Месть Демона - Владимир Лосев

Я еще ничего толком не сказал, а он уже что-то понял. Говорил действительно путано, может быть, потому что еще не сформулировал проблему для себя. Тогда этот разговор мне нужен вдвойне…

— Простите, учитель. Боюсь, что у меня проблемы и с властью и с самим собой.

— Продолжай, — Николай Васильевич снова закрыл глаза. — Попытаемся для начала понять твои мотивы и желания. Если они были чистыми, то решение найдется. Если тобой двигали неправедные желания, тогда придется принять наказание, каким бы жестоким оно не было. Что ты от меня хочешь? Зачем пришел?

— Мне нужен ваш взгляд на мир, — я заерзал в кресле. Нет сидеть в нем определенно неудобно. — И еще я бы и сам хотел понять, в чем моя проблема, а потом попробовать найти решение.

— Хорошо, — кивнул тренер, по-прежнему не открывая глаза. — А кресла эти когда-то поставил здесь я. Они не были такими неудобными и жесткими, как сейчас, на самом деле я сам сделал их такими. У меня никогда не было времени на долгие и пустые беседы, которые требовались многим людям. Я задумался и нашел решение — как видишь, оно оказалось довольно простым.

Посидев в этих неудобных креслах, люди быстро находят нужные им слова и заканчивают пустой разговор. Важно и то, что люди не понимают, им просто не хочется долго со мной говорить, и поэтому на меня никогда не обижаются.

Как ты думаешь, что я тебе пытаюсь сказать?

— Не знаю… — честно ответил я. — Причем тут кресла?

— Мы используем решения в жизни, подсказанные нам другими людьми, книгами, фильмами, они не всегда правильны и часто неэффективны. Путей к истине ведет много, и если ты не можешь пройти проторенной дорогой, то это совсем не означает, что верного пути нет — просто ты идешь не туда.

Нужно осознать проблему, потом найти решение. Обычно первая мысль, которая приходит тебе в голову, не самая лучшая, большинство людей довольствуются именно этим, мудрые же находят то, что не замечают остальные.

Я пытаюсь тебе объяснить, что существует много способов решения той или иной проблемы. Месть не была лучшим решением, она просто понятна, но даже и в ней можно найти множество вариантов, в том числе и гораздо более безопасных, чем выбрал ты.

— Начинаю осознавать, ощущая на своей шкуре неприятные последствия, — грустно усмехнулся я. — Наверно, мне нужно было сразу придти к вам.

— Часто не мы идем, а нас ведут, — вздохнул Николай Васильевич. — Так бывает, человек многого не видит, потому что у него шоры на глазах. Знаешь, что такое шоры?

— Нет, это мне неизвестно.

— Обычно шоры прикрепляют лошадям, это такие кожаные пластинки с боков головы, и лошадь видит только то, что у нее спереди, говоря сегодняшним языком, имеет туннельное зрение. — Понятно…

— Так вот, когда у человека шоры на глазах, он видит только то, что ему показывают, так сказать, ущербную картинку мира, неполноценную. Обычно это делают, когда кто- то хочет, чтобы человек шел только в том направлении, которое ему указано.

— Тогда нас у всех шоры на глазах, — мрачно пробормотал я. — Мы все без исключения видим немногое, а понимаем еще меньше…

— Вот-вот, кажется, до тебя что-то начинает доходить, — усмехнулся Николай Васильевич, по-прежнему не открывая глаз. — Сердцебиение успокоилось, температура понизилась, адреналин из крови ушел, можешь говорить дальше. Итак, тебе известно, что оружием убийства послужил нож, а мотивом стала месть за убитого ангела. Так?

— Да, тренер.

— Хорошо, как я понял, ты, хоть и не убивал сам, но находился рядом?

— Да, но я не уверен…

— Почему?

— Я хотел отомстить, и мог наверно, это сделать, если бы мне помогли, но ничего не помню… Для плодотворного продолжения нашего разговора, нам нужно понять, имел ли ты право на эту месть? — Николай Васильевич открыл глаза. — Не всегда человек может себе это позволить…

— Право на месть? — Я даже подскочил в неудобном кресле. — Разве на это нужно иметь право?

— Если ты живешь в мире, не зная и не понимая его законов, значит ли это, что их нет? — тренер усмехнулся и снова закрыл глаза. Видимо он увидел в моем лице то, что хотел. Злость, бешенство, растерянность? — Неужели ты так наивен и считаешь, что все в этом мире происходит само по себе, хаотично и бесцельно? Или все-таки существует нечто, управляющее нашими мыслями и желаниями?

— Не знаю, учитель, я пытаюсь что-то понять, но как только мне кажется, что начинаю постигать некоторые закономерности, все снова скрывается в тумане.

— Ты просто пока не готов. Знание приходит не ко всем, а только к тем, кто может использовать его в благородных целях. Бодливой корове бог не дает рогов. Итак, мы пытаемся понять, имел ли ты право на месть? Попытаюсь объяснить свой вопрос. Если убили кровавого убийцу, держащего в страхе весь город, в том числе и своих близких, должна ли его семья мстить за маньяка? Имеет ли право?

— Не знаю…

— Вот-вот, — Николай Васильевич грустно усмехнулся. — Обычно за таких людей никто и не мстит, потому что право родственников на месть не признается людьми. А ты имел право кого-то убивать?

— Думаю, да, — я вздохнул, голос у меня на мгновение задрожал, когда вспомнил ее огромные глаза, на которых сверкали слезы как крупные бриллианты. Они стоили дорого эти слезы, в них было много карат…

Слезы — не просто вода.В них столько же соли, как в море.Или в крови…Получается, что плача, мы истекаем кровью…Или пытаемся создать море, из которого появились,Чтобы вернуться обратно?

Николай Васильевич слегка кашлянул:

— Так в чем заключается твое право?

— Она была ангелом. Я ее боготворил. Эта девушка никому не причинила зла, никогда не знала мужчины и была девственницей. Ее грубо изнасиловали, потом взрезали живот, чтобы она умирала в муках. За такое нужно убивать, даже если бы эта девушка не была ангелом. Те, кто совершил такое, вряд ли могут называться людьми…

— Поверь мне, они люди, — вздохнул тренер. — Человеки всегда — либо хуже зверя, либо лучше…

— Бывают и люди-звери, например, оборотни…

Тренер улыбнулся:

— Нельзя приручать хищных зверей, они перестают бояться запаха человека, и когда уходят, часто убивают своих прежних хозяев, потому что не считают себя кому-то принадлежащим. Здесь истоки страха перед оборотнями начало легенд с ними связанных, но в первую очередь это страх перед предательством. Ты доверяешь кому-то, впускаешь его в дом, а он нападает на тебя, когда ты спишь…

— Никогда не думал об этом.

Самое страшное происходило в деревнях, когда люди вдруг обнаруживали, в доме закрытом изнутри мертвую семью, только голый подросток сидел и плакал, разглядывая окровавленные руки.