Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

провожу остаток дня в раздумьях, обгрызая свои несуществующие ногти.

Хотя ждать приходится мучительно долго, Дилан в конце концов присылает смс, что ждет меня на улице. Мик расправляет мой свитер, а Лили забирается на диван, чтобы пригладить мои волосы, так как я весь день их взъерошивал.

«Ты справишься, Джо-Джо!» - говорит она.

Я сбегаю по лестнице у дома, поскальзываюсь не раз, а трижды, и, пошатываясь, иду к его машине. Он стоит перед ней, бирюзовая рубашка выпирает из-под

черного флиса. Его завитые волосы выглядят жестче, но аккуратнее, как будто он

нанес на них средство. Мысль о том, что он сделал этот дополнительный шаг, вызывает у меня странное возбуждение.

«Я когда-нибудь говорил, что водолазки - одна из самых сексуальных вещей, которые может носить парень?» - спрашивает он.

Моя мягкая черная водолазка вдруг как будто душит меня.

Он делает шаг вперед и нежно целует меня в губы. Как будто я и так не достаточно

взволнован. «Готов, cariño?»

Я разжимаю руки и киваю. «Давай сделаем это».

Мы отправляемся в ресторан. Я рад, что он предложил вести машину, потому что я

слишком нервничаю, чтобы обращать внимание на дорогу. Вместо этого я смотрю

на его ладонь, лежащую на купе между нами. Она открыта, направлена вверх.

Приглашение? Но что, если я буду противным и липким? Меньше всего мне

хотелось бы, чтобы он захныкал от моих влажных рук еще до того, как мы войдем в

ресторан. Вместо этого я сосредоточиваюсь на деревьях, покрытых льдом, и

проплывающих мимо зданиях, покрытых снегом.

Дилан перекладывает обе ладони на руль, его улыбка дрожит.

Отлично. Теперь я потный и придурок.

Дилан называет этот ресторан «хибачи». Это широкое, открытое пространство, окрашенное

в

мягкие

желтые

тона.

Столы

расставлены

в

виде

полупрямоугольников, каждый обернут вокруг серебристых грилей, которые

выбрасывают дым в вентиляционные отверстия наверху. Вокруг суетятся люди в

поварских колпаках, толкающие огромные тележки, наполненные тарелками с

мясом, овощами и соусом. Я с трепетом наблюдаю, как шеф-повар рядом

жонглирует кухонной утварью.

«Вау», - говорю я.

Дилан улыбается, обнимая меня за плечи. «Просто подожди».

Мы садимся за угловой столик рядом с семьей из пяти человек - родители, две

маленькие дочери-подростки и мальчик, который выглядит примерно как Лили.

«Итак», - шепчу я Дилану. «Это нормально? Сидеть с другими людьми?»

«Да».

Я взволнованно постукиваю ногами. Здесь отличная атмосфера - оживленная, веселая, шумная.

Возможно, именно поэтому он выбрал это место. Я от природы громкий, так что, возможно, он надеялся, что ему не придется просить меня говорить потише? В

противном случае, разве он не предпочел бы более уединенное место?

Я слишком много думаю. И все же...

Дилан начинает вязать пальцы, массировать ладони. Он... нервничает? Раньше,

когда он ждал меня у машины, он казался невозмутимым. Что-то изменилось? Это

моя вина?

Когда появляется шеф-гриль в черной поварской форме и высоком колпаке, это

прекрасно отвлекает меня от беспорядочных мыслей. Он совершает то самое

жонглирование, которое я видел раньше, только теперь я нахожусь в центре

внимания и с трепетом наблюдаю за тем, как он подбрасывает утварь. Он

подбрасывает не разбитое яйцо в шляпе, как герой мультфильма. Затем он

поджигает башню из лука, что заставляет меня закричать. Когда я оглядываюсь, то

вижу, что Дилан трясется от смеха в ладоши.

Пока он готовит овощи, шеф-повар жестом просит меня открыть рот, а затем бьет

меня по лицу тремя кусками цуккини. Он переходит к моему парню, который ловит

его по центру рта, потому что Дилан Рамирес хорош во всем.

В конце концов, мне приносят самую большую кучу риса, овощей, курицы и

креветок, которую я когда-либо ел в своей жизни. Я поливаю ее розоватым соусом

и, откусив кусочек, стону так страстно, что мама мальчика рядом со мной закрывает

уши.

«Тебе нравится?» спрашивает Дилан, сверкая глазами.

«Я влюблен».

«...В еду».

«Ну, да? Что еще?»

Он пихает меня в бок, и я взвизгиваю.

Мы получаем счет, и я разрешаю Дилану оплатить нас в этот раз - единственное

условие, что в следующий раз за нас заплачу я.

Насытившись, мы отправляемся на парковку с остатками еды. Он держит свою в

левой руке - стратегический ход, поскольку моя в правой. У меня чешутся пальцы, чтобы дотянуться до него, но...

Уф. Я снова думаю о потных ладонях.

«Хочешь мороженое?» спрашивает Дилан, когда мы оба садимся в его машину.

«Мы можем пойти в то место, которое тебе нравится...»

«Нет», - быстро говорю я. Я уже переел, и я ни за что не взорвусь на своем первом

настоящем свидании.

Он сидит, выражение его лица не поддается определению, а потом говорит: «Я

отвезу тебя домой».

Поездка обратно в дом тети Ноэль проходит в жестокой тишине. Я не знаю, что

сказать. И вообще, почему это зависит от меня? Почему он молчит? У него такой

озабоченный вид. Неужели он проснулся и понял, что зря потратил полтора часа

своей жизни?

Как только он припарковывается перед домом тети Ноэль, я собираюсь открыть

дверь, но он ловит меня за запястье. Он поглаживает большим пальцем костяшки

моих пальцев, отчего у меня заходится сердце.

«Что случилось?» - строго спрашивает он.

«Я... ничего. Просто...» Я ерзаю, но он крепче сжимает мою руку, удерживая мое

внимание на нем. «Я подумал, не привел ли ты меня в стейк-хаус, потому что там

шумно? И у меня было бы меньше шансов привлечь к нам внимание? Но я, наверное, все равно привлеку».

Дилан проводит свободной рукой по лицу и вздыхает.

«Извини», - поспешно говорю я. «Это потому, что я кричал из-за лукового вулкана?

Если честно, это было самое крутое дерьмо, которое я когда-либо видел...»

«Хей». Его губы складываются в легкую улыбку. «Я знаю, что тебе нравится быть в

кругу людей. Я знаю, что тебе больше нравится шумная обстановка, чем тихая.

Поэтому я подумал, что, пригласив тебя в ресторан хибачи, ты почувствуешь себя

комфортно. Прости, если это испортило вечер».

Боже мой. О, черт. Какой же я мудак. Я такой гребаный кусок...

«Все было прекрасно», - говорю я, искренне кивая. «Спасибо, что был так

внимателен. Извини, если я вызвал странные чувства».

«Нет, это мило. Мне даже нравится, что ты нервничаешь». Он одаривает меня

знающей ухмылкой. «Ты думал обо мне весь день, Коллинз?»

«... Я передумал. Это худшее первое свидание в моей жизни».

Этот надменный засранец смеется и ловит мои губы, прежде чем