Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

Решение последней задачи год от года становилось всё труднее. Адмирал Горшков в своей книге приводил следующие расчёты.

«Замена в значительной части манёвра носителя манёвром траекториями оружия оказалась вполне реальной. Например, площадь, в пределах которой можно поражать противника корабельной артиллерией с дальностью стрельбы 20 км, составляет 1256 кв. км. Если же говорить о применении ракет с дальностью стрельбы 200 км, то эта площадь будет равна 125 600 кв. км.

Если учесть, что с увеличением дальности стрельбы оружия на один порядок поражаемая им площадь увеличивается на два порядка, то нетрудно представить себе масштабы возможностей с траекториями ракет, имеющих дальность полёта, составляющую несколько тысяч километров».

Представить действительно нетрудно, если знать, что дальность полёта баллистической ракеты «Polaris A-1» составляла 2200 км, «Polaris А-2» — 2800 км, «Polaris А-3» — 4600 км, «Poseidon С-3» — 4600 км, «Trident-1» — 7400 км, «Trident-2» — 11 000 км. Совершенствование ракетного вооружения американских подводных лодок сопровождалось увеличением дальности полёта ракет в пять раз, соответственно — резким увеличением площади районов их боевого патрулирования. Шансы обнаружения подводных атомных ракетоносцев ВМФ США при этом постоянно снижались — противолодочные силы ВМФ СССР физически не могли контролировать все районы вероятного нахождения американских подлодок.

Создание 18 подводных лодок типа «Ohio» (первые 6 вступили в строй ещё при Горшкове, в 1981—85 гг.), каждая из которых вооружена 24 ракетами «Trident-2», позволило американскому военно-морскому командованию выделить им зоны боевого патрулирования неподалёку от берегов США, где у советских противолодочных сил вообще не было никаких шансов.

* * *

Постоянную головную боль советским адмиралам доставляла низкая надёжность отечественной техники. Предметом их постоянной чёрной зависти были недостижимые в советском флоте коэффициенты оперативного использования атомных ракетных подводных лодок ВМФ США (отношение времени пребывания подводной лодки на боевом патрулировании к общему времени нахождения в составе флота).

Надёжность конструкций, развитая система базирования и ремонта, наличие двух полноценных экипажей для каждой лодки, позволяли американцам использовать свои ракетоносцы напряжённо и эффективно. Например, первая американская атомная ракетная подводная лодка «George Washington» за первые четыре с половиной года пребывания в боевом составе флота совершила 15 выходов на боевое патрулирование, проведя под водой 1020 суток (т.е. 34 месяца из 54).

Для советского ВМФ это был фантастический, практически недостижимый результат. Его подводные лодки (и надводные корабли тоже) преобладающую часть срока своей службы проводили в базах, занимаясь устранением многочисленных поломок и аварий.

Глава 3.

АТОМНОЕ ЖАЛО ПОДВОДНОГО ТРЕЗУБЦА

Итак, то время, когда флотом «рулил» Горшков, стало временем беспрецедентного количественного и качественного роста ВМФ СССР. Судостроительные заводы по всей стране, от Балтийского моря до Тихого океана, от Северодвинска до Феодосии построили сотни подводных лодок, больших противолодочных и десантных кораблей, сторожевиков, ракетных катеров и прочих плавающих коробок, что позволило ему выйти на второе (после США) место в мире по общей численности и тоннажу корабельного состава.

В строй вступали корабли разнообразной конструкции и предназначения, оснащенные различными энергетическими установками, системами вооружения, использующие различные принципы динамического поддержания. Однако основой советского флота всё это время являлись подводные лодки, на проектирование и строительство которых денег не жалели.

Подводная лодка пр. 658

Первые 15 лет после окончания Второй мировой войны примером для советских адмиралов являлись эффективные действия немецких подводных лодок на океанских коммуникациях. Но затем их взгляды изменились. Подводные корабли с ядерными силовыми установками стали подразделять на три основные группы — ракетоносцы стратегического назначения, «убийцы авианосцев» и охотники за атомными подводными лодками противника. Именно поэтому можно образно говорить о «подводном ядерном трезубце».

Первые подводные атомоходы появились в советском флоте вскоре после назначения Горшкова главкомом ВМФ, поэтому вся история их создания и дальнейшего использования связана с ним.

Рубеж 1950—1960 годов ознаменовался для советского флота вступлением в строй серийных атомных подводных лодок первого поколения. Они имели как торпедное, так и ракетное вооружение и были весьма далеки от совершенства (особенно много хлопот морякам доставляли атомные реакторы). Однако никто не сомневался в их грандиозных перспективах на будущее. Требовалось только правильно определить основные направления развития их конструкции и вооружения, чтобы окончательно не отстать от вероятного противника.

А такое отставание явственно намечалось, особенно в области строительства атомных подводных ракетоносцев стратегического назначения. Сравнение боевых возможностей советских и американских ракетных подводных лодок первого поколения вгоняло в тоску руководство ВМФ.

Атомные ракетные субмарины проекта 658 несли на своем борту всего три баллистические ракеты с ограниченной дальность полёта. К тому же для их запуска требовалось всплывать на поверхность, что превращало лодки в идеальную мишень для сил ПЛО противника. Американские же подводные ракетоносцы типа «George Washington», строительство которых шло быстрыми темпами, могли из подводного положения выпускать по целям на территории СССР 16 ракет «Polaris» с дальностью полета более 2000 км. Иначе говоря, боекомплект пяти советских атомоходов проекта 658 (класс «Hotel» по классификации НАТО) был меньше, чем у одной американской, не говоря уже о качестве ракет и национальных особенностях их запуска.

Сравнение потенциала надводных сил советского и американского ВМФ было ещё более печальным занятием. Огромное превосходство противолодочных сил «янки» делало весьма проблематичным (мягко говоря!) применение и подводных лодок, вооружённых крылатыми ракетами. Ведь им надо было для пуска ракет по береговым объектам всплывать на поверхность в непосредственной близости от побережья США. Шансов на успех столь рискованного предприятия, тем более — на выживание, у них оставалось немного.

Советское руководство позже официально признало этот печальный факт, когда подписало в 1979 году «Согласованное заявление» к Договору об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2), который заключили Брежнев и Картер. Там сказано:

«Современными баллистическими ракетами подводных лодок считаются: для Союза Советских Социалистических Республик — ракеты того типа, которые установлены на атомных подводных лодках, введённых в боевой состав после 1965 года; для Соединенных Штатов Америки — ракеты, установленные на всех атомных подводных лодках».

Американцы сделали широкий жест, и согласились вывести за рамки соглашения об ограничении стратегических вооружений первые советские подводные ракетоносцы именно потому, что они хорошо понимали: никакой угрозы США из-за своей безнадёжной отсталости эти лодки не представляют.

Требовался качественный и количественный рывок в подводном кораблестроении, который позволил бы не только догнать, но и по возможности перегнать противника. От советских конструкторов и судостроителей потребовали создать подводный атомный ракетоносец, не уступающий по своим качествам американским лодкам типа «George Washington» или «Lafayette».

Семья ракетоносцев проекта 667

Конструкторы,