Жестокие звезды - Константин Кривцун

– Очень может быть, – согласился я. – Это СВ не уследило, его вина. Теперь уже в любом случае поздно рвать волосы на голове. Если у предателя есть какие-то подслушивающие устройства, тогда он уже осведомлен о своей неудаче, если нет – это нам только на руку. Будем действовать спокойно и тихо. Летим дальше, перепроверяем показания приборов и расчеты компьютера по десять раз – и летим. Будем надеяться на успех.

– Вполне поддерживаю Сергея, – подал голос Смирнов. – По моему мнению, бить тревогу не следует. Те, кто хотел гибели космолету, сами покажутся. Рано или поздно. Просто станем держать ухо востро.

Суслов шумно вздохнул, Бергер потер виски. Ухо востро мы обещали держать и после покушения на меня в лунных Куполах. Надеюсь, провидец Шамиль окажется прав, и до Зари я доберусь.

– Летим дальше! – принял решение капитан. – Беру всю ответственность на себя!

– Но что делать с компьютером? – спросил Бергер.

– Техники все равно не смогут починить его до выхода в обычное пространство. Пока что поставим сюда еще одно кресло и смонтируем терминал. – Суслов ткнул в меня пальцем. – Краснов будет сидеть и перепроверять расчеты.

– Я?

– Да, ты! Будем тебя эксплуатировать. Похоже, ты только что спас наши жизни. А мы, наверное, чересчур расслабились.

– Хорошо, – согласился я.

– В подпространстве нам еще лететь целых четыре дня. Объектов на пути больше не предвидится, и поправки курса не нужны, но не так далеко от другого края системы Фомальгаута Б есть еще одна черная дыра малой массы. А значит, все равно надо быть предельно осторожными, тем более с этой сбоящей техникой…

Я пожал плечами. Эти черные дыры мне совсем не нравились. С каждым днем их обнаруживали все больше. Складывалось впечатление, что они повсюду в космосе. А ведь каких-то сто лет назад думали, что черных дыр всего пара-тройка на галактику.

Теперь обнаружение такого объекта – рядовое явление. Да вот только механизм возникновения этих крошечных дыр до сих пор не изучен. Слишком мала масса, для того чтобы дыра появилась согласно классической теории.

В рубку вошел Артамов.

– В чем дело? Что с вами? – спросил он сразу же.

– Все в порядке, связист, – ответил спокойным голосом Суслов. – Теперь уже все в порядке. Перешли ЦУПу радиограмму о том, что корабль едва не врезался в черную дыру.

Артамов, услышав слова капитана, поперхнулся и надолго закашлялся на пороге.

Меньше двух недель пути, ровно две недели с того момента, как я покинул Забвение. Многое уже поменялось во мне. Многое произошло. Два покушения, лунные Купола, подпространство, гибель родного поселка, встреча с незнакомцем во сне…

Как-то там сейчас в Забвении?

Я страшился неизвестности. Пускай мне и сказали, что я выполню все так, как нужно, но это меня не успокаивало. Мне как минимум необходимо было знать, что именно следует сделать. Понять, что это действительно важно. И важно не кому-то из Ведомства, а простым людям, соотечественникам. К тому же военное время накладывает свой отпечаток. Несмотря на пророчества, я все еще сомневался в том, что вообще смогу долететь до Зари. Сомневался, но тем не менее ждал.

И вот, дождался.

Космолет вышел из подпространства, и теперь до планеты, до цели моего путешествия, а возможно, и цели всей моей жизни, остается каких-то двое суток пути. Теперь повсюду враги, повсюду прячется смерть, и нужно быть предельно осторожным и внимательным, чтобы избежать встречи с ней. Тем более что даже наш бортовой компьютер пока еще не до конца исправен.

– Все в порядке, – отодвинулся от терминала капитан Суслов. – Все, слава богу, в порядке…

Все находящиеся в рубке расслабились. Шумно выдохнул Бергер, вытер лоб Артамов, я откинулся в кресле и прикрыл глаза.

За те несколько секунд, пока наш космолет соединялся со своей проекцией в реальности, я успел прожить не один год. Но все прошло на удивление гладко. О чем это говорило? Да ни о чем. Так и неизвестно, при каких условиях компьютер врет. Теперь вся надежда была на техников, которые обещали подключить резервные блоки вместо основных.

Когда я открыл глаза, на экранах плыл привычный и такой уютный космос. Далекий огонек Фомальгаута приветливо мерцал прямо по курсу. Холодные льдинки звезд сейчас казались перламутровыми жемчужинами на черном бархате. Искаженные очертания созвездий не внушали страха. Обычно безразличный ко всему космос неожиданно наполнил все мое существо спокойствием и уверенностью. Наверное, по сравнению с серой пеленой подпространства любое место в нашей Вселенной было для человека почти родным.

