Месть Демона - Владимир Лосев

— Так-то так, — покивал полковник. — Но если вы говорите, что существо это может почковаться, а то и клетками размножаться, то я уже не уверен. Может, бросим останки в серную кислоту?

— Я свое слово сдержал, помог вам его убить, а все остальное сам сделаю, — тренер вздохнул. — Погрузите мне тело в машину, дайте ключи зажигания. А я отвезу его куда-нибудь за город и там захороню, о месте захоронения буду знать только, поэтому никто его не найдет, а жить мне осталось недолго, так что никто и не узнает…

— Пусть будет так, мы свои слова тоже держим, — полковник пошел к выходу со двора. —

Надеюсь, что мы не разочаруем друг друга, а то не люблю я этих жуков, так и лезут в наш муравейник…

У нас и без жуков проблем хватает, то потепление, то похолодание… никто же ничего не знает…

Полковник исчез за аркой.

Через пару минут во двор заехала крытая Газель, кровавую массу все те же уборщики в специальных костюмах уложили в стальной специальный контейнер с толстыми стенками, а крышку затянули мощными болтами. Кровь с асфальта смыли все той же бесцветной жидкостью, так похожей на кислоту.

И уже через десять минут ничего больше не напоминало о кровавом побоище, которое произошло утром.

Один из уборщиков подошел к Николаю Васильевичу и подал ему ключи от Газели.

— Машину возвращать никому не надо, она в угоне числится. Утопите где-нибудь, или взорвите — мы вам в бардачке взрывчатку положили с часовым механизмом. Разберетесь?

— Не беспокойтесь, опыт кое-какой имею, — Николай Васильевич сел за руль. — И не такое раньше проворачивал.

Он дал газ и медленно выехал со двора.

Тренер сделал пару кругов по тихому утреннему городу, выбирая узкие кривые улочки, убеждаясь в том, что полковник за ним никого не послал, и только тогда поехал к роще.

Горькая ирония заключалась в том, что Ольгу изнасиловали здесь. Он собирался похоронить Максима там, где не так давно умирала его любимая.

Николай Васильевич в самой глубине рощи выкопал не очень глубокую яму, больше не хватило сил, возраст уже давал о себе знать.

Да еще сказывалась бессонная ночь, он провел ее, встречаясь со своими бывшими учениками, которые, в конце концов, познакомили его с соседом Максима Игорем, а уже тот привел к нему полковника.

С тяжелым металлическим контейнером, который сейчас выполнял функцию гроба, тренеру пришлось изрядно повозиться. Тот был слишком тяжел для одного человека.

Николаю Васильевичу пришлось подогнать Газель вплотную к яме, и только потом при помощи лома скинуть его из кузова прямо в яму. Конечно, не так он хотел хоронить своего бывшего ученика, но что тут поделаешь, когда сил не хватает?

Отдышавшись, тренер, погладил отполированную стальную поверхность.

— Отдыхай, Максим, и не сердись. Я же тебе не осиновый кол в сердце вбил, а обычные гвозди, они проржавеют через десяток лет, и ты сможешь восстановиться. Только вот контейнер открыть вряд ли сможешь, но не я его такой придумал, а люди из спецслужбы. Сделан он добротно, из нержавеющей стали, да и запоры хорошие. Я знаю, что ты слышишь меня. Прости меня, Максим. Предал я тебя. Людей жалко стало, внука своего, сына…

Он стал засыпать контейнер землей.

— Ты же отомстил за смерть ангела, тебе жить больше не к чему. Все, кто в тот злополучный вечер оказались здесь в этой роще, и обидели твою девушку, уже лежат в сырой земле. Гробы конечно у них проще, хоть и богаче, но ты и это меня прости.

Смерть не бесчестит, Максим, а ты считай, почти что мертв. Это мне жить с чувством вины, надеюсь, недолго. Я же знаю, что ты сам хотел умереть, я тебе просто помог. Прощай…

Николай Васильевич разровнял землю, а излишки земли раскидал по кустам, потом прикрыл могилу осколком бетонной плиты, неизвестно каким образом оказавшейся рядом.

Теперь никто не смог бы догадаться, что здесь кто-то захоронен.

— Прости Максим, а еще я подумал, что время тебе нужно, чтобы понять, кто в твоем теле находится. Ты же не умрешь, потому что бессмертный, чтобы сам о себе не думал. Так вот время нужно тебе для того, чтобы сумел договориться с тем, кто в тебе живет.

Я понимаю, это не просто, но и времени много. Сам-то ты Максим почти святой, а вот тот, что в тебе…

Надеюсь, что ты его победишь, а не он тебя. А потом и контейнер сможешь открыть, это не трудно, имея силу и ум. Душа у тебя светлая, Максим, значит, ты сильнее окажешься, так написано в древних трактатах. Надеюсь, там правильно все указано, тогда я не убийца и не предатель…

Тренер еще немного посидел на плите, прощаясь, потом сел за руль Газели. Машину он отогнал километров на тридцать, там и взорвал, заехав в какой-то лесок. Добрался до дома уже поздно вечером на рейсовом автобусе. Долго сидел на кухне, пил водку, грустно чему-то усмехаясь.

Он умер через месяц от сердечного приступа. Тело нашли только через три дня, когда его ученик — Сергей забеспокоился, когда тренер не пришел на очередную тренировку.

Хоронили просто, как всех, памятник с надписью, дата рождения — дата смерти, и любимая фраза из кодекса самураев:

— «Смерть не бесчестит».

Эпилог

Прошло довольно много лет. Подземный толчок расколол землю, обнажая странный изуродованный контейнер, что-то билось в нем, пытаясь прорваться к солнечному свету. Толстый многослойный металл едва выдерживал натиск, местами по нему уже пробежали мелкие трещины, еще немного, и он начал выпучиваться от давления изнутри.

Из рощи улетали птицы, убегали собаки и кошки, даже насекомые пытались уползти…

То ли предчувствуя новые толчки, то ли спасаясь от чего-то иного…

Давно замечено, неразумное живое более чувствительно, чем люди и… более разумно.