Похищение Цирцеи - Лив Стоун

пол и хватаюсь за его пояс, чтобы избавиться от него. В свою очередь он снимает мою футболку. Мы оба торопимся.

– Дай мне сделать это! – просит он.

Убираю пальцы с его ширинки, чтобы поднять руки. Ему удается одним движением расстегнуть застежки бюстгальтера и резким движением спустить шорты. Меня еще никогда не раздевали так эффективно! Дыхание перехватывает, а пульс внезапно ускоряется. Удовлетворенный, он делает шаг назад и дает мне свободу действий. У него хватило терпения оставить меня в одних трусиках. Я не буду так же сдержанна! Стягиваю с него все, он пользуется возможностью высвободить ноги – и так быстро расстегиваю его рубашку, что пуговицы отрываются и падают на красный терракотовый пол.

– О, моя сладкая, – шепчет он, прижимая меня к балдахину и целуя.

Золотая маска и крылья появляются, когда он кладет руки мне на ягодицы. Как приятно снова ощущать его тело, такое упругое и теплое. Я могла бы тереться, как кошка, о него часами! Мои руки гладят его плечи и затылок, чувствую, как он прижимается ко мне. Его пальцы впиваются в мою плоть, вызывая у меня всхлип желания, который заставляет его улыбаться.

– Мне очень хочется заставить тебя кончить прямо сейчас, – вздыхает он лукаво. Киваю, решительно настроенная на то, чтобы оргазмы не прекращались.

– Мы можем поспешить сейчас, а потом не торопиться.

Обхватываю его за спину, прикусывая его нижнюю губу, и, чувствуя рану на идеальной коже, отпускаю в изумлении. Провожу рукой вдоль глубокой царапины и понимаю, что это след от кнута Гефеста.

– Не волнуйся, боль прошла.

Выбираюсь из его объятий и обхожу его. Три. Три длинных шрама, чуть золотистых. Он перенес намного больше ударов, но три самых сильных словно навсегда остались на его коже. Рвотные позывы сжимают желудок.

– Мне так жаль.

– Не стоит, я бы без колебаний пережил это еще раз.

От этих слов чувствую на коже мурашки.

– Перестань говорить такие глупости, ты слишком безрассуден, и это подвергает тебя опасности!

Гермес заводит свою руку за спину, хватает меня за запястье и заставляет повернуться лицом к нему.

– Почему ты считаешь это глупостью? Ты стоишь всех кнутов. Я тебе об этом уже говорил, помнишь? Не обесценивай себя, Цирцея. Я без колебаний пережил бы это еще раз.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя! Даже если мне нелегко в этом признаться, – говорит он почти раздраженно, как будто чувствует себя вынужденным это сказать.

Это то, что я надеялась услышать от него, но прозвучавшее в странном контексте. Делаю шаг вперед, чтобы оказаться прямо перед ним. Хочу дать ему возможность взять себя в руки, но при этом использовать его слабость.

Его золотые глаза еще не вернули серый цвет.

– Ты меня любишь? – более мягко спрашиваю я.

Он улыбается и берет мое лицо в руки.

– Уже очень давно.

– Как давно?

– Пять лет назад ты смеялась под глицинией у дома, и все, что я мог видеть, – это тебя. Твое очарование затмило все, я был поражен, почему не заметил тебя раньше. Эта доля секунды навсегда приковала меня к тебе.

– Значит, это не имеет никакого отношения к тому дню, когда ты появился, когда я загорала полуголая?

Гермес закатывает глаза с широкой, довольной улыбкой.

– Нет! Это была чистая случайность! Тем не менее, я наслаждался зрелищем, – добавляет он, проводя кончиком пальца по изгибу моей груди.

Это не только разжигает нетерпение и желание, но и доставляет удовольствие. Наконец честный ответ на этот вопрос! Провожу руками по его торсу, к его плечам и опираюсь на них. Хочу посмотреть ему в глаза.

– Я тоже тебя люблю.

Этим заслуживаю страстный поцелуй. Чувствую волнение от того, что призналась ему в чувствах, услышала его признание, и мы оказались в таком положении, обнаженными, лицом к лицу. Сердце бешено колотится в груди, а между ног становится жарко.

Гермес отступает, не отпуская моих рук, и садится на кровать.

– Иди сюда, – говорит он, притягивая меня к себе.

Обнаруживаю, что сижу между его бедер, его член зажат между нами и становится все тверже по мере того, как я прижимаюсь к нему.

– Я позабочусь о тебе.

Он ласкает мой живот, медленно проводя ладонями вверх по моим грудям, чтобы заключить их в ложбинку и массировать, не забывая пощипывать соски. Выгибаюсь, вздрагивая. Пальцы цепляются за его бедра, а голова запрокидывается на его плечо. Он покрывает мое горло укусами, которые абсолютно не помогают мне сдерживаться. Тем более, когда обе его руки покидают мою грудь, чтобы опуститься в трусики.

– Повтори еще раз, – требует он.

– Я люблю тебя…

Он ищет мои губы и целует их. Пользуюсь возможностью, чтобы запустить пальцы в его волосы и серебристые перышки. Черт возьми, его ласки сведут меня с ума! Делаю все, чтобы отодвинуть оргазм, но желаю Гермеса слишком сильно. Нащупываю его член и стимулирую оживленными движениями. Хочу, чтобы мы одновременно кончили. Он начинает покусывать мою мочку уха и с большей силой перекатывать клитор, увлекая меня на вершину волны.

– Подожди! Помедленней!

– Еще немного, – рычит он.

Дрожа, прижимаюсь бедрами к его руке.

– Я хочу снять белье, перестань, – выдыхаю я.

Он соглашается, и я могу выпрямиться, чтобы закончить раздеваться. У меня звенит в ушах, я не могу понять, как быстро бьется мое сердце. Гермес отодвигается на кровати. Спешу присоединиться к нему и сажусь на него, целуя. Не теряя ни секунды, направляю его член к входу, прежде чем остановиться.

– Мое тело в стазисе не уничтожило действие контрацептива?

– Не думаю, но будь спокойна, я предохраняюсь.

Погружаю его в себя, прикусывая губу. Мы оба так взволнованы и согласны двигаться быстро, так что я не сдерживаюсь! Прижимаюсь к его плечам и начинаю дикий ритм, от которого у нас вырываются стоны. Гермес кладет руки мне на бедра, прежде чем вернуть большой палец на клитор. Я наивно полагала, что оказавшись в постели без всяких ограничений, мы не будем торопиться! Но мы оказались в гонке за оргазмом. Сейчас все, чего мы хотим, – кончить, не прервав ни одного поцелуя.

Ускоряюсь, сжимая в себе Гермеса. Мы отдаемся процессу любви. Это настолько захватывающе, что мы смеемся, наслаждаясь этим, и снова обмениваемся пламенными заявлениями. После нескольких сильных спазмов прижимаюсь к нему, удовлетворенная. Это был самый яркий опыт в моей жизни.

* * *

Гермес вернулся с омлетом, который разогрел, и откупорил бутылку Негроамаро из запасов Гестии. Он столкнулся с Деметрой, которая косо на него посмотрела, так как он был полностью обнажен, но очень быстро убежал,