к катафалку, стоящему отдельно. На нём лежала недавно привезённая девушка, сотворившая, по слухам, немало гадостей.

— Как ты себя чувствуешь? — Участливо спросил Константин, положив холодную ладонь на лоб Вере.

— Я чувствую, что скоро ёбнусь! — Гневно выплюнула ведьма. — Как ты мог дать им меня схватить⁈

— Они не желают нам зла, Вера! — Повысил голос парень.

— Очнись, Константин! — Закричала ведьма ещё громче, и эхо огромного ангара повторяло за ней каждое слово. — Посмотри на всех этих людей! Посмотри…

Вдруг лицо Веры исказила судорога, тут же распространившаяся по всему телу. Слёзы начали лится по её лицу. Неожиданно даже для самой себя, девушка стала по-настоящему рыдать, заикаясь и всхлипывая:

— Посмотри, что они способны сделать с нами! Они выстроили гигантскую машину для утилизации нам подобных! А что они делали с нами раньше? Знаешь, что я видела на этих кассетах⁈ Господи, какой же это был ужа-а-ас!!!

Вера хотела продолжить тираду, но слёзы лились рекой, и в какой-то момент, эта река понесла её прочь. Прочь от всего, туда, где была её печаль, казавшаяся ей непреодолимой пропастью. А через минуту, она услышала:

— Я не дам им запереть тебя тут, — ответил почти шёпотом Константин. — Всё будет хорошо, обещаю. Люди Фонда, по рассказам местных, Эрион в клетку заперли пару недель назад.

Он подошёл ещё ближе, и Вера, открыв глаза, через пелену слёз увидела, глаза мальчика тоже на мокром месте.

— А ещё в этих края нет Ржавчины. — Продолжил он. — Я у Белой спрашивал. Здесь тебя никто не достанет.

Образы минувшего разговора с матерью заполонили ум девушки.

— Я видела Полночь, — сказала ведьма, и река печали тут же вывела её в океан гнева.

О, как было обширно, это бескрайнее полотно презрения, обиды, страха, и неисчислимых вопросов «За что?».

— И как? Она рассказала, зачем пошла в «Рост»?

— Да. Помнишь, то железное дерево, которое мне лещей навешало? Вот моя мамаша заключила с тем деревом договор. И поменялась с Эрион местами.

— Серьёзно? И как на эту информацию отреагировала Полдень?

— Чёрт побери, — вдруг вспомнила ведьма, округлив глаза, — Полдень утратила человечность! И превратилась в этот… как его… блять!

— Что? — Участливо спросил мальчик. — У неё та же хрень, что и у Эрион?

— Формально да, но её тауматургические силы распределяются иначе. Она как бы копирует себя.

— Там в лесу, я слышал, ты тоже себя копировала. — Улыбнулся пацан, и добавил шёпотом. — Белая под впечатлением, на самом деле.

— Ага, — без энтузиазма отозвалась Вера, — посмотрим, как она обрадуется эгрегору прямо под Самарой. Ох, блять, точно! Эгрегор! Если коротко, она похитила отца Эрион, и заставила его выстроить целое кладбище. В тайне от мамаши, судя по всему.

— Для чего?

— Чтобы на его основе построить люр. Ну, помнишь, у неё кладовая на несколько помещений поделена в слоях завесы? А, бля, ты ж не в курсе. Короче, она разбила своё сознание на множество частей, и теперь это целая армия агрессивных тварей, по силе не уступающих Ржавчине.

— Да пиздец, — всплеснул руками Костя, — чё у меня за родственники такие?

— Сама в ахуе!

Анна Белая, стоящая в лифте, поморщилась. Наблюдение за парочкой через оставшегося у катафалка грача (на плече одного из ассистентов), шло весьма продуктивно. И если бы эти дикари поменьше матерились, процесс подслушивания был бы ещё приятнее, но имеем, что имеем. Теперь у неё будет больше аргументов для Виноградовой в пользу Самарской командировки.

Константин тем временем продолжал возмущаться:

— Ёбанный свет! — Ругался мальчик, нарезая круги вокруг катафалка, — приехал, называется, в училище поступать. Тётка десять процентов времени валяется дохлая, а остальные девяносто — хуярит винище.

— Да ты чего? — Обиженно отреагировала ведьма.

— И тут, — на, нахуй! — Две ведьмы решили тряхнуть стариной. Одна на завод ушла, вторая на кладбище.

— Да блять, погоди! — Вера снова повысила голос, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Да тормози уже, голова кружится.

Константин остановился, и повернувшись к девушке, продолжал восклицать, эмоционально размахивая руками:

— И что мы делаем в таком случае? Топаем следом на завод, набитый древними аномалиями. Я же говорил, что не надо туда идти. Нет, блять, попёрлись же! Приключение на двадцать минут, нахуй.

Некоторое время ассистенты, работающие рядом, наблюдали, как двое носителей одновременно и внезапно впали в истерический смех.

— И что я видел, — почти кричал Константин сквозь смех и слёзы. — Железное дерево, кинувшее тебя в кучу мусора как фантик. Фантомы какие-то. Плотоядные, блять, стены! Сука, до сих пор эта ебота снится.

Опираясь на колени, мальчик дал себе отдышаться.

— Потом фигня, — продолжал он, — я отключился, а когда пришёл в себя, тебя уже доедала Эрион.

Выпрямившись, он выставил вперёд большой палец изуродованной руки (которую ранее также съела чертовка), и резюмировал:

— Приключение — во! Спасибо, нахуй.

Впервые за долгие годы,