Жестокие звезды - Константин Кривцун

Наш корабль был все еще жив, а значит, жертва оказалась не напрасной. Только вот надолго ли? Пока экраны радаров пусты, вокруг на сотни тысяч километров нет ни души, но на орбите Зари нас все равно ждут космолеты противника. Как мы пролетим мимо них, я просто не представлял.

– Что нам теперь-то делать? – озвучил мои мысли Бергер. – Как мы сможем в одиночку сесть на Зарю?

– Не знаю, – тяжело вздохнул Суслов, обводя взглядом разбитую рубку с искрящими проводами и мигающим светом в углу. – Я уже ничего не знаю…

– Но если мы не доставим Краснова в этот ад, нас расстреляют! – всплеснул руками штурман. – А если попытаемся доставить, то тоже умрем! Выхода нет?

– Не трусь, – жестко сказал капитан Суслов, его взгляд стал более осмысленным. – Никто нас не расстреляет. Это только у вас на Марсе так делают. Только мы и не собираемся дезертировать, иначе жертва Артамова будет напрасна.

– Кто он такой? – вклинился в разговор я.

– Какая тебе разница? – огрызнулся капитан. – Главное, что он спас нас. Спас ценой своей жизни! Разве этого тебе мало?

– Нет, но…

– Без «но»! Мы идем к Заре!

– Всецело поддерживаю вас, капитан, – сказал Смирнов.

– Обойдусь и без ваших советов, – зло бросил Суслов и защелкал клавишами управления. – Как же дорого обходится мне этот чертов пассажир…

– Нам нужен какой-то план, товарищ капитан, – обратился штурман к Суслову. – На орбите Зари сотни космолетов врага, а мы одни!

Суслов оторвался от пульта и стал растирать себе виски.

– Плевать! Я скажу, какой у нас план!

– Ну? – спокойно спросил Смирнов.

– Я скажу, как только придумаю! – взревел Суслов. – Я, овровы кишки, кто вам – генератор идей? У нас еще восемь часов в запасе, это с учетом того, что враг снимется с орбиты и пойдет на сближение. Дайте мне подумать!

– Сергей, он прав, – обратился ко мне майор. – Иди, поспи! У тебя голова вся в крови, тебе нужен отдых!

Я хотел возразить, но лейтенант Андреев не дал ничего сказать, просто положил мне руку на плечо и вывел из рубки.

Переплетения листьев, я бегу насквозь, расчищаю себе дорогу через эту зеленую изгородь. Ветки хлещут по телу, царапают кожу.

Но наконец кусты расступаются передо мной, открывая взору поляну. Совсем как тогда – в далеком и теперь уже нереальном детстве. Трава, высокие стебли почти по пояс. Я знаю, что где-то там лежит флаер. И я знаю, что Пашки со мной уже нет.

Я подхожу к тому месту, где притаился в траве серебристый механизм. Но флаера нет. Смутное беспокойство одолевает меня.

– Сюрприз! – говорит вдруг голос из-за спины. – Вот мы и встретились опять!

Я резко оборачиваюсь, но сзади только опушка леса, беспокойно подрагивающая под порывами теплого ветра, да вверху пронзительно-синее небо без единого облачка.

– Кто ты? – спрашиваю и знаю, что мне снова не ответят.

– Все начинается сначала, – устало говорит голос сзади. Я вновь оборачиваюсь, но опять никого не вижу. Лишь травы, кусты и крыши домов у самого горизонта…

– Хорошо, – беру себя в руки. – Давай продолжим с того места, где мы закончили. Ты, кажется, хотел у меня что-то спросить?

– Да, – соглашается голос. На сей раз он звучит откуда-то сверху, но я уже не верчусь – понимаю, что это бесполезно.

– Ну так спрашивай! И оставь меня наконец в покое!

– Я хотел спросить тебя, кого бы ты уничтожил, если бы мог?

– Дурацкий вопрос, – говорю кисло. – Я мирный человек и никого не хочу уничтожать!

– Но ведь сейчас идет война! – удивляется голос. – Неужели ты не желал бы смерти своему врагу?

Идиотские вопросы. Я ведь сплю – так почему мне не дают спокойно поспать? Я напрягаюсь и вспоминаю, что мы действительно воюем с рыночниками. Это знание ставит меня в тупик.

– Озадачен? – подначивает голос.

Мысленно рычу в ответ. Мне совсем не нравится этот разговор.

– Я бы уничтожил врагов!

– А смог бы ты из двух врагов выбрать того, кто опаснее?

– Зачем?

– Чтобы потом уничтожить!

– Мне надоедает эта беседа! – говорю уже вслух, а на языке вертятся более хлесткие обороты, которые я узнал в Забвении.

Почему нужно все время ходить вокруг да около? Почему не назваться и прямо не сказать, чего тебе надо?

– И все же? – продолжает наседать голос.

