И. О. темной принцессы - Лана Ежова

нечестно, получат шанс. Они покажут таланты мирного направления после третьего этапа. И впредь доступно объясняйте участницам, чего от них ждет богиня.

Повторное выступление?.. Мне стало дурно. Опять мучительно готовиться к демонстрации таланта, которого нет? Не хочу!.. Почему нельзя было просто проголосовать повторно?

Разочарованная решением вайстальского монарха, я посмотрела на Форка. Судя по безмятежному лицу, его все устраивало.

Мои сестры по несправедливости тоже не обрадовались. Шай-Шай и вовсе зло скалилась, сильно напоминая мне земную пиранью с выступающими челюстями. Вот вам и нежная девочка, такая откусит голову и спокойно пойдет дальше.

Позже, когда мы с Никласом находились уже в моих покоях, я принялась жаловаться на судьбу.

— Что я покажу без твоих наручей, а? Может, прямо на сцене сплести браслетики из ленты? А что?.. У вас тут таких не носят, будут самые модные судьи!

Вспомнив верховную жрицу в приталенном белом балахоне и изысканных украшениях, я рассмеялась.

— У тебя истерика? — Никлас вскинул бровь.

— Она самая! И она сейчас к месту! Что я представлю на талантах? Просто спою, когда другие покажут какую-нибудь уникальную магию?

Я металась по комнате, не глядя под ноги, чудом не натыкаясь на мебель. Затем меня осенило, и слабая надежда распахнула крылья.

— О… А ведь я умею исцелять!

Никлас помрачнел.

— Нет. Темное пламя и целительство — взаимоисключающие дары. Каро не может быть целительницей.

— Это всем известно? Или только тебе, магу с таким же даром?

— Немногим. Но главный маг Вайстала точно знает.

Впору заплакать от обиды. Я перенервничала, устала после этого изматывающего испытания!

— Что же тогда делать, Никлас? Что? Где помощь богинь? Да они просто-напросто развлекаются, глядя, как я барахтаюсь, не в силах выполнить задание! Бессердечные су…

Поймав в свои объятия, Никлас мгновенно заткнул рот поцелуем. И каким… Страстным, покоряющим. Поцелуй со вкусом шоколада и красного перца. Вспыхнувшее во мне желание вытеснило собой раздражение и…

… и Никлас отстранился.

— Раздевайся.

— А?..

Неожиданный переход, учитывая то, о чем мы говорили у храма! Или он меня не слышал?..

Никлас мягко улыбнулся:

— Ты чего так всполошилась? Раздевайся — буду делать тебе массаж, снимающий усталость.

У меня вырвался прерывистый вздох. И маг подколол, но как-то тепло, по-доброму:

— Это вздох облегчения или разочарования?

— Не знаю…

Он посмеялся и попросил:

— Раз доверилась мне, верь до конца.

— Я верю… устала просто. И в отчаянии.

— Это пройдет. Обещаю, мы найдем выход.

Темный маг знал толк в массаже. Он умело разминал напряженные мышцы, нажимал на особые точки — и мое тело превратилось в мягкую глину, из которой можно лепить что угодно. И Никлас лепил. Его руки были сильными и нежными одновременно.

Когда он закончил, мое тело словно звенело. В голове воцарилась приятная пустота — сомнения, горечь разочарования и страх ушли.

— У нас три дня до представления уникального платья и еще три дня после него. Шесть дней, Лина, чтобы освоить магию голоса. Йольский заинтересован в твоем обучении. Это половина успеха, согласна? Вторая половина — твоя вера и желание. Что скажешь?

Я с непередаваемым удовольствием потянулась — и покрывало соскользнуло с полуобнаженного тела.

Еще минуту назад руки Никласа нескромно прикасались ко мне, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев на ногах. И все же сейчас они нервно сжались, а сам мужчина напрягся, сдерживая порыв.

— Что скажу?.. Скажу, что ты прав. Я освою дар голоса, раз он у меня есть. И пройду в финал.

— Моя боевая девочка! — одобрительно произнес Никлас.

Он явно хотел поцеловать, но в последний миг передумал и коснулся губами моего виска.

Я волновала Никласа — и осознание согревало душу.

Глава 22. Платье принцессы

Прошло три дня

Я закончила петь и с надеждой посмотрела на учителя.

Молчание. Взгляд направлен в угол, брови сдвинуты к переносице.

Остатки бодрого настроения подвяли, как цветок на солнцепеке. Неужели так плохо?

Йольский оторвался от созерцания угла. Глаза его подозрительно блестели.

— Принцесска, похоже, у тебя получилось.

Шутит? В такой момент?.. Я и так вся на нервах!

Через пару часов — третий этап отбора. И Никласа рядом нет — отправился за моим платьем. Можно было бы забрать его еще позавчера, после примерки, но мне предложили вплести дополнительную иллюзию — хрустальную капель летнего дождя. И я согласилась, теперь же сердце не на месте.

Что-то произойдет. Что-то нехорошее случится. Чую неприятности, а с какой стороны ждать, не пойму.

Главное, чтобы Никлас не пострадал…

Три дня непривычного покоя. Марибель меня не трогала, даже не смотрела в мою сторону. Нетерпимая принцесса превратилась в милую, правильную девочку, послушную дочь. Себастьян оттаял и даже начал ей улыбаться.

Форк предположил, что принцесса испугалась молнии, а я сомневалась. Скорее всего, затаилась для подлого удара исподтишка. Хорошая она все-таки актриса — на Земле точно дали бы Оскар.

— Да, я уверен, ты смогла задействовать дар голоса, — кивнул задумчивый Йоль. — У тебя получилось, принцесска, повлиять на меня.

Последнее слово он подчеркнул, как будто это было важнее, чем сама новость, что дар проснулся.

— Хотелось бы, чтобы все усилия не впустую.

— Ты мне не веришь? — изумился Йольский. — Или не понимаешь важности открытия? Если меня проняла твоя песня, то дар гораздо сильнее моего!

В голосе афериста звучали удивление, легкая уязвленность и гордость учителя.

— Значит, мы все не зря трудились три дня.

Йольский вскинул брови.

— Ты не рада?

Он обиделся, а я снова не отреагировала должным образом. Никлас… Он сильно задерживается. Или преувеличиваю?

— Я очень рада, спасибо за помощь. Главное, чтобы смогла повторить.

— Повторишь, принцесска, — отмахнулся аферист и завертел головой: — Где твоя служанка? Споешь ей, убедимся, что мне не показалось.

— Джесс ушла за магическим плащом, который должен скрыть платье до начала испытания.

Сделав мне прическу и подобрав украшения, магичка отправилась к распорядителю час назад. Может, стоит в очереди? Самой стало смешно от подобного предположения.

Неподалеку от софы наметилась световая рамка телепорта. Резко запахло гарью и паленой шерстью.

Никлас шагнул в гостиную не с пустыми руками — в них была женщина.

— Лина, помоги, она умирает!

Я бросилась к пахнущей дымом, закопченной незнакомке. Никлас был не лучше — обгоревшая одежда, казалось, еще дымилась, сквозь прорехи виднелась обожженная кожа.

Вблизи я сразу