И. О. темной принцессы - Лана Ежова

Барик с удовольствием, без спешки съел подношение и лишь потом передал шар сидящему рядом магу.

Эурика, шестая участница, предсказуемо проявила свой талант в работе с драконом. Точнее двумя. Пока в сполохах магических огней она на своем зеленом ящере показывала фигуры высшего пилотажа, второй, коричневый, кружил рядом. Но когда зеленый начал спуск, свободный ящер подлетел снизу — и Эурика спрыгнула ему на спину.

И это в полете!.. Малейшее отклонение в сторону — и она погибла бы.

На заполненной людьми площади яблоку негде было упасть, что уж говорить о приземлении дракона. И Эурика, сделав круг на бреющем полете, унеслась в ночь. Видимо, ставить ящеров в загоны.

Себастьян без объяснений отнес шар смелой девушки судьями, и никто и слова против не сказал — все находились под впечатлением.

Вскоре слуги устанавливали мишени перед дверями храма для моего выступления.

Ветер рьяно трепал алые полотнища. Вокруг не стихали возбужденные разговоры. Обсуждали выступления моих предшественниц, смакуя каждую деталь.

Вскоре темой разговоров стану я, точнее мое поражение.

Особо не кроясь, на всякий случай активировала браслеты и приготовилась к позору. Ничего, выдержу, главное, чтобы Никлас хотя бы потом объявился.

Распорядитель отбора, лысый жрец в белом балахоне, подпоясанном золотистым поясом, в очередной раз поднялся к вратам храма. Воздел руки — толпа стихла.

— Возлюбленные дочери и сыновья Гармонии, подданные Вайстала и гости столицы! Поиск суженой наследного принца Себастьяна продолжается, — звонко объявил жрец. — Явить миру данный богами дар приглашается ее высочество Каролина Шиграй Эрмарийская! Да свершится воля Сестер!

Гордо вскинув подбородок, я медленно поднималась по лестнице. У самого верха неосторожно обернулась и посмотрела на судей.

Марибель улыбалась, не скрывая триумфа и злорадства.

Неужели это она приложила руку к исчезновению Форка? Только зачем? Каро прекрасно выступила бы и без своего бывшего учителя. Или Марибель в курсе, что я не могу применить дар?

Мысль поразила, я сбилась с шага, чудом не упав.

Когда оказалась возле храма, мишени слегка плыли перед глазами.

Дыши, Лина, дыши!.. Нельзя падать в обморок, рано. Нужно держаться, как жабка из притчи, которая продолжала барахтаться в сливках, пока не сбилось масло…

Выбрав позицию, стала в эффектную позу.

Никлас, где же ты?..

Глава 21. Высший балл

Внизу замерла толпа, напряженно ждущая, когда темное пламя сорвется с моих рук. Увидеть это и при этом не пострадать, то есть мирную демонстрацию грозного дара, выдается редко.

Вдох — выдох… Подняла руку на уровень груди.

Вдох — выдох — и резкий толчок ладонью вперед.

Ком темного пламени срезал верхушку мишени.

Толпа, как одна глотка, восторженно взревела. Я отметила это мимоходом, концентрируясь на ощущениях.

Ярость и страх, облегчение и надежда — все смешалось и требовало выхода. И я дала себе волю.

Новый шар из смоляного огня вырос на раскрытой ладони, стоило только пожелать.

Взмах — горящую мишень разнесло в клочья!

Еще один страшно гудящий шар — и огонь уничтожил вторую мишень. Ошметки третьей и вовсе улетели в прозрачный щит, заставив его прогнуться, а толпу испуганно ахнуть.

Сила переполняла меня. Пьянила. Я хотела кричать от распирающего меня удовольствия.

Я могу сжечь весь мир, и меня никто не остановит. Ух… Вот это мысль. Будоражит.

Ужасает.

Так, у кого-то от успеха падает «крышечка». Надо собраться, пока не превратилась в маньячку. Теперь я знаю, как легко стать темным властелином. Забавная ассоциация повеселила и привела в чувство.

Выгнав мысль-соблазнительницу из головы, молниеносно «расстреляла» огнем оставшиеся мишени.

В воздухе летали искорки и пепел. Яркий запах горелого щекотал ноздри.

Меня потряхивало. Руки дрожали. Теперь я могу рухнуть в обморок уже от перенапряжения.

Наскребя остатки выдержки, я гордо задрала подбородок, как и полагается темной принцессе, и спустилась к судьям.

Вручив королю свой шар, создала черный язычок пламени на указательном пальце и поднесла его к губам. Не сводя взгляда с напряженной Марибель, резко затушила, дунув.

Держись, с… с-стерва. Ты еще у меня огребешь!..

Взвинченная толпа продолжала вопить, купая меня в своем восхищении.

Да, я крута! Безумно крута! Еще, больше восторга, больше!..

В ореоле триумфа я подошла к невестам, которые уже проявили свои таланты.

— Это было… — Гристок, покачала головой, не в силах подобрать слово, — мощно! Толпа встретила тебя лучше, чем нас.

— Это было страшно, — Агния раздраженно передернула плечами. — С таким лицом не таланты демонстрируют, а готовятся убивать.

— А ты-то в курсе, какие лица у убийц, — протянула с иронией Тианка, окидывая меня недовольным взглядом.

— Тяжелее выступать первой, — заявила Шай-Шай, задирая нос. — Мы разогрели толпу своими выступлениями, а Каролина пожинала успех.

— Тихо! — приказала Маргуль. — Выкажите уважение остальным девушкам.

Невесты присмирели и уделили внимание тому, что происходило на сцене.

Восьмая и девятая участницы, то есть близняшки ван Моор, снова выступали вместе. С хищным видом красивые брюнетки мастерски метали ножи. Акробатика, сила, ловкость и капелька магии, а еще роскошные наряды цвета золота и крови. Сестры были великолепны.

Форка я увидела, когда опять начала переживать.

Нет, он не прятался в толпе, да это и невозможно: помимо того, что он был высок, вокруг него образовалось свободное пространство — его боялись потеснить и, не дай боги, задеть.

Никлас стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. В свете блуждающих магических огоньков черты лица заострились, делая его суровее и старше.

Послав призывную улыбку, пожелала увидеть его ближе. Мне хотелось разделить эмоции. Это победа, по сути, его. Если бы не наручи и его сила, не представляю, что и демонстрировала бы зрителям. Моя заслуга лишь в том, что я не поддалась панике и поднялась к дверям храма, чтобы выступить, как и планировали.

Мое желание исполнилось: Никлас подошел, когда я повернулась спиной.

— Ты была восхитительна. — Теплое дыхание шевельнуло волосы на макушке.

— Спасибо. Это целиком твоя заслуга.

Рука мужчины скользнула по моему плечу, одаряя легкой, почти эфемерной лаской.

— Никлас… — Мой охрипший голос дрогнул. — Ты в порядке?

Расспрашивать, где он пропадал, нельзя, могут подслушать.

— Да, все хорошо, не переживай.

Он в порядке и успел к моему выступлению — это главное. А где был, пытать не стану, если не расскажет сам.

Присутствие Никласа окончательно затушило не свойственную мне эйфорию от заимствованного могущества. «Крышка» встала на место. И я смогла обратить внимание на