– Не надо считать меня идиотом! – громко отвечаю я. – Если я не знаю, кто ты, если не вижу тебя, это еще не значит, что я дурак!

– Некоторые люди заболевают и видят странные вещи, – с издевкой говорит голос. – Ты уверен, что не принадлежишь к их числу?

– Прекрати издеваться! Поверь, я смогу отличить, кто из врагов опаснее. И смогу понять, болею я или нет!

– Это хорошо, – замечает голос. – Это совпадает с тем, что мне говорили.

– Что тебе вообще говорили и к чему весь этот фарс?

– Мне говорили, что когда придет время сделать выбор, ты совершишь его правильно. Я всего лишь пытаюсь удостовериться, так это или нет. Я не верю в предсказания.

Так, значит, ему что-то говорили прорицатели. Наверное, это все-таки кто-то из разведки рыночников. Только как он смог попасть ко мне в голову? И вдруг до меня доходит.

– Ты знаешь, что ждет меня в конце этого задания?

– Да.

– Мне придется уничтожать?

– А ты сомневался в этом?

– Хочешь сказать, что меня делали только для того, чтобы уничтожать? – Почему-то становится обидно.

Незнакомец молчит. Я понимаю, что сболтнул лишнего.

– Я никого не стану убивать. И никого выбирать не буду. Оставь меня!

– А ты мнишь себя всесильным, да? – вдруг рассмеялся голос. – Ты думаешь, что можешь решать за весь мир? Думаешь, он вокруг тебя вертится?

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что ты никто! – хихикнул голос. – Никто-о!

– Но у меня есть способности! – Мне становится еще более обидно. – Я могу видеть правду, могу летать! Я дерусь как зверь, я почти бессмертен!

– Какую правду? О чем ты говоришь? Ты слышишь ночами голоса в своей голове. Ты правду видишь раз в полгода, да и то непонятными тебе кусками. Летаешь ты тоже скверно, а в драках тебе просто везет. Про бессмертие я не говорю – это заслуга не твоя, и лично тебе проблем оно принесло гораздо больше, чем преимуществ.

– Хорошо! – возмутился я, уже окончательно теряя контроль. – Ты все знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе! Чего ж ты, такой крутой, не выйдешь да не поможешь мне? Кормишь меня советами да загадками!

– Я еще покажусь, не волнуйся, – отвечает мне голос. – Только знай, не все враги – действительно враги. Не ошибись!

– Я снова не понимаю тебя! Скажи по-человечески!

Только голос в голове уже исчез и говорить стало некому.

Когда я проснулся, на часах было десять, значит, поспать мне довелось каких-то четыре часа. Тупые сновидения. Кого мне уничтожать? Зачем выбирать? Лучше бы отдохнул, чем беседовать во сне непонятно с кем.

Голова побаливала, отражение в маленьком зеркале на стене каюты явило мне хмурого молодого человека с забинтованным лбом и темными кругами вокруг глаз.

– Ну и черт с ним! – сказал я своему брату-близнецу в зазеркалье. – Все равно скоро вылечусь!

Я пригладил волосы, торчащие в разные стороны из-под повязки, размял затекшую после сна шею и побрел в рубку.

В коридоре ко мне присоединился молчаливый Андреев.

– Что нового? – попытался растормошить я его, но в ответ лейтенант лишь пожал плечами.

Повсюду кипела работа. Варили листы металла на полу коридора, меняли сгоревшие микросхемы, тестировали разные системы корабля с помощью портативных приборов. «Спектр» действительно здорово потрепало в бою.

– Что с Артамовым? – спросил я.

– Погиб, – пожал плечами Андреев. – Ты же видел.

Я мысленно выругался и решил больше ничего не спрашивать. Что зря напрягать язык – все равно лейтенант молчит как рыба.

Наконец мы добрались до рубки. Здесь уже успели побывать ремонтники. Мусор был вынесен, свисавшие со стен провода заправлены внутрь, а сломавшиеся стойки и матрицы по большей части заменены на новые.

– Заходи! – подозвал меня капитан.

Я подошел, попутно рассматривая главную матрицу и пытаясь понять, что поменялось за время моего отсутствия. Заря была уже близко. Корабли противника на ее орбите выстроились в полусферу, готовясь к встрече. Зеленых точек видно не было. Значит, за время нашего полета рыночники заняли все орбитальное пространство. И это, в свою очередь, означало, что АС также контролирует целиком и поверхность планеты.

– Мы получили новое сообщение от рыночников, – чуть понизив голос, сказал Суслов. – Я решил поставить им ультиматум, пригрозил секретным оружием.

– Каким секретным оружием?

– Тем, что подорвало их корабли. Тем, которым являлся Артамов.

– Капитан, и все-таки кем был наш связист?

Суслов поморщился, помялся секунду, подбирая слова, затем ответил:

– Раньше он работал на СВ. У него с детства были способности уничтожать разные вещи на расстоянии. Не спрашивай меня, как он это делал, я не знаю.