Пост-Москва - Олег Петухов

Человек за стойкой смотрит на него, потом, улыбаясь и показывая белоснежные зубы, говорит:

— Сегодня акция! Первый биг смак бесплатно.

И протягивает старику какую-то картонную коробочку. Старик берет ее и выходит на улицу. Он на ходу открывает ее — там лежит хлеб, а внутри его что-то съедобное. Он кусает это, тщательно пережевывает. Потом не торопясь съедает остальное.

Старик-гаст останавливается. Спина его распрямилась, глаза уже не слезятся, а руки не дрожат.

— Я — человек, — говорит он и умирает с улыбкой на губах. Последнее, что он видит тускнеющими глазами, уже лежа на тротуаре, — это черного кота, внимательно наблюдающего за ним.

Геринг не верит своим глазам: откуда это взялось в его тщательно охраняемом кабинете? Внезапно ему в голову приходит догадка, он сует руку в карман и достает имитатор реальности — тот почему-то включен, хотя он может поклясться, что не сделал бы этого под страхом смертной казни. Он нажимает кнопку выключения, но гаджет не реагирует. Тогда он изо всех сил бросает его в стену. Аппарат разлетается на части, но куб с мертвой девкой никуда не девается. Более того, девушка поворачивает голову и смотрит на него с улыбкой. А потом протягивает руку, и рука проходит сквозь толстое стекло.

От неожиданности у Геринга подкашиваются ноги, и он валится на диван и будто застывает в холодном и вязком желе.

Он слышит голос, словно из-под земли, голос мертвой девки с пулевыми отверстиями в груди:

— Ты меня предал.

Герингу перехватило горло, но он справился со спазмами и прошептал:

— Я выполнял свой долг.

И вдруг, неожиданно для самого себя:

— Прости…

Девка ухмыляется еще шире и говорит ему из своей голубой могилы:

— Возьми телефон.

Он не понимает, что от него требуют, но берет свою трубку. Та, оказывается, подключена, хотя никакого звонка не было. Он подносит ее к уху и слышит женский голос:

— Не надо нас злить.

— Кто вы? — только и находится он, что ответить.

— Не надо нас злить, — повторяет женский голос. — Мы сирены. Мы валькирии. Мы улитки.

А потом уже гораздо жестче:

— Операция «Преемник» отменяется. И это сделаешь ты. Твой брат станет Папой.

Геринг только молча кивнул головой. Почему-то он не сомневался, что обладательница женского голоса прекрасно его видит.

В ту же секунду страшный куб исчез с громким хлопком воздуха.

Иван и Даша сидят за пультом управления. На мониторах просматривается вся местность вокруг. Пока что все тихо. Отдельные гасты ведут себя неагрессивно, в основном занимаясь уборкой территории, озеленением газонов, переноской каких-то ящиков. Кажется, будто все они заняты важным делом, знать бы еще, каким.

Иван берет Дашу за руку, стараясь не привлекать внимания, наклоняется к ней и шепчет:

— Я тебя люблю.

Даша хмыкает в ответ:

— Еще бы!

— Жалко старика, — замечает Иван вскользь.

— Это мой папочка-то старик? — Даша вздергивает носик.

— Я в хорошем смысле, — улыбается Иван.

— Ну, тогда ладно, пусть будет старик.

— Надеюсь, что все обойдется с Ксенией, — говорит Иван уже серьезно.

— Да, — Даша тоже посерьезнела. — А вот мне в голову пришло, знаешь, что?

— Что?

— Ну, я в некотором смысле филолог, хоть и лингвист.

— И?

— Вот за кем они сюда пришли, отец и ребята?

— За Офелией, конечно. Это была задача операции.

— Угу. А теперь посмотри на монитор. Что ты видишь?

— Это Ксения. Ведьмочка. Лежит в реанимационном растворе.

— То-то и оно, — она выжидающе посмотрела на него, но он молчал. — Ладно, объясню популярно.

И она продекламировала:

Над речкой ива свесила седуюЛиству в поток. Сюда она пришлаГирлянды плесть из лютика, крапивы,Купав и цвета с красным хохолком,Который пастухи зовут так грубо,А девушки — ногтями мертвеца.Ей травами увить хотелось иву,Взялась за сук, а он и подломись,И, как была, с копной цветных трофеев,Она в поток обрушилась. СперваЕе держало платье, раздуваясь,И, как русалку, поверху несло.Она из старых песен что-то пела,Как бы не ведая своей бедыИли как существо речной породы.Но долго это длиться не могло,И вымокшее платье потащилоЕе от песен старины на дно,В муть смерти.

Иван задумался:

— Ты хочешь сказать, что Офелия — на самом деле Ксения? Но ведь это просто ник в игре.

— Ваня, у нас уже столько было всего «простого», что я перестала верить в простоту.

Иван ничего не сказал, вернувшись к работе. Он искал и никак не мог найти своего Ночного Кота.

— Позвольте представиться, я — Тинин Андрей Григорьевич, следователь по особо важным делам, — явно довольный жизнью и работой, немного склонный к полноте, но в самую меру, мужчина оторвался от экрана монитора. — А вы…

Девушка, сидящая перед ним на казенном стуле, казалась погруженной в свои мысли. Она, наконец, подняла глаза и сказала:

— Они убили ее!

— Кто? Кто убил кого? — почти искренне удивился следователь.

— Они убили эту девочку — Ведьмочку. Прямо на моих глазах.

— Ведьмочка, вы говорите? А имя у ведьмочки есть?

— Ее зовут Ксения.

— А фамилия? Отчество? Место и год рождения? Вы же понимаете, сколько Ксений в Москве.

— Я не знаю.

— Не знаете. Но видели, как ее убили. А кто ее убил?

— Человек из вертолета. Он выстрелил в нее из автомата.

— Да вы не волнуйтесь так. Следствие разберется. И вам просто нужно будет подать заявление в полицию по месту жительства или совершения преступления.

— Но там, где все это произошло нет полиции.

— Полиция есть везде. Во всяком случае, в нашей стране.

— Это произошло в Печатниках. Там нет полиции уже… — она решила, что правда в данном случае не слишком важна. — Года три.

— И вы готовы дать показания? По факту убийства.

— Да, конечно.

— И даже показать, где находится труп?

— Ну, я не знаю. Может, ее уже унесли куда-нибудь. Или похоронили, я не знаю.

Андрей Григорьевич нахмурился и снова уткнулся в монитор.

— Так, как вас зовут? — как бы мимоходом снова спросил он Офелию.

Девушка выглядела уставшей и подавленной, но отвечала без всякого страха:

— Я хочу сделать заявление, как вас зовут? Андрей Григорьевич? Андрей Григорьевич, меня похитили, а одну девушку, Ксению под ником Ведьмочка, убили.