Пост-Москва - Олег Петухов

— Сергей Сергеевич, я по делу. Смакдональдс производит мясо в био-реакторе. Знаете уже? Ну, конечно. Мне кажется, мы вышли на реального нашего противника. Хорошо. Жду звонка.

Фидель вернулся в центр управления. Ребята сидели за компьютерами, принимая доклады и отдавая распоряжения. Операция «Ночной Кот» была назначена на восемь ноль-ноль утра. Пока что удалось установить контакт с около сорока группами и отрядами гражданской самообороны, но те, в свою очередь, давали координаты и контакты соседей, так что общее количество вооруженных сил к утру могло дойти и до пары дивизий.

Приходилось импровизировать по ходу дела, в особенности при координации действий боевых групп. Кто конкретно будет отдавать приказы тому или иному командиру и через какой канал связи? Сотовая — ненадежна, интернет — не мобилен. Интернет через сотовую в реальных условиях может сделать недостатки обоих каналов роковыми для всей операции.

— Я принимаю решение, — объявил Фидель. — До начала операции каждому командиру ставится конкретная задача. Затем, по ее выполнению, он связывается со штабом и получает дальнейшие указания. Как именно он свяжется, это его дело. Пусть импровизирует. Свобода действий должна быть практически полной, потому что завтра нас всех ждет месиво. Это я еще мягко сказал. Но если не будет связи, нас разгромят, как мальчиков. Всю информацию немедленно передавать в штаб, там достаточно мозгов, чтобы ее прокачать, не сомневайтесь.

Второй вопрос был — оружие. Каждая боевая группа должна была стать ядром, к которому могли бы присоединиться все желающие, но их придется вооружать. Тут Иван выступил с идеей тупо закупить плазменное оружие для страйкбола в интернет-магазинах и сменить прошивку на боевую:

— Прошивка у меня есть. Любой гражданин может купить пару стволов по кредитке и перешить их на любом компе, подключенном к инету. В теории это даст троекратное увеличение вооруженных сил. А с кредитами разберемся позднее…

— Позднее, когда захватим власть, — выразил общее настроение Брэд. — И национализируем кредитно-финансовую систему.

— Хороший лозунг, — заметила Даша.

Все согласились, и распоряжения о закупках вместе с файлом перепрошивки ушли по адресам электронной почты.

— Я предлагаю, — едва ли не впервые открыл рот экстремал-самокатчик Кузя. — Для связи пользоваться аськой. Она и на мобиле работает, и на компе. В списке контактов оставить свою группу и вышестоящего командира плюс общее руководство из штаба.

— Годится — согласился Фидель. — На Ближнем Востоке были революции по твиттеру, у нас будет по аське.

Так впервые было произнесено слово «революция». Революция по аське. А уже через пару часов выражение «революция по аське» стало ведущим мировым трендом.

Экстренное заседание Высшего Совета было созвано глубокой ночью. На повестке стоял один вопрос — смена власти. Президент передавал свои полномочия премьер-министру, который тут же объявлял чрезвычайное положение из-за уличных беспорядков в городе и разгула преступности. Через некоторое время планировалось провести внеочередные выборы, в исходе которых не сомневался никто. И уже очень давно никто не сомневался в исходе любых выборов, благодаря особым избирательным законам и технологиям подсчета голосов.

Была, правда, одна загвоздка — премьер-министра в стране не было. Так получилось, что последний премьер-министр оказался хоть слабым и безвольным человеком, что нормально для системы политической вертикали и вечной стабильности, но в душе он был интриганом и стал играть против Самого, прикрываясь смешными лозунгами о некой «честности выборов», «прозрачности политической системы» и «борьбе с коррупцией». Более того, он зашел так далеко в своем интриганстве, что на личные деньги организовывал многотысячные демонстрации и митинги «оппозиции», что уже вообще ни в какие ворота не лезло, поскольку премьер-министр считался правой рукой Папы и его преемником, и даже несколько лет сам изображал президента, пока Папа готовился к решительной борьбе с врагами или что-то вроде того.

Папа решил проблему с премьер-министром брутально, но довольно-таки изящно. Однажды утром в зал заседаний правительства приехала скорая психиатрическая помощь, и санитары увезли премьер-министра в смирительной рубашке прямо с председательского кресла. Это событие освещалось по всем телеканалам в прайм-тайм. С тех пор каждое заседание правительства начиналось с оглашения результатов последнего освидетельствования комиссией психиатров премьер-министра, и, надо сказать, результаты с каждым разом становились все более и более оптимистичными, а больничный лист продлевался еще на один день или неделю, или месяц. Тем не менее, премьер-министра, не отягощенного манией преследования и бесконечными ночными энурезами, в стране не было, это психиатрический факт.

Следовательно, вначале надо было сменить премьер-министра, и только потом передавать ему временные полномочия президента.

Заседание началось с неофициального гимна Высшего Совета — по слухам любимой песни самого Папы. «По шпалам, по железной дороге», — хрипел баритон известного барда конца девяностых. Сенаторы-депутаты слушали эту воплощенную романтику лагерного быта стоя. Под звуки песни в зал вошел предполагаемый преемник.

— Генерал государственной безопасности Георгий Михайлович Степанцев! — торжественно представил Папу в теле Жоры спикер Совета с лицом токаря в третьем поколении, брызгая слюной.

Геринг сидел в ложе администрации президента в гордом одиночестве. С грустью он увидел облик своего названного брата, облик, только облик, потому что все манеры, жесты и походка были сугубо от Папы. Тот так же смешно отмахивал одной правой рукой, сгибая ее в локте, и так же по-утиному передергивал плечи, как это десятилетиями демонстрировал нелегитимный диктатор от демократических выборов. Это был как бы он, но это был не он. Это был мерзкий гомункулюс, голем, гаст-президент. По особому случаю ему пошили форму, по богатству кроя не уступающая как минимум форме генералиссимуса. Но этого им показалось мало, и они увешали ее килограммами орденов, медалей и значков типа значка меткого стрелка или отличника боевой и политической подготовки. И, естественно, не забыли украсить форму золотыми аксельбантами толщиной с детскую руку. На его левом рукаве было с десяток нашивок за ранения, не меньше, это точно. Козырек фуражки с золотым литьем в виде дубовых листьев опустился не на глаза даже, а практически полностью закрывал нос. Под торжественные «По шпалам» кандидат на преемника утиной походкой продефилировал к своему месту в первом ряду, с которого ближе всего было бы добраться до трибуны, чтобы произнести тронную речь, текст которой он держал в левой руке, по-цыплячьи прижимая ее к бочку.