Похищение Цирцеи - Лив Стоун

сердце, и я чувствую, что потеряла их навсегда. Горе душит меня. Они ненастоящие, я должна помнить об этом.

– Не оставайся в Эребе, – произносит голос надо мной.

Пламя факела, который он держит в руке, частично освещает его белую кожу и красные глаза. Гипнос опускается надо мной, его огромные крылья окружают нас. Его голос эхом отдается в моей голове. Великан, бог сна, чудесная и тревожная сущность Эреба, кажется, хочет присесть рядом со мной.

– Не оставайся в Эребе, судьба заманивает тебя в ловушку, – повторяет он.

Я встаю на ноги. Я была убеждена, что это предложение предвещало мою смерть, но разве оно не относилось к этому моменту? Трон Забвения отправил меня в Эреб.

– Как мне выбраться отсюда?

– Если погрязнешь в мечтах, никогда не выберешься.

– Я не в мечтах, а здесь, перед тобой.

Гипнос склоняет голову набок.

– Ты уверена в этом?

Клянусь Гекатой… Я очень хорошо помню, как попала сюда после того, как села на Трон Забвения, но нахожусь ли сейчас в новом видении?

– Как я могу быть в этом уверена?

– Откуда я могу это знать?

– Если пойду прямо вперед, я выберусь отсюда или попаду в другое видение?

Гипнос поднимает крыло.

– Попробуй.

Он не очень-то мне помогает! Но он здесь, чтобы помочь мне ведь так? В любом случае, он предупреждает меня. Я прохожу под его крылом и двигаюсь вперед. Я забыла, кем была во сне. Больше не было ни ведьм, ни богов. Это напоминало истории, придуманные Мероэ, о другой, фантастической жизни. Может быть, выход в том, чтобы не забывать, кто я такая?

– Я Цирцея, я Цирцея, я Цирцея…

* * *

Боль в боку становится пронзительной. Я тащу себя по полу спальни. Пол раскален, половицы опасно прогибаются. Дым поднимается к потолку. Кашляя, я подползаю к двери. Огонь охватывает все. Я должна выбраться! Моя рана все еще кровоточит, несмотря на то, что пытаюсь остановить ее заклинанием. В коридоре выпрямляюсь и бегу, согнувшись. Дерево трещит. Надеюсь, лестница еще держится. Когда подхожу к ней, меня поражает зрелище: центральный дом Поляны полыхает. Все статуэтки проводниц разбиты, стены охвачены пламенем, бронзовая статуя Гекаты плавится, а крыша дымится. Лестница шатается, когда ступаю на нее, прижав одну руку к бедру.

Оказавшись внизу, хочу выбежать на улицу, когда меня останавливает тело, лежащее рядом с кухней. Шатаясь, подхожу к нему и замедляюсь, когда узнаю тетю Зельду.

– О нет, Зельда, – шепчу, тщетно пытаясь сдержать слезы.

Часть крыши обрушивается на главный вход, заставляя меня выбраться наружу. Вид снаружи апокалиптический. Мы не смогли выиграть эту войну, и это моя вина. Я не справилась со своей задачей. Дрожа, я оглядываюсь. Поляна охвачена пламенем, деревья рушатся одно за другим, сад ароматических растений исчез.… обугленные тела ведьм лежат на земле.

Потрясенная, бреду, пошатываясь, в поисках какого-нибудь знака, который мог бы дать хоть каплю надежды. Но то, что обнаруживаю, заставляет упасть на колени. Издаю крик, с трудом перевожу дыхание, и зажимаю рот окровавленными руками, прежде чем снова закричать.

Сгоревшие заживо Элла и Мероэ, привязанные к столбу.

Боль разрывает меня. Повторяю заклинания воскрешения, которые никогда не срабатывали, молю Гекату вмешаться, зная, что это невозможно, она слишком долго находится в Преисподней, и изнемогаю, умоляя судьбу все исправить.

– Ну и ну!

Зевс появляется всего в нескольких шагах от меня.

Я выпрямляюсь, подавленная горем. На нем костюм безупречно белого цвета. Наэлектризованные волосы рассыпаются ореолом вокруг головы. В руке он держит молнию, которой уничтожил Поляну.

– Полегче, Цирцея!

Он делает шаг ко мне и приседает на разумном расстоянии.

– Не волнуйся, ты не пропустила финал, он еще впереди. Ты сможешь стать свидетелем казни последнего предателя.

Зевс встает и щелкает пальцами. Из земли появляется золотая клетка. Внутри – согнутое тело Гермеса, стоящего на коленях, в его торс воткнуты золотые прутья, из ран капает ихор. Я издаю рыдание, не в силах сдержать его. Он мучается в агонии, не имея возможности умереть.

– Он… он ваш сын!

– У меня будут другие, – говорит он, пожимая плечами. – Он отправится прямиком в Тартар, но я предоставлю тебе право попрощаться с ним.

Зевс протягивает руку в направлении клетки, отступая. Встаю и иду к Гермесу. Мои пальцы сжимаются на прутьях, как когти, неспособные отпустить добычу. Я кричу изо всех сил, зовя сестер. Стоя перед ним, пока его серые глаза следят за мной, я молчу. Меня будто выпотрошили, вырвав сердце. Больше нет ни слов, ни ярости.

– Прости, – бормочу я.

Его бледные губы шевелятся, и с них срывается фраза.

– Не забывай меня…

– Нет, никогда, я…

Клетка исчезает в земле, и я не успеваю закончить.

– Хоп! Прямиком в Тартар, вместе с остальными! Благодарю тебя за то, что ты отказалась от своей судьбы проводницы. Поручить это обременительное задание некомпетентной женщине было просто идеально! Ты ответственна за все, что тебя окружает! И я обязан тебе рождением моей новой династии.

У него на руках появляется ребенок, завернутый в одеяло, которого я сразу узнаю. Медея, моя племянница, ведьма и богиня.

– Я собираюсь воспитать ее по своему образу и подобию, и как только она достигнет совершеннолетия, женюсь на ней. Мы создадим новую расу богов.

– Ты чудовище, – выплевываю я, сжимая кулаки.

У меня не осталось ни сил, ни магии – ничего, кроме оскорблений и бессилия.

– Ну, ну, – снова успокаивает он. – Не волнуйся, я решил проявить благоразумие и пощадить тебя. Ты будешь жить в одиночестве. Последняя ведьма ушедшей эпохи. Но если тебе когда-нибудь придет в голову идея зачать еще одну ведьму, я убью ее на твоих глазах, едва она выйдет из твоего чрева…

«Не забывай меня».

Гермес не умер. Медея не родилась. Мои сестры все еще живы.

«Не забывай меня».

Я закрываю глаза. Мне нужно выбраться отсюда.

* * *

Когда открываю глаза, понимаю, что стою лицом к лицу с Гипносом в Эребе. Я падаю назад, все еще потрясенная тем, что только что пережила.

– Ничто не реально! – восклицаю я, чтобы убедить себя.

– Не оставайся в Эребе, судьба заманивает тебя в ловушку.

Я в ярости!

– Я знаю! Опять эта проклятая судьба! Каждый житель Подземного мира упоминает ее по той или иной причине! Но я в нее не верю! Я хозяйка собственной жизни!

От крика мне становится намного легче, я вскакиваю на ноги, прогоняю ужасные образы, которые все еще преследуют меня, и пытаюсь понять.

– Судьба виновата в окружающем фатализме!

Гипнос с пронизывающим спокойствием склоняет голову набок.

– Неужели ты так