Похищение Цирцеи - Лив Стоун

заменить меня, – предполагает Гермес. – Она уже начала исполнять половину моих обязанностей.

– Но ты же не хочешь отказываться от должности.

– Между ней и мной всегда будет соперничество, потому что мы занимаем одни и те же позиции, но должность для меня не имеет большого значения. Она позволяла мне видеться с тобой.

Я тронута, мои щеки пунцовеют, но, боюсь, он думает, что это просто способ быть ближе к отцу, доказать, что он незаменим для него, а значит, нужен.

– Отец плохо воспримет отставку.

– Он уже плохо ее воспринимает, – уточняет он. – И потом, я видел столько вспышек его гнева. Я всегда пытался успокоить его, но у меня ничего не получалось. Возможно, Деймос прав, желая оставить свой пост в штаб-квартире.

– Ты уверен?

– Поверь, восстановление Олимпа перетасует карты, все может измениться.

Как только мы ступаем на эспланаду, Немезида преграждает нам путь. Мы отпускаем руки друг друга, и Гермес вдыхает, чтобы дать ей лучшее из возможных объяснений, но богиня наказания не дает ему возможности.

– Я скажу, что сопровождала вас, – говорит она немного агрессивно. – Только потому, что твой успех в третьем испытании для меня важен.

Быстро киваю, испытывая облегчение. Она тоже многого от меня ждет, и я не намерена ее разочаровывать. Мы возвращаемся, предпочитая держаться подальше друг от друга. Атмосфера в зале изменилась. Группа нимф играет завораживающую мелодию на необычных инструментах, таких как лира из панциря черепахи и авлос, греческая двойная флейта. Ищу глазами Гекату и замечаю Геру, беседующую с Персефоной. У них серьезный и задумчивый вид. Аид разговаривает с Гекатой и Иридой. У меня есть ощущение, что они докучают ему.

Я часто говорила себе, что три организатора восстания, Афина, Гера и Афродита, очень долго бездействовали. Но на самом деле они были осторожны. Они дождались праздника весны, чтобы спокойно поговорить с царицей Преисподней, не привлекая внимания неожиданным визитом или обменом посланиями, которые не остаются незамеченными в штаб-квартире. Жаль, что я не могу следить за их обсуждением, но они выбрали хороший момент для разговора.

Как только Персефона покидает Геру, Геката освобождает Аида, и божественная пара встречается на помосте в окружении гостей. Оркестр прекращает играть.

– Пришло время объявить о последнем испытании, – объявляет Персефона.

Я становлюсь перед ними. Я прошла испытания физической и умственной силы, осталось продемонстрировать умение «решать сложные задачи». Чего следует ожидать? Снова наступает тишина, но я спокойна. В конце концов, я пережила первые два испытания. Аид делает шаг вперед.

– Тень Цирцеи, ты должна удовлетворить Танатоса.

Глава XXVII

Я не уверена, что правильно поняла. «Удовлетворить Танатоса»? Единственный способ удовлетворить его – выбрать его и, таким образом, остаться здесь на сто лет, прежде чем отправиться в Элизий или к реке Лета. Неужели Аид и Персефона настолько циничны? Заставить меня поверить в то, что я могу выбраться отсюда, позволив пройти испытания, которые в любом случае приведут к одному результату? Независимо от того, пройду я испытание или нет, это ничего не изменит!

Мои надежды рушатся. Я смотрю на Танатоса, который не может поверить своим ушам. Он искренне удивлен, и на его губах появляется широкая улыбка. Я поворачиваюсь к Гермесу, который опустил руки, кипя от гнева.

– Ты только что вынес ей приговор, – с пылом протестует он.

– Не тебе решать, племянник. Решение остается за Цирцеей.

Я сглатываю. Мне тоже хочется на него наброситься! Я в ловушке, и это так несправедливо!

– Удовлетворить Танатоса? – повторяю я, надеясь, что это недоразумение.

– Ты верно меня поняла, – отвечает невозмутимый Аид.

Должно быть решение. Может быть, испытание – это выбор жертвы? Если я решу остаться здесь, признав поражение, я выиграю испытание? Но как могут так поступить Аид и Персефона с Танатосом. Использовать его – жестоко! Все в тронном зале ждут моего ответа.

– Думай, Цирцея, – шепчу я себе.

Как сделать Танатоса счастливым… Он хочет, чтобы я осталась здесь. Я «подарок судьбы». Теперь, когда я вспоминаю это заявление, по спине пробегает дрожь. Значит, он говорил о Зевсе? Хорошо. Он мой должник. Подхожу к нему и произношу заклинание, чтобы изолировать нас:

– В пузыре запри нас, чтобы никто не услышал.

Теперь мы можем спокойно поговорить.

Танатос настороженно кивает. Я не собираюсь его щадить.

– Это ты спровоцировал мою смерть? Зевс подарил меня тебе?

Танатос напрягается. В панике бросает взгляд в сторону Аида, но царь Преисподней не может слышать то, что я только что ему сказала. Он убеждается в этом, прежде чем опустить виноватые глаза.

– Это ужасное преступление, – выдыхает он.

– Ты ведь единственный, кто мог это сделать, не так ли? – спрашиваю я, смягчая тон.

Он бог смерти, а значит, умеет вызывать тень и убивать людей.

– Зевс обещал мне тень выдающейся ведьмы, – признается он, и стыд омрачает его звездное лицо.

– Он подкупил Миноса, чтобы тот вынес это решение?

– Никто не может повлиять на Миноса, даже Зевс. Но Зевс – хозяин судеб, он изменил твою судьбу, манипулируя нитью жизни. Вот почему Мойры обнаружили, что Зевс, похоже, не хочет останавливаться на достигнутом.

Теперь я лучше понимаю, что произошло.

– Зевс обменивался капсулами с тобой.

– Я должен был сообщать ему новости.

Отсюда и утечка «дела Орфея» в штаб-квартиру.

Чертов манипулятор! Зевс использовал страдания Танатоса для достижения своих целей. Он начал с того, что поставил жителей Подземного мира в безвыходное положение, диктуя им ужасные законы, а затем дал обещания, тем самым обеспечивая их порабощение. Зевсу плевать на Танатоса! Его единственной целью было избежать наказания в случае нарушения клятвы на Стиксе, потому что он хочет избавиться от меня. Без церемонии соединения Медея не сможет обладать статусом будущей проводницы общины. Но Зевс многого не знает о традициях ведьм. Никогда не стремился их узнать. Возможно, он не знал, что Мероэ заменит меня. Ему следовало найти другой способ избавиться от сестры. Убрав с дороги нас, он мог бы претендовать на Медею и держать ее рядом с собой. Именно поэтому во время вечеринки он напомнил, что она его законный потомок. Он сделал ход.

– Мне очень жаль, но Зевс действовал не ради тебя, а против меня.

Танатос кажется подавленным. Я все еще не уверена, что бог смерти хочет меня в качестве спутника. «Я сын Ночи, я никогда не видел солнца», – говорил он. У меня есть идея, но ее реализация зависит не от меня. Снимаю заклинание, которое нас скрывает.

– Сейчас вернусь.

Подхожу к Гермесу, не обращая внимания на недоумевающие взгляды.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я, смотря