Жестокие звезды - Константин Кривцун

Артамов произвел необходимые настройки. Я склонился над своим терминалом, визуализировал векторы движения «Спектра» и всех космолетов эскорта. Мы совершали обходной маневр синхронно с остальной группой. Все в порядке.

Бергер проследил по приборам, как ведет себя наш корабль, и доложил Суслову:

– Мы включены в отряд. Полностью повторяем траекторию «Квазара».

– Замечательно, – похвалил капитан. – Вызовите капитана Калабина еще раз.

– Есть, – быстро ответил Артамов и спустя несколько секунд отрапортовал: – Капитан Калабин на связи.

– Изображение не нужно, – чуть махнул рукой Суслов. – Просто дай громкую связь.

– Уже, – кивнул Артамов.

– Капитан! – обратился к невидимому собеседнику Суслов. – Как я понимаю, мы совершаем обходной маневр и идем на соединение с отрядом, идущим от Туманной, а затем следуем к Заре.

– Все верно, – ответил Калабин. – Только мы не успеем.

– И что делать?

– Пока держитесь в нашей группе. Как только противник приблизится на расстояние выстрела, отделяйтесь. Наш отряд рассредоточится и, отстреливаясь, продолжит движение. Если завязнем в бою, будем действовать по обстановке. Надо будет продержаться чуть меньше часа, пока не соединимся с группой, идущей от Туманной.

– Ясно, – кивнул Суслов.

На этом разговор закончился.

Я смотрел на матрицу своего терминала. Рой красных кружков, обозначающий космолеты врага, смещался слева направо, медленно увеличиваясь в размерах.

– Сколько нам еще до Зари? – спросил я у Бергера.

– Примерно сутки лета, – прикинул штурман.

– А через сколько нас догонят рыночники? – задал я другой вопрос.

– Часа через два, – подумав, сказал Бергер и взглянул на Суслова. – Как они узнали, что мы появимся в системе именно в этой точке?

– Возможно, следили за эскортом, возможно, разведка, – ответил капитан. – Они все могут. Их шпион сломал компьютер. Может, и сведения успел какие-то о нас передать…

– Ага, – кивнул Бергер. – Такое ощущение, что они знают, кого мы везем.

– Хе-хе, – неожиданно засмеялся Артамов. – Выходит, они знают, кто у нас на борту, а мы нет?

– Выходит, что так, – мрачно проговорил Суслов.

В рубке повисло молчание.

– Я и сам не знаю, кто я и зачем мне на Зарю, – постарался загладить ситуацию я.

– А может, они и не нас шли атаковать, – заметил Смирнов. – Может, они просто нашли и решили разбить отряд эскорта.

Суслов выругался и уставился на главный экран. А я тяжело вздохнул и привычно начал проверять колонки цифр, выдаваемых навигационным компьютером.

Никогда еще я не чувствовал бег времени так, как сейчас. Наш космолет словно преобразился. Все пришло в движение. В атмосфере витал запах грядущего боя.

В рубке тоже было напряженно. Пришедший Андреев еще больше усилил всеобщую нервозность своими мрачными прогнозами. У меня разболелась голова. Настроение было хуже некуда. Страх куда-то отступил, осталась лишь тупая обреченность.

– На связи рыночники! – воскликнул Артамов.

– Чего хотят? – спросил у связиста растирающий ладони Суслов, а потом включил внутреннюю связь: – Елизаров, немедленно разобраться с климат-контроллером в рубке! Почему такой холод?!

Я чуть ли не кожей ощущал напряженность окружающих. Скоро начнется сражение. Идущие на перехват корабли врага вот-вот должны войти в зону, откуда можно вести прицельный огонь…

– Противник просит выдать им Сергея Краснова, – доложил связист.

– Значит, их цель – это наш агент, – сделал выводы Смирнов. – Самый худший для нас вариант. Что будем делать?

– Краснова мы не отдадим, – жестко сказал капитан. – Так и передайте рыночникам! Впрочем, вообще ничего не говорите – не хватало им еще источник сигнала найти и понять, на каком корабле Сергей.

– Есть! – Артамов снова углубился в работу.

А я подумал, что враги и так, скорее всего, знают, где я. Раз уж так старались меня все это время убить…

– Началось! – предупреждающе воскликнул штурман.

– Овровы кишки! – успел выругаться капитан, и потом «Спектр» сильно тряхнуло.

За первым, пристрелочным выстрелом последовали новые. Большинство попаданий успешно погасились гравитационным генератором, корабль угрожающе сотрясался, но повреждений враг пока не нанес.

– Отряду разделиться! – раздался по громкой связи голос капитана Калабина.

