Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

шесть ракетных шахт для новых ракет. С этой лодки, находившейся в надводном положении, и стартовала 25 декабря 1971 года ракета Р-29. Первый пуск прошёл успешно, но испытания вскоре пришлось прервать — во время пятого пуска ракета взорвалась при выходе из шахты, и лодка на полгода встала в ремонт.

В декабре 1976 года подлодка К-145 проекта 701 с ракетами Р-29 официально вошла в боевой состав флота, другие лодки первого поколения не переоборудовались.

Основными носителями межконтинентальной ракеты морского базирования Р-29 должны были стать атомные подводные лодки проекта 667Б «Мурена», строительство которых началось в 1971 году и велось очень высокими темпами — головной ракетоносец К-279 вступил в строй 22 декабря 1972 года. Месяцем раньше (18 ноября 1972 г.), ещё в период испытаний, с него впервые стартовала баллистическая ракета Р-29. За первой лодкой последовали ещё 17.

Увеличение массы и габаритов ракет привело к сокращению боекомплекта РПКСН — ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (так стали именовать ракетные подводные лодки второго поколения) типа «Мурена» на четверть — с 16 (на лодках типа «Навага», послуживших основой для новой серии) до 12, к увеличению водоизмещения на 1200 тонн и к снижению скорости на 2 узла.

Но это были мелочи, на которые не стоило обращать внимания, поскольку проектировщики обещали повышение боевой эффективности в два с половиной раза! К тому же, усовершенствованное стартовое оборудование позволяло выпустить весь боекомплект одним залпом. Игра стоила свеч!

Однако 18-и вступивших в строй ВМФ ракетных подводных крейсеров проекта 667Б «Мурена» флотскому командованию, секретарям ЦК КПСС, членам Политбюро и лично товарищу Брежневу показалась мало. К тому же хотелось увеличить дальность стрельбы и боекомплект. Поэтому в Северодвинске в апреле 1973 года заложили новую атомную подводную лодку К-182 проекта 667БД «Мурена-М», ставшую дальнейшим развитием «Мурены». Для её ракетных шахт, число которых увеличилось до 16 (для этого пришлось удлинить корпус на 16 метров), предназначалась усовершенствованная ракета Р-29Д с дальностью полета 9000 км.

Баллистическая ракета Р-29

С постройкой подводных лодок проекта 667БД был преодолён своеобразный психологический барьер. Впервые в истории мирового судостроения водоизмещение подводного корабля превысило 10 000 тонн. Их построили четыре и все они вступили в строй в течение 1975 года. Первая (К-182) вступила в строй в сентябре. Через два года она получила длинное труднопроизносимое наименование — «Шестидесятилетие Великого Октября», с которым маялась до 1991 года. Оснащённые ракетными комплексами Д-9 с межконтинентальными ракетами Р-29У, ракетные подводные крейсеры типа «Мурена-М» могли производить их пуск из районов, контролируемых советским ВМФ, а в крайнем случае даже из собственных баз (в надводном положении), оставаясь недосягаемыми для противолодочных сил противника.

Небольшое количество построенных лодок проекта 667БД объясняется тем, что на подходе были уже новые РПКСН проекта 667БДР «Кальмар», основным вооружением которых должны были стать первые советские ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения РСМ-50. Такой псевдоним получили модернизированные ракеты семейства Р-29: Р-29Р, Р29РМ и Р-29К. Последние две несли трёх- и семиблочную боевую нагрузку.

Оснащение подводных ракетоносцев усовершенствованными ракетами с разделяющими головными частями индивидуального наведения позволило значительно увеличить количество поражаемых объектов противника, причём впервые — малоразмерных, но привело к снижению дальности поражения до 6500 км. За всё приходится платить. Командование ВМФ посчитало плату приемлемой, и в 1976—1982 годы в строй вступили 14 подводных крейсеров проекта 667БДР (головной К-441), несшие по 16 баллистических ракет каждый.

Ракетоносец типа «Кальмар» (пр. 667БДР)

16 ноября 1976 года с подводной лодки К-424 стартовала первая РСМ-50. Всего в ходе испытаний были запущены 22 ракеты, а по их итогам 25 августа 1977 года ракетный комплекс с ракетами РСМ-50 был официально принят на вооружение.

Но и этих ракетоносцев командованию ВМФ было мало. Адмиралы требовали от конструкторов новых подводных лодок и ракет, предпочитая строительство новых ракетных подводных крейсеров модернизации старых. Для каждой новой ракеты строилась новая подводная лодка — аппетиты военно-промышленного комплекса не знали предела.

Баллистические ракеты Р-29Р (вверху) и Р-29РМ (внизу)

Это только «нищие американцы» старательно модернизировали свои подводные ракетоносцы, заменяя ракеты «Polaris» сначала на «Poseidon», а затем на «Trident-1». Закончив в 1967 году строительство 41 подводной лодки для ракет «Polaris», к строительству новых ракетоносцев они приступили только в 1974 году, когда была заложена первая подводная лодка типа «Ohio» под 24 новые ракеты «Trident-1». В строй она вступила лишь в октябре 1981 года. Иными словами, в течение 14 лет американский флот не получил ни одной новой ракетной подводной лодки! Вот и думайте, кто занимался гонкой вооружений, а кто — разумной обороной.

Долгое время американцы предпочитали менять не лодки, а их ракеты и электронное оборудование, что было гораздо дешевле. Боевые возможности старых ракетоносцев постоянно возрастали, и это позволяло откладывать строительство новых атомоходов на более отдалённый период.

В Советском Союзе, напротив, спускали на воду один подводный ракетоносец за другим. Даже подписанные с американцами договоры об ограничении стратегических вооружений мало влияли на ситуацию. Стоило только общему количеству ракетных подводных лодок приблизиться к установленному договором пределу, как из строя стали выводить ракетоносцы проекта 667А «Навага», хотя самому старому из них в тот момент исполнилось всего 12 лет — для боевого корабля такого класса это не возраст.[193]

Впрочем, немаловажную роль в столь быстром окончании службы «Наваг» сыграли и другие причины.

Во-первых, та спешка, с которой они строились. Многочисленные конструктивные и производственные дефекты служили причиной постоянной озабоченности начальников-адмиралов и экипажей. Аварии и поломки являлись постоянными спутниками подводников, приводили к значительному снижению КОН. Ещё и поэтому модернизации имевшихся подводных ракетоносцев предпочли строительство новых, тем более, что денег на флот в брежневские времена хватало.

Во-вторых, за каждую принятую на вооружение ракету, за каждый вступивший в строй подводный ракетоносец щедро раздавали ордена, звания и премии. Количество золотых звёзд на погонах, орденов на адмиральских мундирах росло не по дням, а по часам. Главнокомандующий ВМФ адмирал Горшков две своих звезды Героя Советского Союза получил не в годы войны, а в 1965 и 1982 годы, когда советский флот ни с кем не воевал. Конечно, он приложил немало усилий для развития флота, вывел его в просторы Мирового Океана, но присвоение звания Героя Советского Союза всё же предполагало совершение подвига, к каковому старательное исполнение служебных обязанностей не относилось (для этого существовали другие награды). Но, учитывая тот факт, что Верховный Главнокомандующий вооружёнными силами