Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

на свое бедро, а он проводит

пальцами по моей груди и плечам. Я целую его медленно, глубоко, массируя длину

его ноги, обхватывая ее.

Я чувствую первые признаки его изнеможения, когда его ноги ослабевают. Когда

его хватка ослабевает в моих кудрях. Я целую обе его ладони, затем каждый из

пальцев. Он в оцепенении смотрит, как я провожу губами по его предплечью, плечу, линии челюсти, пока снова не оказываюсь у его приоткрытых губ.

«Я хочу...» Джона замолкает.

«Хм?» Я переплетаю свои пальцы с его пальцами, снова поднося костяшки к губам.

«Я хочу спать здесь сегодня ночью», - говорит он, - «но я не...»

Кажется, он не может вымолвить и слова. Я смеюсь и говорю: «Обещаю, что не

собираюсь заниматься с тобой сексом».

Он вздыхает с облегчением. «Я никогда... и все это в новинку...»

«Эй». Я прижимаюсь к его губам медленным, дразнящим, затяжным поцелуем, и он

расслабляется. «Тебе не нужно объясняться. Никогда. Хорошо?»

Он колеблется, потом кивает. «Хорошо».

Я падаю рядом с ним, затем разжимаю руки, позволяя ему проползти между ними.

Он упирается головой в мою верхнюю руку. «Я хочу попробовать еще раз», -

говорю я. «Но на этот раз... без фальши».

Джона улыбается своей улыбкой с намеком на озорство. Я могу прочитать, что он

собирается сказать, еще до того, как он это скажет. «Может быть». Его голос

легкий. «Мне придется переспать с этим».

Я ухмыляюсь, щелкая его по носу. «Ах ты маленький засранец».

Он еще глубже зарывается в мои объятия, устраиваясь поудобнее. «Твое маленькое

отродье», - шепчет он.

Я утыкаюсь подбородком в его волосы. По крайней мере, он мой.

Ночь проходит в тишине. Я так счастлив, что колотящаяся грудь не дает мне покоя.

Не понимаю, как Джона так быстро засыпает, когда мое сердце то и дело бьется у

него в голове. Но он засыпает, и его медленное, ровное дыхание успокаивает.

«Приятных снов, cariño», - мягко говорю я.

Впервые это слово кажется мне правильным.

Джона

Это было...

Прошлой ночью было...

Вау.

Когда Дилан открывает глаза, он видит, что я смотрю на него, зарывшись под плед, потрясенный. «А ты знаешь, что внутри Солнца может поместиться миллион

планет?» говорю я.

Он медленно моргает.

«Миллион», - подчеркиваю я. «Разве это не интересно?»

Он улыбается сонной полуулыбкой, которая в сочетании с его распущенными

кудряшками чуть ли не доводит мое сердце до бешеного ритма. Я придвигаюсь

ближе к нему, позволяя ему снова прижаться ко мне и напитать меня своим

бесконечным теплом.

Я не уверен, что планировал делать прошлой ночью, когда последовал за ним в его

дом. Я определенно не собирался... ну... признаваться. Но как только я увидел его в

дверях, озадаченного, но немного жаждущего, мне пришлось перестать упрямиться.

Перестать бороться со своими чувствами.

Не успел я опомниться, как начал бредить, оскорблять его, делать комплименты, краснеть, вести себя как дурак. Он проследил за мной до машины и прижал меня, чтобы я не мог уйти, что было гораздо сексуальнее, чем я хотел бы признать.

Потом мы целовались на капоте, и он буквально нес меня наверх, что было еще

более возбуждающе, и...

Это была хорошая ночь.

«Ты хорошо спал, настоящий бойфренд?» - спрашивает он с наглой улыбкой.

Бойфренд. Я не привык, чтобы это слово использовалось на законных основаниях,

особенно по отношению ко мне. «Да», - признаю я. «Ты как чертов космический

обогреватель».

Он смеется. Я обнимаю его, прижимаясь к его шее.

Мы валяемся в течение следующего часа, и я имею в виду, что никто из нас не

двигается, разве что перекладывается на кровать, когда его рука засыпает под моей

головой. Это лениво, тепло и прекрасно. Я мог бы провести здесь все выходные.

Но я уже проснулся от бурного потока сообщений от тети Ноэль, которая

утверждает, что вызвала бы полицию, если бы у меня не было включено мое

местоположение и я не сказал бы ей, где живет Дилан. Я понимаю, что забыл

написать ей, что останусь на ночь.

Я знаю, ты не привык говорить людям, куда идешь и что делаешь, - напечатала

она. Но когда ты со мной, ты должен спрашивать, прежде чем делать то, что

хочешь.

Что... ух. Переход от самостоятельности к частичной зависимости раздражает.

Но, по крайней мере, ей не все равно.

Она попросила меня вернуться домой к полудню, так что в конце концов я

вырываюсь из объятий Дилана и напяливаю на себя свою вчерашнюю одежду, а

затем спускаюсь с ним по лестнице.

«Я... эээ...» Я поднимаю на него глаза, ненавидя то, как странно я себя чувствую.

«Как ты думаешь... мы могли бы устроить сегодня наш первый настоящий ужин?»

Он улыбается, и мое сердце делает пируэт. «Я знаю хорошее место, так что я заеду

за тобой около шести. Устраивает?»

Я неловко киваю и направляюсь к двери.

«Подожди. Возьми это». Дилан натягивает мне на голову объемную толстовку

Delridge Wildcats Track and Field, рукава которой свисают ниже кончиков пальцев. Я

знаю, что на спине пришито. «Раз уж ты не можешь прожить без моего тепла».

«Но... Я не должен просто брать твою толстовку», - говорю я, неловко накидывая на

него свою куртку.

Он поддевает мой подбородок костяшкой пальца. «Мы же парни, так что тебе

нужна толстовка парня». Он прижимает к моим губам мимолетный, озорной

поцелуй. «Чтобы все знали, что ты моя собственность».

Я сухо выдыхаю с отвращением. Он подмигивает, а затем закрывает дверь перед

моим носом.

. . .

Когда я возвращаюсь в квартиру тети Ноэль, мне приходится выслушать от нее

крепкую ругань, в то время как Майрон едва заметно похлопывает меня по плечу.

Затем я упоминаю, что у меня сегодня свидание, и ее образ полностью меняется.

«Что?» Ее глаза блестят. «С Диланом?»

Услышав это, я начинаю нервничать. Я влюблялся в людей, но у меня никогда не

было времени на отношения. Однако теперь я осознал это. У меня есть парень. Я не

должен нервничать, потому что Дилану явно очень повезло со мной, но...

О, Боже. Я иду на свое первое свидание.

Я принимаю душ втрое дольше, чем нужно, натираюсь десять раз, случайно брею

подмышки (не спрашивайте) и умываю лицо так сильно, что кожа становится

красной. После того как тетя Ноэль и Майрон помогают мне выбрать