– Отцепляемся от группы! – предупредил Суслов и сам выполнил на терминале нужные действия. – Бергер, веди корабль!

В рубке, то и дело перекрываясь, звучали голоса капитанов космолетов эскорта. Больше всего пока доставалось тем, кто шел снизу по ходу движения, именно с той стороны подходил противник.

Я не успевал проверять расчеты. Обстановка менялась настолько быстро, что уследить за вычислениями теперь не смог бы ни один человек. Будем надеяться, что все обойдется и резервные цепи компьютера сработают лучше, чем испорченные основные.

В крови плескался адреналин.

Я переключил режим и впился глазами в свою матрицу. Трехмерная проекция показывала одновременно пугающую и завораживающую картину. Обозначенные зелеными полупрозрачными кружками, космолеты эскорта разлетались в разные стороны, вращаясь и изгибая траектории таким образом, чтобы зайти противнику в хвост. Но корабли рыночников, подсвеченные красным, все равно двигались и маневрировали быстрее. Их космолеты были легче, несли меньше оружия, но зато могли закладывать настолько безумные виражи, что даже у меня голова начинала кружиться от одного только созерцания их полета.

Снова накатила волна страха. «Спектр» в очередной раз затрясся, компенсируя поразившую нас гравитационную волну.

Наши лучевые батареи и гравистрелы тоже вовсю палили по рыночникам. Конечно, на почтовом корабле оружие по мощности уступало тому, которым были оснащены военные космолеты, но и наших сил вполне хватало, чтобы доставить врагу неприятности.

Я мельком увидел радостную улыбку Суслова, когда выстрелом удалось зацепить космолет врага и тот врезался в своего товарища, породив салют из искр. Броня не выдержала удара, оба космолета противника загорелись и развалились на части.

В рубке зазвучали радостные крики. Одним удачным выстрелом мы уравняли численность врага и нашей группы. Неплохое начало сражения.

Мы старались не увязнуть в бою. Неумолимо выстраивали траекторию так, чтобы продолжать движение к планете. Тем не менее рыночники легко вклинились в разрозненный отряд и, разбившись по парам, перевели битву в серию индивидуальных стычек.

Похоже, приказ о разделении группы был ошибкой Калабина…

А затем и у нас появились первые потери.

Два корабля, подсвеченные красным, сели на хвост одному из наших. Тот петлял и отстреливался, но это не помогло – рыночники методично били в космолет волнами гравитации, и в итоге корабль эскорта взорвался.

– Сужаем радиус маневров! – приказал Калабин. – Держимся теснее друг к другу! Выбираем зону и сосредоточиваем огонь на противнике только внутри выбранной зоны! Быстрее! Разбираемся!

«Спектру» оперативно выделили зону для ведения огня. Космолеты снова стали замыкаться в группу. Скорости уменьшились, работающим на пределе гравитационным генераторам дали чуть-чуть отдохнуть. Летающие по двое корабли врага наталкивались теперь на шквал огня и не спешили атаковать, кружа вокруг нашего отряда.

Тринадцать против двенадцати…

Нужно было изначально держать строй. Так нас сложнее поразить.

– Расходимся! – прокричал капитан Калабин.

Зачем? Я недоумевал. Неужели Калабин не видит всю абсурдность подобной тактики?

А через мгновение до меня дошло, чего боялся капитан. Мы не успели рассредоточиться. Опоздали на считанные секунды.

Огромная по силе гравитационная волна сотрясла «Спектр», я еле удержался в своем кресле. Но кораблю повезло – стреляли не по нам. Сразу четыре соседних космолета оказались сплющенными и попросту взорвались. В ушах потом еще долго висели предсмертные крики…

– Быстрее! – раздался голос Калабина, в нем промелькнули панические нотки. – Быстрее, вашу мать! Расходимся!

– Это «Геркулес-11», экспериментальный гравистрел! – в ужасе крикнул Бергер. – Я думал, такие еще только испытывают…

– Вот они на нас его и испытывают! – огрызнулся Суслов.

Теперь-то я осознал, чем опасно находиться в группе. Видимо, у Калабина уже были такие прецеденты во время сражений на орбите Зари. Так что рассредоточение ошибкой не являлось.

А что если вычислить, с какого корабля вели огонь? Уничтожив этот космолет, можно было бы снова собраться в отряд и дожидаться подкрепления.

Я принялся за работу. Сначала вывел на матрицу запись того момента, когда был произведен выстрел, затем наложил сверху момент взрыва четырех наших кораблей и провел линию, соединяющую их. Продлив прямую дальше, я понял, какой космолет стрелял. Наша система присвоила ему номер четыре.