Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

* * *

Однако то, что хорошо читалось по бумаге, в СССР никогда не соответствовало суровой действительности. Особенно наглядно данный факт виден на примере атомных подводных ракетоносцев.

В январе 1961 года в строю ВМФ США находились две такие лодки («George Washington» и «Patrick Henry»), каждая из которых несла 16 ракет «Polaris A-1». Через два года их уже было десять. Но оказалось, что это только цветочки. В 1963—64 годы со стапелей американских верфей ежемесячно (!) сходил на воду новый подводный ракетоносец. 3 октября 1967 года на боевое патрулирование в Атлантический океан вышла последняя (41-я) атомная ракетная подводная лодка с баллистическими ракетами. На этом развёртывание ракетно-ядерной системы морского базирования «Polaris» завершилось. Американский флот к этому моменту располагал 656 ракетами с подводным стартом, размещёнными на четырех десятках подводных лодок, практически неуязвимых для советского оружия.

В Советском Союзе подобное развитие событий вызвало настоящий шок среди высшего военного руководства. Ведь совсем недавно (в 1955—56 гг.) было чётко определено, что главной целью для отечественного флота являются американские ударные авианосцы. Эти плавучие аэродромы должны уничтожать наши подводные лодки, вооружённые крылатыми ракетами, и самолёты-ракетоносцы. Но всего за какие-то семь лет главная угроза с поверхности морей переместилась в их глубины. Сразу же выяснилось, что бороться с ней практически нечем, ибо противолодочные силы и средства ВМФ СССР в принципиальном отношении остались на уровне прошедшей войны.[182]

Сознавая своё бессилие перед американской морской мощью, советские политики и военные соревновались между собой в обличении «агрессивных планов американского империализма». Например, адмирал флота Г. М. Егоров объявил строительство серии атомных подводных ракетоносцев типа «George Washington» началом атомного психоза стратегического масштаба. Разумеется, аналогичные процессы в Советском Союзе он психозом не считал.[183]

Увлёкшись созданием подводных лодок и самолётов, предназначенных для борьбы с ударными авианосными группировками, партийные вожди и адмиралы (напомним — вооружённые самой научной, самой передовой в мире теорией) проспали американский рывок. Как всегда, возник извечный русский вопрос — что делать?

Появились предложения пойти американским путём. Однако главком Горшков считал иначе:

«Ошибочно пытаться создать флот по образу и подобию даже самой сильной морской державы и определять потребности в строительстве кораблей для своего флота, руководствуясь только количественными критериями и соотношениями корабельного состава. Каждая страна имеет специфическую потребность в морских силах, и только эта потребность, определяемая задачами флота, может служить основанием для развития родов сил, классов и оружия».

Выход из создавшегося положения виделся ему таким: поскольку «воспроизводство сил флота в условиях ядерной войны в отличие от прошлых войн будет весьма сложным или практически невозможным», надо в мирное время построить как можно больше кораблей, катеров и подводных лодок для «одноразового» использования в случае мировой ракетно-ядерной войны.

Такая точка зрения встретила понимание и одобрение в Кремле, ведь лозунг «За ценой не постоим!» в сфере гонки вооружений никогда не подвергался сомнению ни советскими вождями, ни большинством граждан, одураченных советской пропагандой. Только Хрущёв попытался хоть немного экономить на военном бюджете, но его свергли, а «бровеносец» Брежнев денег на оружие не жалел.

Масштабы строительства боевых кораблей расширялись год от года, по количеству атомных подводных лодок Советский Союз вскоре обошёл США, по общему числу подводных лодок в строю — все страны мира, вместе взятые. В области надводного флота тоже удалось добиться впечатляющих результатов: по общему тоннажу своих боевых кораблей СССР опередил Великобританию — прежнюю «владычицу морей» и вышел на второе место в мире.

В 1960-е годы возник своего рода «квартет» единомышленников — секретарь ЦК КПСС по вопросам обороны Д. Ф. Устинов (занял эту должность в 1965 г.), министр обороны маршал А. А. Гречко (занял эту должность в 1967 г.), главнокомандующий ВМФ С. Г. Горшков, министр судостроительной промышленности Б. Е. Бутома. Именно эта четвёрка обеспечила одобрение в Политбюро и выполнение промышленностью тех программ, которые создали Большой Флот.

* * *

Как же главком Горшков планировал использовать вверенный ему флот в будущей войне? Исходя из определения энциклопедического словаря («катехизис — изложение основ какого-либо учения в форме вопросов и ответов»), используем именно такую форму рассуждений.

Вопрос: Какова роль флота в войне?

Ответ: «Современный военный флот обладает универсальностью, подвижностью и способен концентрировать ударную мощь, которая может быть использована не только для борьбы с морским противником, но и в сфере действий других видов вооружённых сил. Благодаря этому увеличивается размах вооружённой борьбы на море до глобальных размеров», то есть действия флота будут носить стратегический характер, чего не было раньше.

Вопрос: Какие стратегические задачи должен решать советский флот?

Ответ: Таких задач две. Первая — поражение объектов, составляющих основу военного и экономического потенциала противника, уничтожение его средств ядерного нападения, поражение группировок вооружённых сил, нарушение государственного и военного управления. Вторая — срыв или максимальное ослабление ракетно-ядерных ударов по территории СССР путём уничтожения морских носителей ядерного оружия.

Вопрос: Каким образом флот будет решать поставленные ему задачи?

Ответ: На стратегическом уровне — «Ракетно-ядерный удар станет доминирующей формой использования сил, поскольку он позволяет современным боевым действиям наиболее полно реализовать свои возможности с огромных расстояний и разных направлений и таким путём достичь даже такой стратегической цели, как сокрушение военно-экономического потенциала противника».

На оперативном уровне — «Удар в каждой операции — это не только совокупность определенных боевых действий, объединённых единством цели или задач. Он может быть и самостоятельным, и даже одноактным действием какого-то одного носителя оружия или группы их. Напри- мер, удар по группировке надводных сил может нанести группа кораблей, вооружённых крылатыми ракетами. В равной мере выполнение такой задачи посильно и морской авиации...

В отдельных случаях удар, наносимый «по нормам и правилам тактики», к примеру, ракетами с подводной лодки по наземным целям, позволяет сразу достигать стратегических результатов».

Вопрос: Какие ещё задачи, кроме стратегических, должен решать советский ВМФ?

Ответ: «Это действия на океанско-морских коммуникациях, борьба с военно-морскими силами противника, содействие сухопутным войскам (в том числе высадка десантов различного масштаба)».

Вопрос: Каким будет морской бой в будущей войне?

Ответ: «Во многих случаях бой может и не включать такой обязательный в прошлом элемент, как тактическое развёртывание. Его можно выполнить заблаговременно... Вместе с тем предполагается, что элементы тактики, составляющие содержание классической схемы морского боя: поиск противника, тактическое развёртывание и нанесение ударов после выхода носителя в позицию залпа, — сохранятся и в будущем...

Особенность морского боя состоит в том, что он почти всегда вёлся на уничтожение противника. Оснащение сил флотов ядерным оружием ещё более усиливает эту особенность... Группировки сил флота противника нужно будет уничтожать