– Что на приборах? – спросил у Бергера капитан. Он первым оправился от эйфории.

– Да все в норме вроде бы…

– Я не о том, – отмахнулся Суслов, глядя на матрицу своего терминала. – Есть ли поблизости противник? Где обещанный эскорт? Какая вообще обстановка вокруг корабля?

– Поблизости несколько космолетов, – штурман проверял информацию на своем терминале. – По опознавательным сигналам похожи на наши. В глубь системы луч сканера будет идти еще какое-то время, как только придет ответ о кораблях противника – дам знать.

– Боевую готовность объявлять пока не будем, – размышлял вслух капитан. – Артамов! Свяжись с эскортом, потом переключи на меня!

– Есть! – коротко ответил связист и застучал по кнопкам терминала.

Суслов повернулся ко мне:

– Во время боевой готовности твое место – в рубке! Сейчас переключат бортовой компьютер на резервные цепи, но я не хочу рисковать. Поэтому ты будешь проверять расчеты компьютера. Оперативно. Понял?

– Так точно! – ответил я под стать Артамову.

С капитаном в предчувствии близкого боя произошла некоторая перемена. Он был предельно собран и серьезен. Шутить с ним сейчас не следовало.

– Товарищ капитан, – привлек внимание Суслова связист. – По закрытому каналу – капитан Калабин, космолет «Квазар»!

– Выводи на большую матрицу! – велел Суслов и поправил воротник рубашки.

Изображение звездного неба с горошиной Фомальгаута Б слегка померкло, и поверх него разлилась снежная рябь. Затем сквозь помехи проступил силуэт мужчины, еще через мгновение изображение стало контрастнее, дополнилось деталями, а потом в рубке зазвучал голос капитана Калабина:

– Здравия желаю, капитан Суслов! Мы ждем вас уже четыре часа в этой точке. Были какие-то проблемы?

– Здравствуйте, капитан! – в свою очередь поприветствовал Суслов Калабина. – Полет прошел достаточно спокойно, если не считать одного инцидента, но вы уже наверняка и так о нем слышали.

– Да, нам передали вашу радиограмму про сбой в компьютере, – кивнул на экране худощавый Калабин. – Рад, что вы в порядке. У нас все не так радостно.

– Что происходит в системе? – насторожился Суслов.

– У нас большие сложности, – не стал лукавить капитан.

– Расскажите, пожалуйста, – попросил Суслов. – Нам нужна полная картина происходящего здесь.

– Ну что ж, – Калабин на секунду отвлекся, что-то переключая у себя на терминале. – Все более чем плохо. Рыночники несколько дней назад высадились на Зарю. Прорвана защитная система. На поверхности планеты идут бои. Впрочем, сейчас я все покажу…

На матрицу выплеснулось новое изображение.

Точечки кораблей сновали туда-сюда на фоне черноты космоса и огромного шара Зари. Капитан Калабин комментировал происходящие события:

– Силы АС в составе трехсот кораблей атакуют орбитальную станцию «А-10».

План сменился. Теперь станция из крохотной звездочки превратилась в серебристый бублик. То тут, то там на поверхности «А-10» вспыхивали огненные шары взрывов. Многочисленные космолеты рыночников атаковали стремительно и нагло. Кораблей ЗЕФ тоже было немало, но они проигрывали противнику в мобильности.

Ракетные установки станции мазали. Их самонаводящиеся ракеты сбивались с курса и улетали в пространство без видимой причины – это электромагнитные импульсы врага заставляли навигационное оборудование ракет сходить с ума.

То тут, то там сгорали и взрывались космолеты. Сложно было определить с такого расстояния, кто именно гибнет – враг или свой. Скрещивались лучи, разили гравитационные волны. Это был настоящий хаос войны.

– Противник воспользовался перегруппировкой наших отрядов, – холодно рассказывал Калабин. Я представлял, чего стоила ему подобная холодность. – Сначала войска АС ударили по столице Зари, а когда основные силы были брошены на удержание этого направления, выяснилось, что рыночники всего лишь прикрывают другую операцию. Оказалось, что столица противника не интересует. Подразделение, насчитывающее более трехсот космолетов, ударило в станцию «А-10», прорвало оборону в этом районе и высадило десант.

Картинка сменилась. Теперь исход боя был ясен. Медленно вращающаяся станция стала разваливаться на части, а потом что-то внутри нее сдетонировало, и цепь красочных взрывов разворотила «А-10» так легко и яростно, словно орбитальная станция была сделана не из титана, а из фольги.