Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

шестидесяти трёх эшелонов. По совершенно идиотским причинам, о которых вы можете узнать из учебников истории, члены обеих группировок устроили между собой словесную перепалку, которая позже переросла в мордобой, который позже перерос в перестрелку.

Советское командование отреагировало на это событие быстро и решительно, а именно, объявила о создании комиссии по расследованию Челябинского инцидента. В те годы это означало оцепление города и раздача назидательных тумаков, с последующей высылкой несогласных в трудовой лагерь.

Именно тогда старший унтер-офицер Изяслав Подъяблонский принял запоздалое, но верное решение валить к чёртовой матери из России. О Подъяблонском мы знаем только то, что о нём осталось в архивах Отдела «П». Во-первых, этот господин служил в КАРИ, занимая некую «бумажную должность» под прикрытием в тайной канцелярии. Во-вторых, он был, вероятно, не самым уверенным в себе человеком, потому что в первые же месяцы гражданской войны переехал из семейного имения в Подмосковье на общую квартиру Комитета в Челябинске, скрываясь от большевиков.

Во время расследования Челябинского инцидента, созданная комиссия переворачивала вверх дном каждое встречное формирование, а потому раскрытие тайного штаба Комитета, по мнению унтер-офицера, было лишь делом времени. Воображение Подъяблонского рисовало жуткие картины, в которых вооружённые финками советские солдаты, сверкая горящими, налитыми кровью глазами, подвешивали его к фонарному столбу вверх тормашками на потеху частному народу.

Доведённый до ручки, Изяслав, как уже было сказано выше, собрал монатки, оседлал коня, и пустился прочь из города. Двигаться по проторенным дорогам он не решился, опасаясь столкновений с заставами нового правительства, а потому рванул через горы. В течении пяти или семи дней он плутал по горной местности, пока наконец не понял, что заблудился. В своих похождениях он, будучи человеком упитанным, съел весь запас еды, после чего был вынужден съесть своего верного друга и скакуна по имени Черныш.

Когда через два месяца голодной дикой жизни Изяслава нашли гвардейцы-большевики, он, по секретным документам Отдела, рыдал от счастья. Из тех же документов мы знаем, что солдаты не только не стали подвешивать его за ноги на ближайшем дереве, но даже доставили Изяслава в больницу, где Подъяблонского вылечили, откормили и со всеми почестями отправили на заслуженный отдых в трудовой лагерь. Так кончается история старшего унтер-офицера из Комитета Аномалий Российской Империи, и начинается история Камеры 81.

Вопреки опасениям Подъяблонского, комиссионеры так и не раскрыли секретную квартиру Комитета. Во-первых, потому что местонахождение оной являлось государственной тайной. Во-вторых, Комитет самолично раскрыл местонахождение своего штаба по причине старта переговоров с большевиками относительно статуса организации в новой реальности: политика политикой, а аномалии сами себя под содержание не поставят.

В результате плодотворной шестичасовой беседы между новой властью и представителями КАРИ было решено пополнить штат борцов с аномалиями силами Красной армии. Это через двадцать лет большевики смогут подмять под себя весь бюрократический аппарат и переформировать организацию в Отдел «П», но на тот момент границы аномального фронта находились именно в руках Комитета. Именно руководство Челябинского штаба повелело новичкам прочесать весь горный массив области в поисках источника сверхъестественных угроз: несколькими годами ранее им удалось «поймать» гуляющий в лесах голос, сводящий людей с ума, который позже будет заточён в объект, именуемый «Вещателем».

Продираясь через заросли труднопроходимых лесов, покрывающих сопки и гребни, отряд исследователей наткнулся сначала на потерявшегося Подъяблонского, а позже и на таинственную пещеру, кишащую разномастными аномалиями: одушевлёнными механизмами, бесформенными тварями и эксцентричными гуманоидами. Почти всё это либо взяли под контроль, либо уничтожили в ближайшие годы, как результат чётко спланированных операций.

Метафизики Комитета, курирующие новоявленный объект, сообщали, что источником аномалий служит, вероятно остывший, но всё ещё функционирующий разлом, который многим ранее, возможно, тысячу лет назад, являлся действующим порталом, который безжалостно пробили в торопливом сеансе Вскрытия. Вердикт был неутешительным: хоть объект давно не действует, сквозь него явно проходит метафизический сквозняк, приносящий с той стороны бытия различные аномалии, многие из которых могут быть чрезвычайно вредоносными.

Чтобы обезопасить человечество от влияния объекта, в 1924 году перед входом в пещеру было выстроено здание, взявшее на себя функции изучения, содержания, а иногда и устранения всего, что приходит в реальность через разлом. И здесь мы плавно переходим к истории об одном архитекторе, который никогда не существовал.

В истории отечественных организаций, связанных с аномалиями, не мало именитых учёных, внёсших значительный вклад в развитие общемировой борьбы со сверхъестественными явлениями. На счету России большое количество конструкторов, инженеров, физиков, историков и даже тауматургов, но ни один из них не славится такой всесторонней развитостью и остротой мысли, как изобретатель и архитектор Николай Новиков.

В силу неповоротливости бюрократического аппарата, воплощение в жизнь новых проектов и по сей день представляются затруднительной задачей, особенно если они включают в себя некоторые новаторские элементы, с которыми чиновники ещё не успели ознакомиться. Вам нужно не только разработать подробный план, чертёж или рецептуру вашего изобретения, но ещё и предоставить его начальству в такой форме, чтобы они могли осознать ценность открытия, или хотя бы поняли, о чём вообще идёт речь. Необходимо обойти с десяток различных инстанций, получить печать и письменное утверждение в сорока экземплярах лишь для того, чтобы ваш проект оказался на столе старшего заместителя младшего начальника правой пятки верховного главнокомандующего. Когда же кипа необходимых бумаг окажется под носом у начальника, тот, используя весь свой чиновничий потенциал сможет по этим данным пересказать весь ваш путь от рождения и до сегодняшнего дня. Так вот, с Новиковым всё обстоит совершенно иначе.

Первый документ, связанный с этой персоной был обнаружен в ящике рабочего стола полковника Отдела «П» Василия Верховцева, отца девятого заместителя Рогволда Верховцева, в 1946 году. Полковник на тот момент заведовал техническим подразделением сектора Восток-9, занимавшимся изучением вышеупомянутого разлома в горах челябинской области. Документ описывал новые условия содержания аномалии, внося в имеющуюся структуру различные корректировки, завязанные на переменном алгоритме недвойственности. Этот принцип позволял узнать заблаговременно некоторые метафизические свойства приближающейся к разлому аномалии, что позволяло заблаговременно подготовиться к их захвату или уничтожению. Проект был настолько хорош, а преимущества вводимые им прописывались таким простым и понятным языком, что Верховцев-старший пустил его в разработку сразу, как только обнаружил. Переработанный комплекс, включавший в себя обширную пещеру, содержащую разлом, переименовали в Камеру-81, где число обозначало количество человек, занятых в его постройке.

Лишь на следующий день, очнувшись с похмельем, после праздника, в честь завершения проекта, полковник подумал, что было бы неплохо наградить этого умного, прогрессивного, и, что уж скромничать, наверняка, по-советски красивого архитектора. Поспрашивав коллег среди персонала сектора, он с