Жестокие звезды - Константин Кривцун

Константин Кривцун

Жестокие звезды

Пролог

Они уходили.

Тихо, без лишних торжеств, без надежд и сожаления. Оставляли свои города, планеты, звездные системы. Сотни тысяч кораблей летели к Порталу и один за другим исчезали в его клубящейся дымке.

Так продолжалось очень долго. Но всему в этом мире приходит конец. И вот наступил день, когда остался последний космолет – его пилоту выпала честь завершить цикл.

Еще недавно корабль стоял между холмов, поблескивая в свете оранжевого солнца. Вокруг бесновались крохотные птицы, ветер гнул к земле шелковистые травы. Звездолет выглядел неотъемлемой частью этого мира, но, когда пришло его время, он легко поднялся и взмыл в небо, оставив гостеприимную планету в одиночестве.

Пройдет много времени, прежде чем какое-нибудь разумное существо ступит на эту землю.

На орбите, подчиняясь команде пилота, корабль испустил тонкий луч. Пространство вздыбилось и, пульсируя, накрыло собой половину планеты. Огромный каменный эллипсоид развалился пополам, словно арбуз под остро отточенным ножом гильотины. И одна часть разделенного мира резко потускнела и растворилась.

На линии разреза горела магма, полыхало желтым огнем ядро – жизнь планеты продолжалась. Природа словно не поняла, что в нашей Вселенной осталась всего половина некогда целого мира.

Это означало, что операция прошла успешно.

Пилот мысленной командой заставил космолет развернуться и набрать скорость. Судно скользнуло по дуге, огибая дрожащую от недавнего всплеска область пространства, а затем стремительно понеслось прочь.

Пройдет много времени, прежде чем какие-нибудь разумные существа узнают тайну этой земли…

Но не все прошло так гладко, как думал пилот.

Пусть хозяева галактики покинули эту Вселенную, но низшие расы продолжали существовать. И их взаимоотношения от этого шага лишь обострились.

Недалеко от странной планеты находился еще один корабль. Им управлял Наблюдатель. Приборы этого космолета зафиксировали процедуру исчезновения части мира.

Наблюдатель был крайне доволен собой. Он знал, что покупатель на полученную информацию обязательно найдется. Быть может, не сейчас и не через сотню лет. Но Наблюдатель готов ждать.

А всего в пятидесяти световых годах от рассеченной планеты в это же время происходило не менее удивительное событие. В нем принимали участие представители другой низшей расы.

Большая обезьяна уставилась вверх, в который раз пытаясь понять, из чего состоит звездное небо. Обезьяна чувствовала, что оно ей еще пригодится, но вот не могла понять, когда и зачем.

Звезды были такими холодными и пугающими. Надменно смотрели они на слабое, отбившееся от стаи животное. Но крохотные угольки не смогли испугать обезьяну, их вид лишь прибавил ей мужества. Испустив гортанный рык, животное принялось стучать себя лапами по волосатой груди, давая понять далеким искрам, что они обязательно покорятся ей.

И, словно в ответ на крики, одна из звездочек потеплела и выросла, а затем стала плавно спускаться все ниже и ниже, пока обезьяна не узнала в приближающемся объекте громадную птицу. Птица становилась все больше, ее тень загородила страшные звезды, но тьма напугала животное куда больше, чем слабый звездный свет.

Спустя несколько ударов сердца из летательного аппарата, которым на самом деле и была птица, посыпались существа в серебристых одеждах.

Обезьяну полоснул по груди яркий луч. Чужаки ловко подхватили обмякшее тело животного и втащили его в свой космолет.

Шел плейстоцен. До появления человека оставалось меньше миллиона лет.

Первая часть дневника Сергея Краснова, впоследствии переработанного и дополненного им же самим

1. Детство

Грузолет скользнул над верхушками сосен и завис, помигивая красными огоньками на фюзеляже.

– Новая модель, – Пашка удивленно вглядывался в летательный аппарат. – Никогда такого не видел.

Мы стояли на просеке в сотне метров от опушки, поэтому могли во всех деталях рассмотреть неожиданно появившуюся над полем машину. Удлиненные консоли антигравов, строгие линии кабины пилота, блестящий каплевидный корпус…

– Красивый, – заметил я, щурясь от яркого солнца и продолжая наблюдать за грузолетом. – Заграничный, наверное.

Несколько секунд ничего не происходило, потом в днище летательного аппарата беззвучно раскрылись створки, и из образовавшегося проема выпал небольшой предмет. Створки столь же бесшумно сомкнулись. Грузолет развернулся и заскользил в нашем направлении, стремительно набирая высоту. Летающая машина пронеслась у нас над головами, и через миг я услышал низкое уханье антигравов.

