Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

при Брежневе. Высыпав этот реагент на тело, можно было избавиться от семидесяти килограмм улик буквально за несколько минут.

— Раскрыли основу, добавили ароматизатор, всё по классике, одним словом. И тут, на десятой минуте, подъезжают эти скоты.

В отличие от Фонда, действующего тихо из соображения Маскарада, Хаоситы предпочитают врываться, снося двери с двух ног, и устраивая тотальные девяностые всему и вся. При них всегда имеются ракетницы, огнемёты и прочие механизмы абьюзивных отношений. А их агенты, явно находящиеся под влиянием психотропных веществ, постоянно орут, паля из вышеперечисленного арсенала по всему, что движется и не движется.

— Пиздюлей нам тогда выписали знатных. Командиру снесли голову кувалдой, а меня, и ещё двух парней отделали битами так, что казалось, будто по нам проехался поезд. Короче, Хаоситы.

Через какое-то время, которое Могилевич провёл в состоянии овоща, его привели в чувство. И начались пытки. Настоящие. С угрозами, изоляцией, избиением, выкручиванием суставов, депривацией сна, имитацией утопления, электростимуляцией, вырыванием ногтей и зубов без анестезии.

Через двое суток Фонд отследил пункт, в котором они содержались, и послал туда тяжеловооружённый отряд из пятидесяти пяти человек.

— Вытащили меня оттуда уже наполовину мёртвого. Я когда в себя пришёл, думал заявление написать, и свалить к чёрту, но мне предложили повышение до внештатного детектива. Вот так.

Остановившись посреди коридора, конца которого не было видно, Антон прислонился к стене и дал себе отдышаться.

— Вы всё ещё здесь? — Обратился он к Григорию спустя минуту.

— Ага, — безэмоционально ответил контрабандист. — Я просто в ахуе, если честно. Ебать, работа у вас.

— Это я к чему всё, — произнёс детектив уже более спокойным и серьёзным тоном, — если я умру здесь, то когда мой труп найдут, при мне обнаружат с десяток заметок о маршруте моего передвижения. В числе этих заметок будет и ремарка о точной калибровке привода вашего «москвича».

Черкасов усмехнулся:

— Шантажировать меня вздумал, скотина такая?

— Я после того случая очень серьёзно стал относиться к своей безопасности, знаете ли.

— Ни ссы, Могилевич. Не помрёшь. Максимум — сдохнешь. Двигай дальше, к тебе навстречу уже вышли.

Оборвав связь, Антон двинулся далее по красному ковру, устилавшего коридор. Сил оставалось совсем немного.

Глава XXXI

Самый влиятельный сотрудник филиала

22 сентября 2019 года, Зона 112, 09:50

Охранник-вахтёр, сидевший на входе в Зону 112 был далеко не самым влиятельным человеком даже в штате охраны. Обязанностью этого немолодого мужчины, чьё имя мы даже не будем здесь упоминать, был приём удостоверения через маленькое окошко в бронированном стекле. Охраннику также полагалось не только вежливо поприветствовать посетителя, принимая пропуск, но и провести документ через автоматический регистратор. Затем нажать на кнопку, открывающую замок на турникете, которую Охранник возлагал на свой правый указательный палец.

В нештатной ситуации мужчина мог нажать тревожную кнопку, или связаться с начальником охраны по специальному телефону. Также стоит отметить, что благодаря долгой пятнадцатилетней службе и тесному общению с персоналом в нерабочее время, он имел ещё одно право, данное ему по договорённости с не абы кем, а самим Смотрителем: однажды, после очередной выходки Владимира Марша, усталый и злой Одинцов лично вручил охраннику на входе свой номер, чтобы тот отзвонился ему, когда «этот старый дурак наконец-то явится».

С того случая прошло уже четыре года, и охранник не раз ещё пользовался этой маленькой властью, ощущая при этом лёгкое чувство эгоистического удовлетворения, в котором он боялся сам себе признаться. И всё же, каждый раз, выходя на работу, охранник в глубине души тайно грезил о том, что сегодня случится нечто из ряда вон выходящее, и он лично, — ЛИЧНО!!! — позвонит Одинцову, и вызовет его на КПП, как последнего мальчишку на побегушках.

И вот, утром двадцать второго числа, когда пересменка закончилась, и все бумаги о заступлении на пост были подписаны, на проходной, в сопровождении нескольких телохранителей, вдруг возникло трое неизвестных.

Первый, низкорослый, тучный и лысеющий мужчина средних лет был одет в серый пиджак и галстук, криво повязанный в спешке. Бледное лицо и тонкий крючковатый нос, на котором сидели очки в тонкой металлической оправе, делали его похожим на уставшего от жизни бухгалтера-пингвина.

Вторая — худощавая женщина в годах. Тёмно-красный вельветовый жакет, юбка и золотое колье. Чёрные волосы, явно подкрашенные, дабы скрыть седину, образовывали типичную стрижку каре.

Наконец, высокий и худой как смерть, старик. Казалось, он сошёл со сцены, где ещё недавно отыгрывал роль древнего вампира: бледное, испещрённое морщинами лицо, впалые щёки и взгляд холодных, свинцово-серых глаз, в которых отражались то ли презрение, то ли тайная жажда человеческой крови, а может, и всё вместе. Одет он был в безупречный чёрный костюм, явно сшитый на заказ, стоимостью в несколько месячных зарплат Охранника.

Выйдя вперёд, этот седой мужчина повернулся к спутникам, и коротко потребовал их пропуска. Получив удостоверения, он со скучающим видом небрежно просунул их в окошечко, прибавив к ним и свой пропуск. Ничего не понимающий охранник один за другим провёл через детектор все три удостоверения. Справа от панели был маленький экран, на котором поочерёдно зажглись следующие строки:

1.Марченко Д. М., глава Комитета по этике, доступ разрешён.

2.Плесецкий И. А., глава специального Отдела, доступ разрешён.

3.[ДАННЫЕ СКРЫТЫ СИСТЕМОЙ БЕЗОПАСНОСТИ], доступ разрешён.

— Эм, — пробормотал охранник, чувствуя, как пересыхает горло, — тут почему-то не отображаются данные насчёт вас.

И Охранник неловко посмотрел на статиста.

— А должны? — Спросил в ответ Иероним Вечный, кинув на вахтёра уничижительный взгляд. — Написано же, скрыты системой безопасности. Какие вопросы?

Охранник ответил, что вопросов у него никаких нет, затем извинился, вернул пропуска и вспотевшими руками набрал личный номер Смотрителя. Окрыляющего чувства власти в этот раз у него почему-то не было.

* * *

Денис Одинцов был весьма влиятельным человеком в самарском филиале Фонда. Ему подчинялись все отделы и комитеты, действующие на территории области. Он мог получить одним росчерком все данные из больниц и полицейских участков, даже не уведомив вышестоящие инстанции. Даже Участок 77, курирующий «Рост», при всей своей относительной автономии, отправлял в Зону 112 до 60% данных о своей работе.

В день, когда сбежала Вера, Денис позвонил Директору «Роста», чтобы тот выделил бойцов на поимку оной. Артур Оганян, бывший спец по условиям содержания, прежде спокойный и рассудительный сотрудник, вдруг обматерил Смотрителя, упрекнув того в нежелании брать на себя ответственность. Позже, получив отчёт о поимке Эрион,