Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

Заодно скажем пару слов о том, в каких условиях на берегу жили моряки, нёсшие боевую службу. Например, в 1975 году на Северном флоте сформировали новую дивизию атомных подводных лодок. По воспоминаниям её командира, контр-адмирала В. Монастыршина, в жилье нуждались 500 офицеров и мичманов дивизии. Но командование флота выделило всего 62 квартиры:

«Для проживания экипажей выделили казарму №6, которая до этого во флотилии пустовала. Жить в ней было невозможно и первую зиму провели в невероятных условиях... Так как помощи ожидать было неоткуда, было принято решение перевести экипажи на ПЛ и создать ремонтные бригады».[176]

А ведь эти матросы и офицеры несли боевую службу в океане с ядерным оружием на борту. Но вместо специальной подготовки они занимались ремонтом своего убогого жилья. Матросы ракетных подводных крейсеров между походами обитали в казармах, выполняли хозяйственные работы и несли наряды, пожиравшие практически всё время. Офицеры проживали со своими семьями в малоприспособленных к северным условиям домах, выглядевших так, будто американцы уже нанесли по ним ядерный удар.

Все эти проблемы можно было решить, отказавшись от постройки всего лишь одного подводного ракетоносца. Денег, затраченных на его строительство, хватило бы для полного удовлетворения жилищных потребностей офицерского состава всего флота. Надо полагать, что в результате подобного мероприятия его боеспособность только бы выросла. Но в Советском Союзе, идеологи которого вопили на весь мир о «небывалом гуманизме» социалистических общественных отношений, «железо» всегда было важнее людей.

Глава 2.

ВОЕННО-МОРСКАЯ СТРАТЕГИЯ ПО ГОРШКОВУ

Для просвещения своих подчинённых и направления их на истинный путь, адмирал Горшков сочинил своеобразный военно-морской катехизис — «Морская мощь государства». При всех своих недостатках, эта книга впервые представила широкой общественности осмысленную концепцию военно-морского строительства, указала основные и второстепенные задачи военного флота СССР.

Чем же обогатил во второй половине XX века военно-морскую науку адмирал Горшков, этот отечественный Коломб, Мэхэн и Корбет[177] в одном лице?

«Для Советского Союза, главную цель политики которого составляет строительство коммунизма и неуклонное повышение благосостояния его созидателей,[178] морская мощь выступает в качестве одного из важных факторов укрепления его экономики, ускорителя научного и технического развития, упрочения экономических, политических, культурных и научных связей советского народа с дружественными ему народами и странами...

Материальным выражением этой стороны морской мощи, характеризующим реальную способность нашей страны отразить агрессию с океанов, является постоянно развивающийся и совершенствующийся советский Военно-Морской Флот, призванный в едином строю наших доблестных Вооружённых Сил гарантированно обеспечивать строительство коммунизма, решительно пресекая любые попытки агрессоров посягнуть на великие завоевания трудящихся».

В отличие от отсталых буржуазных теоретиков, адмирал Горшков подошёл к решению принципиальных вопросов морской мощи, вооружённый самым передовым в мировой науке учением марксизма-ленинизма. Он заявил:

«Коренное различие в понимании морской мощи Советским Союзом и империалистическими державами вытекает из их классовой сущности... Западные стратеги нередко придают морской мощи неоправданно гипертрофированное значение...

Мы рассматриваем морскую мощь как сложный комплекс различных компонентов, относящихся к области экономики страны и политики Коммунистической партии, к области её обороноспособности, науки и подготовки кадров, к области практической реализации всех тех возможностей, которые открывает использование морей и океанов в строительстве коммунизма».

Пройдясь по «страницам истории» зарубежных военных флотов, адмирал Горшков обрушился на «отдельных» советских политических и военных деятелей. Их вина заключалась в следующем:

/Они высказывали/ «крайние взгляды, суть которых сводилась к отрицанию роли отдельных видов вооружённых сил и систем вооружения. Отрицалась даже возможность флота действовать в море, а следовательно, и его необходимость для страны. А с появлением ракетного вооружения такую же судьбу предрекали и авиации. Непонимание характера современной войны и влияния на неё ракетно-ядерного оружия, слепое преклонение перед «всесилием» атомной и водородной бомбы приводили к стремлению однобокого развития вооружённых сил. Всё это вызывало определенную эрозию нашей военной теории».

Но к счастью, флот возглавил Горшков, а Никиту Хрущёва верные сподвижники отправили на «принудительный отдых». Благодаря этим двум событиям (разнесённым по времени, напомним, почти на девять лет —декабрь 1955 и октябрь 1964) произошло вот что:

«К чести нашей военной науки, отвергающей субъективизм, прочно опирающейся на марксистско-ленинскую диалектику, исторический материализм и ленинское учение о войне и армии,[179] она не только опровергла эти непригодные для жизни концепции, но и открыла пути для стремительного развития новых взглядов, отражающих реальную расстановку сил на мировой арене и полной мере отвечающих современным направлениям развития вооружённых сил».

Разоблачив ошибочные воззрения Хрущёва,[180] адмирал определил основные направления качественного совершенствования флота:

«Переход к строительству атомного подводного флота; внедрение ракетного и ядерного оружия и создание подводных ракетно-ядерных систем стратегического назначения; вооружение флота авиацией дальнего действия — океанской авиацией; внедрение в военно-морской флот корабельных авиационных средств; качественное изменение средств освещения подводной обстановки, сил и средств радиоэлектроники, автоматизации управления оружием и боевой техникой, а также математических методов исследования с применением электронно-вычислительных машин».

Разумеется, адмирал Горшков не мог не отметить «строго научный» и самый передовой в мире характер советской военной науки:

«В основе руководства строительством нашего флота и определения характера сбалансирования его сил лежат решения ЦК КПСС и научные методы руководства, базирующиеся на тщательном учёте указанных выше факторов, математическом и логическом анализе возможных перспектив их изменений.

Главное содержание этих методов составляет системный подход к научным изысканиям и исследованиям, проводимым с помощью современной вычислительной техники для определения оптимальных количеств типов кораблей, самолётов, комплексов вооружения и других боевых средств, а также их соотношения, позволяющего успешно решать поставленные перед флотом задачи в различных условиях обстановки современной войны».

На первый взгляд выглядит весьма убедительно, если только не знать, что одна из главных обязанностей многочисленных академиков и докторов разных наук в СССР всегда заключалась в «научном» обосновании «гениальных» высказываний коммунистических вождей и полководцев. Любым их фантазиям и глупостям всегда находилось соответствующее «строго научное» подтверждение.[181]

Например, сначала отечественные «учёные в погонах» долго и убедительно доказывали, что авианосцы — это орудие агрессии, и советскому флоту они вообще не нужны. Наш выбор — это крейсеры с артиллерийским вооружением, торпедные подводные лодки, бомбардировочная и торпедоносная авиация берегового базирования. Через десяток лет акцент сместился в сторону подводных и воздушных ракетоносцев. Ещё через два десятилетия те же люди не менее убедительно доказали, что авианосцы (в специфическом советском варианте авианесущих крейсеров) — наиболее подходящее по критерию «стоимость/эффективность»