Вскоре грузолет скрылся за деревьями.

– Он флаер выбросил, – вдруг сорвался с места Пашка. – Там флаер, точно говорю!

Друг побежал по тропинке к полю.

– Эй! Стой! Мы же не знаем, кто это был!

Пашка не обратил на мои слова никакого внимания.

Ну уж нет! Если там действительно флаер, то он Пашке не достанется. Я всегда бегал быстрее него!

И я бросился вдогонку. Перед глазами замелькали поросшие мхом кочки, корни деревьев, кусты и трава. Ноги мгновенно промокли от утренней росы, в сандалиях противно захлюпало. Но я старался не обращать на это внимания. Главное сейчас – обогнать товарища.

Вскоре мне это удалось. Пашка зацепился ногой за пенек и чуть не упал, потеряв скорость. Я же обошел его слева и, перемахнув через маленькую канавку, в следующую секунду выскочил из леса. Обернувшись, увидел, что Пашка довольно далеко. Можно было немного успокоиться.

Поле походило на океан. Высокая трава колыхалась под порывами ветра, создавая иллюзию волн. Я пронесся по этому зеленому морю еще метров десять и вдруг заметил, что в траве блестит металл. Радуясь своей удаче, тотчас же спрыгнул с тропинки в сторону.

Это и в самом деле был флаер. Пашка не врал.

Я наклонился, чтобы поднять находку.

– Мое! – послышалось сзади, и флаер нагло выхватили из моих рук, а сам я оказался на траве.

Взвизгнув от обиды и злости, я вскочил. В воздухе, примерно в метре от земли, висел Пашка. Его ноги как раз были на уровне моей груди, и я сразу же схватился за Пашкины ботинки, рванув друга вниз. Пашка плюхнулся на спину, выпустив при этом флаер. Я не замедлил воспользоваться ситуацией и вернул себе летательный аппарат.

– Отдай! – Пашка, тяжело дыша, силился подняться. – Я его первый схватил!

– Он мой! – закричал я, медленно пятясь назад и судорожно хватая ртом воздух. – Я его нашел!

– Ни фига! Я первый добежал! Я первый заметил, что он упал из грузолета!

Мне ничего не оставалось, как промолчать. Я оседлал флаер и схватился за ручки управления. Нажать на кнопку старта тоже получилось достаточно быстро. Заухали антигравы, я потянул руль на себя и поднялся на несколько метров.

– Гад! – Пашка, похоже, основательно разозлился. – Отдай!

Вместо ответа я захохотал и сотворил в воздухе замысловатый кульбит.

Флаер легко слушался руля, сиденье было удобным и мягким. «Бабочка-12», – прочитал я маркировку на приборной панели. Какая-то наша новая разработка.

В голове вдруг родилось нехорошее предчувствие. Может, не стоило брать его? Он ведь явно не для нас здесь был сброшен…

И тут произошло это.

Пашка стал подниматься в воздух. Просто так, без посторонней помощи, без каких-либо механизмов. Сначала я не поверил своим глазам, пытался найти подвох, а затем осознал, что мой приятель взлетает только за счет усилия воли.

Это было так необычно и величественно. Пашка – маленький веснушчатый паренек – взлетал все выше и выше, словно древний бог или заправский супермен двухсотлетней давности.

– Вот это да, – прошептал я.

– Я лечу! Сережка, я лечу! – Чрезмерно восторженный Пашка, видимо, еще сам до конца не верил в происходящее, он глупо озирался по сторонам, пытаясь найти источник поднимающей его силы.

– Как ты это делаешь? – только и смог выговорить я.

– Не знаю, Сережка, – мой друг перебирал в воздухе руками и ногами. – Словно во сне! Будто плывешь…

Я понял, что он имеет в виду. Мне тоже снились такие сны, когда кажется, что плывешь, но не по воде, а по воздуху. Мама говорила, что во время таких сновидений дети и растут.

– Так летим домой! Расскажем маме!

– Не-а, – Пашка вдруг стал быстро снижаться. – Никому не говори об этом. Пусть это будет нашим секретом. Нашей великой тайной!

– Но почему? – удивился я. – Это же так здорово!

– Тетя Вера запретила, – Пашка приземлился и теперь хмуро глядел на меня. – Сказала, что могут забрать. И убить.

– Правда? – Я, не замечая, стал говорить шепотом. – Правда убьют?

– Да, – Пашка не шутил.

– Ладно, – Я спустился на землю и выключил флаер, – я клянусь, что никому не скажу про то, что ты умеешь летать.

– Хорошо, – после секундного молчания сказал Пашка.