Месть Демона - Владимир Лосев

— Надеюсь, что готов, — ответил я, ерзая в неудобном кресле. Все лучше понимая тех посетителей, которые спешили изложить быстро все свои проблемы, и удалиться. Сидеть в этом кресле было настоящей пыткой, только очень серьезные вопросы могли задержаться кого-то в нем…

Тренер улыбнулся, по-прежнему держа глаза закрытыми. Действительно, место себе выбирал я сам. Если сидеть на циновке в позе лотоса для тебя естественно, ты не полезешь в неудобное кресло…

Вот в этом и есть замечательное качество тренера, всего-то прошло пять минут нашего общения, а я уже из сидения в неудобном кресле вывел новый закон бытия.

Всё кажется изящным, когда стоишь вдали.Но, подойдя, увидишь гниющие цветы.Где тот пейзаж, которым любовалсямгновением назад?

Именно благодаря Николаю Васильевичу, я начал писать стихи, похожие на хайку, завораживающие своей бессмысленностью. Но, почему-то читая их, возникает желание жить дальше, любоваться рекой и луной, и относиться ко всему, что с тобой происходит в жизни с пристальным вниманием и любопытством, без гнева и страха.

— Итак, когда произошло первое твое изменение или перерождение? — спросил он. —

Все термины будут неточны, пока я не сумею понять, что с тобой происходит…

— Это произошло впервые в десятом классе, когда мы провожали своего тренера по волейболу, я был капитаном команды и выпил спиртное в первый раз.

— Ты впервые выпил в пятнадцать лет? — в голосе Николая Васильевича прозвучало неподдельное изумление. — Неужели до этого ты не пробовал даже пива?

— Нет, не довелось, — грустно усмехнулся я. — Родители не считали нужным меня к этому приобщать, а во дворе я держался от ребят немного в стороне, занимался спортом, времени оставалось мало…

— Так… — тренер задумался. — Нет, определенно мне это пока ничего не дает.

— Но я действительно не знал, что такое алкоголь до пятнадцати лет…

— Объясняю… — хмыкнул тренер. —

Практически все магические превращения начинаются в возрасте полового созревания.

Почти во всех книгах написано, что все изменения впервые происходит именно в это время у мальчиков, и у девочек. Поэтому мне пока непонятно, то ли это связано с алкоголем, то ли с твоим половым созреванием. Возраст смущает…

— Девочки тоже становятся оборотнями?

Но почему я об этом ничего не слышал?

— Оборотень — не половой признак, а нечто другое, — усмехнулся Николай Васильевич. — Более всего похоже на тяжелое заболевание, связанное с изменением генетической структуры. Проще говоря, геном человека частично заменяется геномом зверя. Часто это происходит тогда, когда кого-то покусает зверь, волк, лисица, или медведь, и человеку удается выжить.

Николай Васильевич открыл глаза и полюбовался моей ошарашенной физиономией: — Что тебя так удивило?

— Как можно выжить после нападения медведя или волка?

— Это нечасто происходило, — улыбнулся тренер. — Да и звери не всегда несли в себе вирус этой болезни.

Оборотней во все времена было не так уж много, а как только уничтожили почти всех диких зверей, то и покусанных зверьем людей почти не стало. Оставшихся оборотней легко уничтожили, теперь они стали больше легендой, мифом…

Уничтожили? Но насколько я понимаю, это сделать не просто…

— Не просто, но человек изобретателен.

Он за многие века научился бороться с разными страшными явлениями, именно поэтому и выжил. Многие знания утеряны, потому что передавались в виде былин и устных рассказов, но даже из того, что сохранилось, ясно, как много ужасного происходило еще пару столетий назад.

— Но что-то же все равно осталось?

— Да, конечно, кое-что до нас дошло, — покивал Николай Васильевич. — Оборотней много водилось в двенадцатом, тринадцатом веках, именно с той поры и происходят множество рассказов, былин и ужасных историй. Тогда был всплеск, потом все пошло на убыль.

— А в чем причина?

— Мы этого точно не знаем, то ли зверей не стало, то ли сам вирус мутировал. Кстати есть упоминание о способах лечения этого заболевания у древних лекарей, результатов они кое-каких достигали, правда, человек после такого лечения получал обезображенное тело и жил недолго.

Я сначала решил, что у тебя как раз такой случай. Кстати, тебя не кусала собака, похожая на волка?

— Нет, — покачал я головой. — Я бы запомнил, меня собаки не кусают…

— Собаки? — Николай Васильевич открыл глаза. — Когда ты проходишь по улице, тебя провожают лаем все собаки, а потом поджимают хвосты и убегают?

— Ничего такого со мной не происходит, — грустно рассмеялся я. — У меня много знакомых собак, они спокойно обнюхивают и идут дальше по своим делам. А вот у того, кто живет во мне, похоже, с собаками проблемы…

— Твое превращение всегда происходит в полнолуние?

— Нет, не в полнолуние, в любое время дня и ночи, стоит мне выпить.

— Ты не оборотень! — уверенно заявил тренер. — Этот вариант можно спокойно отбросить. Я назвал все симптомы, ни один не совпал.

Сверкают капли крови В холодном свете звездШкура в клочья,Раздроблены ребра…Но я жив и еще вернусь вместе с полной луной…

— Так кто же я?

— В нас людях много странного… Нужно разговаривать дальше, тогда я может быть что-то и пойму и смогу помочь тебе…

Почему ты побледнел? — Николай Васильевич открыл один глаз. — Сердцебиение снова усилилось. Чего ты испугался?

— Просто раньше думал, что я оборотень, а теперь как-то растерялся. Если не оборотень, то кто?

— Не волнуйся, ты можешь оказаться зверем гораздо более страшным, — усмехнулся тренер. — Или не зверем, а чем-то похуже…

— Вот этого и испугался… — я снова заворочался в неприятном кресле и пробормотал. — Такие сиденья нужно использовать для допроса, уже через пару часов любой сознается в том, что не совершал.

— Выбор был твоим, и даже после того, как я тебе все объяснил, ты не изменил свое решение.

Пусть это будет мой крест, — я заворочался, нашел какое-то более-менее приемлемое положение и замер. — Скажите, может быть существует заболевание, похожее на симптомы оборотня, но связанное с алкоголем…

Возможно многое, всего не перечислишь, — Николай Васильевич вздохнул. — Человек за все время своего существования сталкивался с огромным количеством проявлений разнообразной жизни. Если просмотреть наши мифы, многочисленные эпосы, то становится жутковато. Сразу начинаешь понимать, что не мы одни имеем душу…

— Как? Я всегда считал, что это свойство присуще только человеку.

— Откуда-то она же у нас взялась? Либо мы признаем эволюцию, а значит, существует наше сходство с другими существами, живущими с нами, либо мы чужие на этой планете и появились неизвестно откуда.