Жанры печатных и электронных СМИ - Екатерина Максимовна Пак

Еще с античных времен сатира[396] играла особую роль в выявлении и осмеянии негативных сторон жизни общества. Предметом ее отображения были сложные, порой неоднозначные общественно-политические процессы, происходившие в социуме, социальные противоречия и конфликты, порождавшие вражду между людьми, и многое другое. Все это требовало от сатириков не только пристального изучения, но и критического осмысления. Необходимость в сатирическом обличении возникала там, где только средствами комического осмеяния и негодования можно было вскрыть внутренне превратные явления жизни. Сатира к тому же выступала важным элементом коммуникации, обеспечивая социум определенным типом информации, которая отличалась злободневностью, конкретностью, адресностью и комичностью. Исследователи справедливо отмечают, что специфику сатирических текстов «составляет не просто передача информации определенного типа, а стремление повлиять на сознание аудитории таким образом, чтобы оказать воздействие на систему ценностных ориентаций личности»[397]. С этой целью в любом сатирическом произведении используются как публицистические, так и художественно-выразительные средства воздействия на сознание массовой аудитории. В сатирических произведениях авторы сознательно заостряют жизненные проблемы, смело нарушают пропорции в изображаемых явлениях, подчеркнуто тенденциозно представляют факты, активно задействуют различные художественно-выразительные средства описания, такие как гротеск, сарказм, ирония, метафора и многое другое, с тем чтобы наиболее выпукло и зримо представить и осмеять социальный порок. Именно поэтому сатирический образ всегда условен, несмотря на то что имеет документальную основу.

За много веков своего существования сатирическая публицистика менялась и совершенствовалась, приобретая новые жанровые признаки и виды. Но неизменной осталась ее традиционная форма отображения действительности: обличение и высмеивание отрицательных сторон жизни.

В сатирических жанрах журналистики нашли свое неразрывное соединение публицистические, художественные и комические начала. Безусловно, такое уникальное сочетание серьезным образом сказалось на становлении и развитии памфлета и фельетона. Публицистические элементы наделяют данные жанровые формы злободневной актуальностью, с помощью художественных средств создаются типические образы, а комические приемы рассчитаны на высмеивание негативных и отрицательных явлений общественной жизни людей. При этом обязательным результатом такого сатирического осмеяния всегда был смех.

По мнению ученых, истоки сатирической публицистики уходят в Античность, когда римские ораторы использовали смех в борьбе с политическими противниками[398]. Например, Марк Туллий Цицерон в трактате «Об ораторе» изложил свои взгляды на сатиру греческих и римских риторов. Он считал, что, если обозначить и выявить безобразное по своей сути явление в адекватной форме, не будет ничего смешного, смех вызывается не самим безобразным фактом, а тем особым углом зрения, под которым он рассматривается[399]. О чем это говорит? Во-первых, что в основе сатирических жанров художественной публицистики лежат не вымышленные факты и жизненные коллизии, придуманные автором, а реальные. Во-вторых, что «особый угол зрения» ориентирует журналиста не только на выявление отрицательных сторон жизни людей, но и на их публичное высмеивание. Именно поэтому во все времена сатирическая публицистика считалась наиболее эффективным инструментом в борьбе с общественным злом.

Жанр памфлет, как считают исследователи, берет свои начала в саркастической басне. Именно в этой жанровой форме писал свои остроумные произведения Эзоп (VI в. до н. э.). Почему же басня стала предтечей памфлета? В античную эпоху басню относили не к поэзии, а к философии. Аристотель, к примеру, рассматривает данную поэтическую форму не в своей «Поэтике», а в «Риторике». Почему? Особенностью саркастической басни было наличие в ней не только поэтического стиля и приема, но и морально-дидактической части. Именно благодаря этой своей двойственной природе басня в античную эпоху могла выступать сильным публицистическим орудием, с помощью которого в аллегорической форме могли высмеиваться политические противники, различные типы людей, представленные в виде животных, наконец, порочные человеческие нравы и судьбы. Как видим, данная поэтическая форма была нацелена на выработку у читателя определенных моральных умозаключений, оценок, суждений и мнений о том или ином конкретном жизненном явлении, что и сближало ее с публицистикой.

Свое же название памфлет (в античную эпоху такого жанра не существовало) получил от слияния двух греческих слов: pamm («все») и filego («жгу», «воспламеняю»). Это двуединство сказалось и на природе данного жанра художественной публицистики. «Две стилеобразующие стихии – документальная основа и образная система доказательств – переплетаются в жанре»[400], что в свою очередь подтверждает генетическую связь памфлета не только с саркастической басней, но менипповой сатирой, основанной Мениппом из Гадары в III в. до н. э. Данный вид сатиры характеризуется «соединением философских рассуждений с пародийной сатирой»[401]. По мнению М. М. Бахтина, «важнейшая особенность жанра мениппеи состоит в том, что самая смелая и необузданная фантастика и авантюра внутренне мотивируются, оправдываются, освещаются здесь чисто идейно-философской целью – создавать исключительные ситуации для провоцирования и испытания философской идеи – слова, правды, воплощенной в образе мудреца, искателя этой правды». И далее: «…фантастика служит для искания правды, провоцирования и, главное, для ее испытания»[402]. Как видим, «авантюрная фантастика» и «философская идея» находятся в мениппее в нерасторжимом художественном единстве. В отличие от «саркастических диалогов», где автору необходимо было выстраивать и продумывать четкую систему аргументации, в мениппее он мог полагаться только на свою фантазию, выдумывать собственные миры, пользоваться свободой «сюжетного и философского вымысла», наконец, полностью отходить в своих описаниях от жизненного правдоподобия. Впервые, как отмечает М. М. Бахтин, в мениппее «появляется и то, что можно назвать морально-психологическим экспериментированием: изображение необычных, ненормальных морально-психических состояний человека – безумий всякого рода (“маниакальная тематика”), раздвоения личности, необузданной ментальности, необычных снов, страстей, граничащих с безумием, самоубийств и т. п.»[403]. Все эти элементы в своей совокупности: и философские идеи, и вымышленные фантастические образы, и морально-психологическое экспериментирование – в менипповой сатире пронизаны общей пародийной установкой: свободным соединением серьезности и комизма, философских рассуждений и сатирического осмеяния. Именно такой подход в познании и описании действительности стал применяться и в памфлете.

Разновидностью памфлета считается инвектива, которой искусно пользовались Марк Туллий Цицерон и его оппонент историк Саллюстий[404]. Как отмечается в «Новейшем философском словаре», «инвектива (от англ. invective – “обличительная речь”, “брань”) – культурный феномен социальной дискредитации субъекта посредством адресованного ему текста, а также устойчивый языковой оборот, воспринимающийся в той или иной художественной культурной традиции в качестве оскорбительного для своего адресата»[405].

Объектами осмеяния во времена М. Т. Цицерона были, как правило, его политические оппоненты. Саркастическое обличение, содержащее в своей основе инвективу, стало, по мнению А. Н. Тепляшиной, одним из важнейших признаков памфлета[406].

Объектами таких сатирических обличений были не только политики и их идеологические взгляды, но и негативные жизненные явления. По мнению Б. В. Стрельцова, «памфлет – это сатирическое произведение художественно-публицистического жанра, обличающее политически