Похищение Цирцеи - Лив Стоун

истории. Мероэ и Эллу особенно тронула судьба богинь в клетке.

– Что у вас произошло? После того, как я вернулась в Подземный мир? Деймос едва успел вмешаться, чтобы Зевс не ударил Гермеса.

– Зевс наконец успокоился, – отвечает Элла. – Но он очень злился на Деймоса.

Я, должно быть, выгляжу озабоченной и виноватой, поскольку она спешит уточнить.

– Их отношения уже давно испортились, и Деймос обеспокоен тем, что Зевс, похоже, хочет завладеть его дочерью. Он желает иметь возможность покинуть штаб-квартиру, но все еще находится под присягой.

– Ты не хочешь рожать на Поляне? Это было бы более разумно, разве нет?

– Не знаю, – морщится она. – Все еще отношусь к проводницам с некоторой опаской. И Деймос думает, что я буду в большей безопасности с его семьей.

– Он думает отвезти тебя рожать на Китиру? – спрашивает Мероэ.

– Это один из вариантов. И, конечно же, вы двое и мама будете со мной.

– Мы поступим так, как ты захочешь, – говорю я, беря ее за руку. Все, что имеет значение, – церемония соединения. Как только мы ее проведем, Медея будет под нашей надежной защитой.

Мероэ одобряет, кладя свою руку поверх наших.

– Теперь давайте поговорим о деле Орфея, – заявляет она.

Я краснею. Новости утекли из штаб-квартиры и дошли до ушей моей семьи. Я не могу говорить о чувствах, которые так долго оставались неозвученными. Будучи сильной и независимой, я очень нервничаю, признаваясь в огромной слабости по отношению к самому неуловимому богу.

– Эрос объяснил, в чем дело, и это гораздо больше, чем просто шутка! Это намного серьезней, чем то, что ты рассказала нам в лифте!

– Не хочу тебя отговаривать. Вы имеете полное право тискаться у меня в мансарде, сколько хотите. Но оно стоит того? – спрашивает Элла.

– Я чувствую, что твое недоверие исходит от Деймоса и его братьев, – защищаюсь я, мое сердце разрывается между возмущением и смущением.

Должно быть, они встревожились, когда услышали о деле Орфея.

– Пожалуй, да, – признается Элла, морщась.

– Он рисковал всем ради меня, – говорю я, решив, что пора от них сбежать.

– Я знала, что ты без ума от него, – говорит Мероэ. – Меня больше удивляет то, что в итоге он признался в своих чувствах!

Мне хочется ответить саркастически. «Правда? Он любит меня, не говоря мне об этом?»

Что, если у него просто синдром спасителя? Что, если теперь, когда я в безопасности, он поймет, что я больше этого не стою, несмотря на его заявления? Может, он просто хочет бросить вызов отцу, помогая мне?

Его предложение выйти за него кажется глупой затеей…

– Он подтвердил это, ведь так? – спрашивает Элла, следя за каждым моим словом.

Я не знаю, что сказать, черт возьми.

– Подождите меня! – кричит голос в саду. – Подождите! Подождите!

Вбегает Эрос в шортах и с трудом пытается надеть футболку. Он тормозит, подбегая к нам, потный и запыхавшийся.

– Я играл в пляжный волейбол на Китире, но почувствовал, что ваш разговор того стоит!

Он кивает Мероэ, которая кивает ему в ответ. Предательница! Она попросила Эроса присоединиться к нам!

– Дело Орфея! – восклицает он, выдвигая кресло и усаживаясь прямо у меня под носом.

Мои сестры придвигают свои кресла ближе друг к другу, это начинает походить на интервенцию.

– Мне нужны все подробности, не скупись на них.

Окруженная, я думаю о заклинании раздвоения, чтобы сбежать. Но в итоге говорю себе, что Гермес стоит того, чтобы задать определенные вопросы богу, который, возможно, сможет понять что-то из того, что мы оба чувствуем. Поэтому, сгорая от смущения, я приступаю к делу.

– Ну, когда мы целуемся, он…

– Вы целовались, – прерывает меня Эрос. – Даже после того, что произошло в мансарде.

Антерос, очевидно, все рассказал брату.

– Да, – ворчу я.

Это и без того непростой разговор, но, если к тому же он будет перебивать меня каждые две секунды, мне это не сойдет с рук.

– И что?

– Когда мы целуемся, на его лице появляется золотая маска, которая…

– Когда я рассказывала тебе о золотых глазах Деймоса, ты не сказала, что с Гермесом происходит то же самое! – возмущается Элла.

Это правда, я уклонилась во время вечеринки от этого вопроса.

– Минутку, минутку, – останавливает Эрос. – Расскажи все в деталях. Мы даже не были уверены, что Деймос способен…

– Эй! – возмущается Элла. – Деймос очень страстный!

Эрос смеется.

– Посмотрим, милая невестка! Ты не можешь противоречить мне в этом вопросе. Вы с Цирцеей тяготеете к здравому, а не к эмоциональному.

Может, Элла и закатывает глаза, признавая его правоту, но я не совсем убеждена.

– То, что произошло в купальнях Персефоны, было далеким от здравого, – заявляю я с пылающим лицом.

– Хм, хм, и? – настаивает Эрос.

– Расскажи нам всееее, – подталкивает меня Мероэ.

– Ну давааай, – подключается Элла.

– Я не собираюсь вам об этом рассказывать! – протестую я, испытывая крайнее смущение.

Это только между ним и мной, как и его серебристые крылышки. Эрос прижимает руки ко рту и отодвигается.

– Это было ГОРЯЧО!

– Достаточно! – восклицаю я, оглядываясь по сторонам, опасаясь, что появится Гермес.

Мои сестры достойные пятаков, квохчут, как две маленькие индюшки, и подталкивают меня локтями.

– Гермес старше Деймоса и имеет большой послужной список, – продолжает Эрос. – Но, насколько мне известно, золотые глаза никогда у него не проявлялись. Это случается с нами, когда мы действительно кого-то желаем. За исключением Антероса, это происходит с ним постоянно.

Последняя фраза заставляет на секунду задуматься.

– Кстати об Антеросе, – подпрыгивает Мероэ. – Он, как и я, видел лицо Гермеса в мансарде.

– Мельком, – поправляет Эрос. – У него не было времени что-либо осознать, Гермес мгновенно смылся.

Может быть, поэтому Гермес и растворился в воздухе, чтобы Антерос не смог прочитать его взаимные чувства… Может быть.

– Почему же он тогда ничего не говорит? – говорю я, задумавшись. – Он сделал мне предложение, потому что я ему небезразлична, но не признавался в своих чувствах.

На несколько мгновений наступает пауза, которая, как я понимаю, означает, что мои собеседники наконец-то получили возможность спокойно все обдумать. Но нет. Сестры одновременно вскакивают.

– ЧТО?! – кричит Мероэ.

– Он сделал тебе предложение? – спрашивает Элла.

– Не спросив нашего благословения?!

– Он мог бы рассказать мне об этом! – протестует Эрос.

– Стоп! Прекратите! – молю их я.

Все трое принимаются взволнованно расхаживать.

– Он совершил глупость! – начинаю я, пытаясь все скрыть.

– О чем ты?

Голос позади заставляет нас замолчать. Гермес и Деймос с недоумением разглядывают нас.

– Мы просто болтали, – говорю я.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Деймос, с подозрением глядя на брата.

– Я пришел за Мероэ, чтобы забрать ее поиграть в пляжный волейбол, – отвечает