Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

ни в одиночку, ни в компании. – Скелет есть, значит и захоронение здесь.

– Он слишком боится меня и не расскажет, где остальные останки. Может, он вообще здесь один, а у местных принято хоронить своих предков не на кладбище, а под березами за огородом, – пояснила шаманка.

Орехан возгордился. Его возлюбленную боится даже нежить. Впрочем, и сам парень начинал ее опасаться.

– Согласен, – поддержал девушку Ровнер. – Мы не можем полагаться только на случайный скелет.

Бокан понял, что лопаты все еще за ним, и развернулся, чтобы отправиться на поиски, но тут Ергест кое-что заметила.

– Стойте. Скажите мне, сколько здесь человек.

– В смысле? – удивленно переспросил Гарш.

– В здравом, – откликнулась шаманка.

Бокан обернулся, заметил пристальный взгляд девушки, устремленный через его плечо, и судорожно сглотнул. Он посмотрел прямо перед собой, не увидел ничего и никого, кроме раскисшей земли да мокнувших под дождем растений. Внезапно повеяло холодом. Сердце мужчины замерло, пропустив несколько ударов кряду. Он был не из робкого десятка, но одно дело столкнуться лицом к лицу с живым противником, а другое – встретить нечто жуткое, невидимое глазу.

– Восемь, – сосчитал эльф, и его голос предательски дрогнул.

– О как, – выдохнула Ергест, рассматривая того, кто затесался в компанию девятым.

Она обошла скелет и подошла ближе к бледному, молчаливому незнакомцу. Высокий лоб, на который спускалось несколько темных с проседью прядей, и породистый нос выдавали благородное происхождение незнакомца. Судя по острым скулам и болезненной худобе, на момент смерти он переживал далеко не лучшие времена. Одежда из темной кожи, добротная, но потертая, тяжелые сапоги, широкий пояс, высокий рост, военная выправка. Похоже, он был воином.

– Ну и кто же ты такой? – спросила она, остановившись напротив призрака.

Тот ничего не ответил. Просто молча взирал на нее темными провалами глаз. Орехан вцепился в рукоять зонта так, что костяшки пальцев побелели. Его сердце билось так громко, что кровь шумела в ушах, заглушая стук дождевых капель о промасленную ткань зонта, но он просто не мог отстать от своей дамы ни на шаг. Коленопреклоненный скелет приполз за ними, чтобы продолжить свое поклонение. Студенты непроизвольно вцепились в руки наставника. Мирса бил озноб, но он не мог найти поддержки у дяди, ведь подойти к нему значило приблизиться к призраку. На это парень не был готов.

– Ты чего-то хочешь, иначе бы не подошел. Чего? – поинтересовалась Ергест у незнакомца.

– Мести… хочу… мести… – прошелестели бескровные губы так тихо, что слова скорее угадывались, чем воспринимались на слух.

Девушка тяжело вздохнула. Давать волю мстительному духу не входило в ее планы. Конечно, тетка Степанида виновата в убийствах, но это вовсе не значит, что ее можно скармливать озлобленной душе. Это плохо не только для убийцы. Для духа тоже. Убив хозяйку едальни, дух вряд ли успокоится, станет вредить всем подряд и его придется развеять, лишив посмертия. Сколько людей умрет, одной Столикой известно.

– Убить не дам. Только попугать. Потом помогу уйти. Но сначала, покажи, где останки убитых. Надо же их похоронить по-человечески, – выдвинула требования Ергест.

Дух сверкнул глазами с такой злостью, что яростную вспышку красных глаз заметили все присутствующие. Чоно зарычал, ощерился, одним прыжком оказавшись возле хозяйки.

– Но-но. Не балуй, – криво усмехнулась Ергест, гулко ударяя ладонью в бубен. – Будешь чудить, развею без посмертия. И никакой тебе мести. Просто темное ничто. А, может, и не темное. Кто его знает? Оттуда же никто не возвращался.

Дух злобно зашипел, но нападать не стал.

– Ну так что? Исчезаем или помогаем? Недосуг мне здесь до утра торчать. Мокро. Да и спать пора.

Дух сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки. Он явно злобно скрипел зубами, только этого все равно никто не услышал. Но все-таки нехотя кивнул.

– Хороший выбор, – одобрила Ергест. – Тогда покажи скелету, где лежат остальные останки. Пусть веточками обозначит, что ли. Что он тут просто так ползает? А нам надо раздобыть пару-тройку кур.

– Кур? – изумился Мжель. – Зачем нам куры?

– Чтобы дух стал видим, его нужно напоить кровью, желательно свежей. Человеческие жертвы мы приносить не будем, собак с кошками мне жалко. Куры – прекрасный вариант. Их легко раздобыть, да и съесть потом можно. Хороший выбор со всех сторон. Твоя милость, тебе когда-нибудь приходилось воровать кур?

Застигнутый вопросом Орехан удивленно моргнул. Ему никогда не приходилось красть птицу. Только цветы. С другой стороны, ни одна дама сердца его об этом не просила. А для Ергест он был готов на все.

– Нет. Но ради тебя совершу любой подвиг, – приосанился парень.

«Совсем сдурел от любви. Он и раньше умом не блистал, а теперь и вовсе ополоумел», – сделал неутешительный вывод Бокан, а вслух сказал:

– Ваша милость, зачем же такие крайности? Сейчас пойду и куплю куриц столько, сколько надо. Могу и петухов пару прихватить.

– Петухов не надо. Они жесткие. Их варить долго, – блеснул познанием в кулинарии Гарш, заслужил осуждающий взгляд наставника и заткнулся.

Если бы кто-то, наплевав на сон, заглянул на огород тетки Степаниды, его глазам предстало бы зловещее зрелище: ползающий вокруг берез скелет втыкает прутики в землю, а над ним парит магический светлячок. Живые участники действа сгрудились под деревьями и переговаривались между собой. Со стороны могло показаться, будто группа темных магов планирует напустить порчу на город. На самом же деле обсуждали духов.

– Учитель, а почему дух пришел только один? Жертв же явно больше, – спросил Мжель, ободренный тем, что обошлось без раскопок.

Обломок черенка парень не бросил, рассудив, что кол может пригодиться. Скелет, конечно, не вампир, но хоть какое-то оружие.

– Духи могли остаться в местах убийства. Или же они были готовы умереть.

– Как это?

– Это когда что жизнь, что смерть – все едино. Тетка Степанида выбирала одиноких путников. Может, у них никого не было: ни друзей, ни родни. Ничего не держало их на этом свете.

– Как печально, – вздохнул Гарш.

«Надо записаться на факультатив», – решил он.

«Надо забить на вечеринки и больше учиться», – подумал Мжель.

А что подумал Петеш, так никто и не узнал. По спокойному, будто высеченному из мрамора прекрасному лицу высокорожденного ничего нельзя было сказать с определенностью.

Глава 29

Тетка Степанида