Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

— Ситуация следующая, — произнёс Иероним, сложив руки в замок. — в начале сентября этого года один из действующих агентов спецотдела, используя фальшивую биометрию и краденые коды доступа, вывел из общего Реестра организации файл, весом в 14,5 терабайт.

— О чём речь? — Спросила Марченко.

— О корневых данных, — ответил один из присутствующих администраторов. — Секреты высшего эшелона: коды доступа, шифры, координаты, явки, пароли и имена.

— В том числе, и ваши, — ехидно добавил Вечный. — Стоимость корневых данных такова, что он буквально может шантажировать Фонд, а связанные организации предоставят ему все свои ресурсы, включая место директора, в обмен на них.

— Это вряд ли, — вклинился Плесецкий, — корневые данные кодируются множеством способов высочайшей сложности. В чьих бы руках они не оказались, их расшифровка займёт десятилетия.

— Дай Бог, если ни у кого на этой планете нет подходящих вычислительных мощностей, или подконтрольной аномалии для этой процедуры, — сказал Вечный, — тогда я готов оставить это дело на самотёк, а с последствиями вы будете разбираться уже после моей смерти.

— Продолжайте, пожалуйста, — с нажимом произнёс второй администратор.

— В период с пятого по седьмое сентября вышеупомянутый агент вошёл в контакт с контрабандистом, который за некоторую цену согласился вывезти его на Трассу 404.

— На какую трассу? — Хором спросили Марченко и Плесецкий.

— Продолжайте! — Хором ответили администраторы.

— Далее агент тайно приехал в Самару, откуда выехал поздним вечером. На следующий день его уже засекли силы Фонда, однако настигнуть его удалось лишь прошлым днём, близ гостиницы «Морфей». Как вы могли узнать из отчётов службы безопасности, — подытожил Иероним, кивнув на лежащую перед ним папку, — операция провалилась. При беглеце оказался набор из старых реагентов пост-отделовской фермы, что позволило ему пережить переход отеля в иное метафизическое состояние.

— Почему мы вообще позволяем подобным творениям существовать? — Возмущённо воскликнул Плесецкий, найдя через личный планшет досье гостиницы.

— Действительно, — поддакнула Марченко, зайдя в со своего телефона в закрытую секцию Реестра.

— Уже известно, куда направляется дезертир? — Осведомился третий администратор.

— А вот это самое главное. — Ответил Иероним, покосившись сначала на первого администратора, а затем на глав Комитета и Спецотдела.

Кивнув, администратор попросил Марченко и Плесецкого выйти за дверь. Оба чиновника, судя по выражению лиц, были крайне возмущены, но покинули помещение, не сказав ни слова.

— Я знаю, что Фонд уже оккупировал жилище этого агента, — напрямую произнёс первый администратор. — В чём проблема добраться до его семьи? Я ясно дал понять, что мы нуждаемся во всех рычагах давления.

— Бункер оказался куда прочнее, чем мы предполагали. — Ответил статист, толкнув по столу принесённую папку. — Помимо отчётов здесь есть довольно длинное письмо, которое мы нашли в его личном сейфе в Петербурге.

Взяв бумаги, администратор принялся разглядывать содержимое. На одном из листов была заметка о жилище Могилевича.

— За годы службы в Фонде многие впадают в паранойю, выстраивая крепость вместо дома, — прокомментировал Иероним. — Согласно опросу, среди коллег бытовало мнение, что этот агент несколько перегибает палку в вопросе личной безопасности. Теперь мы видим, что они даже не представляли, насколько.

Глядя через плечо первого администратора, второй заметил:

— Судя по этим позициям, он давно уже в контакте с теневым рынком аномалий.

Захлопнув папку, первый администратор вскочил со своего места и быстрым шагом пересёк комнату.

— Значит так, — твёрдо произнёс он, остановившись за два шага от входной двери, — я возвращаюсь в Москву. С отчётом ознакомлюсь в пути, так что будьте на связи. Более, чем уверен, что Совет О5 уже в курсе нашего проёба. Нижестоящим главам всё знать необязательно, однако стоит сообщить о факте дезертирства, и провести тщательную проверку наших кадров. Вопросы?

Иероним Вечный поднял руку:

— Вы согласны на моё предложение?

— Учитывая обстоятельства, да, — без энтузиазма бросил администратор, выходя за дверь.

Статист удовлетворённо откинулся в кресле. Второй и третий администраторы удивлённо переглянулись, давая понять, что все секреты неведомы даже им.

Глава XXVI

Отрицательное ускорение

Отрывок из книги «Пособие для молодых носителей», автор: Анна Белая, 1995 г.

Глава 10: Отречённая тауматургия.

В главе под номером шесть мы обсуждали наиболее распространённые причины смерти носителей. Объясняя раздел диагнозов, мы поверхностно коснулись того, что сегодня принято называть отрицательным ускорением.

Этот на первый взгляд абсурдный термин был принят 14 июля 2009 года, когда перевод архивов Отдела «П» под стандарты Фонда был завершён. До той поры тауматургия делилась на четыре класса (порядка), и ошибочно включала в себя отречённые дисциплины в качестве последней, высочайшей ступени.

В данном состоянии происходит весьма замысловатая перестройка ядерных мембран тлеедов, что сказывается на формировании сверхъестественных дисциплин, порождаемых восприятием паразитов. Ранее однонаправленный поток мысли становится всеобъемлющим, субъект зацикливается на одной идее, и всеми доступными средствами старается воплотить эту идею в жизнь, даже если её исполнение противоречит законам природы. Влияние на окружающее пространство в этом случае становится максимально проявленным, и почти во всех случаях заканчивается смертью сознания носителя, чьё тело немедленно переходит под контроль коллективного сознания песочных тлеедов. И хотя данное форму существования сложно назвать жизнью, все основные характеристики одушевленного существа сохраняются.

Промежуток времени с момента, как носитель начинает применять высокоуровневую тауматургию, и до момента запуска цикла ЭК, когда тауматургия приходит в стадию «отречения» (когда субъект уже не может контролировать силу и направление дисциплин) называют отрицательным ускорением.

Важно заметить и предупредить зарождение болезни прежде, чем она возникнет. В момент, когда сознание носителя вывернет наизнанку, всякая надежда на поправку исчезнет, поэтому ежемесячные обследования у штатного психиатра так важны!

* * *

21 сентября 2019 года, «Гротеск-4», 17:06

Голос Анны Белой прорвался сквозь тьму стальными лезвиями:

— А теперь верните её к жизни.

Тёмная комната, размером с игольное ушко, вдруг расширилась до размеров вселенной, и Вера обнаружила себя в огромном, залитом ярким светом электроламп, ангаре. Дисциплина прекогниции оповестила её о нахождении где-то под землёй. Вестибулярный аппарат подсказывал, что она лежит, вероятно, на катафалке. Приподняв голову, Вера увидела, что из её тела торчит множество шлангов и трубок различной толщины. Все они перекачивали внутрь ведьмы какую-то молочно-белую субстанцию, содержащую в себе несколько сомнительных химических соединений.

«Что происходит?» — хотела было произнести девушка, но общая слабость и наличие кислородной маски на лице не дали это