Месть Демона - Владимир Лосев

И вот мечта идиота исполнилась. Только как теперь жить с этим новым знанием? И стоит ли?

Свет на кухне я не включал на всякий случай из предосторожности, вдруг за домом следят. Сам, как ни вглядывался в темноту, ничего не мог рассмотреть.

Когда сумрак стал бесповоротно густым и непроницаемым, включились уличные фонари, заливая неестественным блеском вытертый тысячами ног асфальт, покрывая его черными тенями. Но даже сейчас я никого не разглядел, пусто было на улице, только одинокий ветер таскал лохмотья разноцветной бумаги-остатки упаковки от мороженого.

Посидев еще немного, вернулся в комнату, вырвал пленку из кассеты и сжег над газовой плитой.

Очень хотелось оставить свидетельство того, что я не один в своем теле, но в наше просвещенное время, когда никто ни во что не верит, это могло только испортить мне жизнь. Например, послужить доказательством того, что этих троих на автостоянке убил я.

А кто их убил? Я задумался, потом надел на себя безрукавку.

Мне определенно нужен совет, или еще одно знание, которое примирит меня с самим собой.

Я подошел к окну в спальне, предварительно убрав засов с двери, чтобы в случае чего можно было вернуться домой традиционным способом, открыв замок ключом.

Окно выходило в глухой двор, но главным его достоинством было в том, что в метре за углом висела проржавевшая за многие годы своего существования пожарная лестница.

Добраться до нее с подоконника было можно, хоть и очень рискованно. Если сорвешься, то придется падать метров пятнадцать, а внизу ожидает твердый асфальт.

Когда-то это было моим аварийным выходом. В пятнадцать лет мне легко удавалось преодолеть этот метр, возможно, потому что не верил в свою смерть, точнее в ее будничность и простоту. Тогда мне казалось, что умереть я только могу, как в кино, под громкую бравурную музыку и свист пуль, поднимая бойцов в атаку…

Я использовал этот выход всего пару раз, но ни разу не пробовал добраться до лестницы ночью.

Тут главное, ничего не бояться, и знать, куда ставить ногу. Если поставить ногу на то место, где когда-то отломился и выпал кирпич, а рукой ухватиться за металлический штырь, неизвестно для чего вбитый строителями в стену, то можно дотянуться до двух огромных гвоздей, которые когда-то поддерживали странную металлическую конструкцию непонятного назначения.

Она давно обветшала, проржавела, и я лет десять тому назад сбросил вниз, а крепкие строительные гвозди остались.

Для второй ноги тоже имелась небольшая выбоина, на которую требовалось ее поставить, и ты уже находился за окном. Теперь надо было аккуратно одной рукой закрыть окно, чтобы никто не понял, как ты ушел, а дальше совсем просто: держась за угол, перекидываешь ногу и ставишь ее на лестницу.

Потом остается только перехватиться руками, перенести вторую ногу, и вот ты уже на лестнице.

Я проделал этот путь в своей памяти и решил, что смогу проделать его и наяву. Все равно другого способа покинуть квартиру незамеченным, у меня нет. Не может быть удача такой постоянной…

Она, как все женщины, непостоянна, только поманит и тут же исчезнет. Наверняка меня ждет на улице засада. Я не знаю, откуда у меня появилась эта мысль. Вероятно, сработала интуиция.

На улице чернела ночь, хоть время было около десяти. К сожалению, пришел уже сентябрь, а лето с почти бесконечным днем незаметно для меня исчезло, растворилось в кошмаре, именуемым моей жизнью.

Уже начинается осень, время дождей, серости и тумана.

Я открыл окно, протянул руку, дотянулся до штыря и, крепко ухватившись за него, вытянул ногу. Выемка в кирпичной стене оказалась на своем месте. Большая часть моего тела оказалась на улице в теплых сумерках, пахнущих пряной листвой.

Память меня не подвела, все оставалось на своих местах, очень медленно и осторожно я добрался до пожарной лестницы. Только уцепившись за нее руками, я облегченно вздохнул. Как бы и что бы я ни говорил о своей готовности к смерти, но умирать вот так глупо, мне определенно не хотелось.

Пожарная лестница обрывалась примерно в трех метрах над землей, мне пришлось повиснуть на руках, и какое-то время болтаться в воздухе. Я ничего не видел под ногами в темноте, и поэтому долго не решался отпустить перекладину.

А вдруг за эти прошедшие десять лет расстояние стало не три метра, а пять? Тогда я отобью себе ноги, а может и кое-что еще…

Приземлился я довольно шумно, на ногах не удержался и покатился по асфальту, надеясь на то, что ничего не случиться с пластмассовыми бутылочками в карманах безрукавки.

Они не должны были разбиться, а раздавить я их не мог, не хватило бы веса.

Я встал, отряхнулся, одновременно принюхиваясь и прислушиваясь. Было тихо. В доме слышались обычные звуки, кто-то смотрел телевизор, кто-то слушал музыку, а кто-то выяснял отношения. Все было, как всегда, никто меня не услышал. С емкостями, спрятанными в безрукавку, тоже ничего не случилось.

Теперь осталось только выйти из двора незамеченным, он был глухим, из него вела небольшая арка, проход, обычно наглухо перекрытый металлическими воротами с тяжелым висячим замком.

Даже не знаю, кто закрыл эти ворота. Вероятнее всего ЖЭК, потому что во двор выходила дверь подвала, в котором я никогда не бывал.

Замок на ворота повесили самый простой и дешевый, он висел на цепи, и при желании его можно было втащить внутрь прохода и открыть гвоздем. Так когда-то и делал.

Я замер, прислушиваясь к звукам в переулке возле железных ворот, осторожно вытянул цепь и открыл замок, припасенным куском проволоки. Потом, придерживая створку, выскользнул из двора.

Прижавшись к стене, долго изучал обстановку, отмечая для себя машины, людей и тени. Только убедившись, что ничего подозрительного не слышу и не замечаю, я вернул цепь и замок на место.

Крадучись, добрался до кустов, и еще раз осмотрелся на всякий случай. Чутье, осторожность и интуиция меня не подвели, в метрах тридцати от дома я увидел темную иномарку, поставленную так, чтобы из нее хорошо просматривался мой подъезд, в то время как сама машина находилась в глубокой тени.

Кто-то хорошо разбирался в маскировке, фонарь рядом не горел, вероятнее всего его разбили. Черное в ночи не увидишь. Я заметил автомобиль только потому, что кто-то в салоне закурил. Красная точка сигареты была хорошо видна, к тому же освещалось еще часть лица.

— Ну что ж, могу только надеяться, что вы ждете не меня, — пробормотал я. — А в машине сидят влюбленные, курят и целуются. Но проверять это не буду. В моей ситуации лучше быть зайцем, чем тигром.

Я прокрался вдоль кустов к следующему дому и, выбрав момент, заскочил в подъезд. Выбрал не очень правильное слово, просто прислушался к себе и побежал. Что услышал в себе или не услышал…