Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

говорят, заколдованный он. А чтобы заклятие с него снять, нужно три дня и три ночи в замке том провести. Градоправитель даже плату щедрую в десять золотых назначил тем смельчакам, что отважатся условия выполнить да проезд освободить. По первости желающих было пруд пруди. Только многие вовсе не вернулись, а те, кому выжить посчастливилось, либо как лунь седы стали, либо умом тронулись.

– Печально слышать, – посочувствовала горю Ергест. – Но ведь лес можно объехать. Не через всю страну он вырос.

– Можно, наверное, но долго. Никто точно не знает, сколько времени займет объезд. Может, вообще год. Кто-то уехал, конечно, но пока вестей от них нет.

– Год – долго, – опечалилась Ергест.

«За это время дракон разберется в своих чувствах к корове, поймет, что его нагло обманули, найдет и прибьет. Или, что еще хуже, заточит в башне, а ключ забросит в болото, да так далеко, что ни один болотный не достанет. Попросить убежище у эльфов, что ли»

– А объехать сам замок? Вряд ли он такой уж большой, – не желала смиряться с необходимостью ночевать не пойми где Ергест.

– Нет, – жестко задушила надежду на простое решение проблемы Аленка. – Пытались, но всегда возвращались к воротам, в какую бы сторону ни шли.

«Я точно проклята богами, – закатила глаза Ергест. – Стоило отправиться в столицу вокруг, тут же стала твориться непонятная ерунда».

– Ладно. В конце концов, провести три ночи в замке не такая уж скверная идея. Может, высплюсь наконец.

– Мы не можем спустить ей с рук такое… – Бледный до зелени Орехан ввалился в дом, шатаясь, зигзагами добрел до стола, залпом ополовинил кувшин вина, звучно, совершенно неблагородно икнул, судорожно прижал ладонь ко рту, но усилием воли удержал выпитое в желудке. – Мы просто обязаны ее наказать!

– Обязаны, так наказывайте, – сделала широкий жест Ергест.

«Надо было закрыть дверь на засов, – запоздало раскаялась она. – Хотя такая хлипкая преграда даже от мышей не спасает».

– Но мы еще не маги. Даже не студенты. Как мы можем ее наказать? – возразил Мирс, вваливаясь следом.

Мокрый, бледный, взъерошенный и помятый, выглядел он ничуть не лучше его милости.

– И это хорошо. Бесите меньше, чем студенты, – не удержалась от «шпильки» Ергест.

– Завтра же расскажем все страже, – взвился Мирс. – Нет. Дойдем до самого градоправителя. Смертную казнь никто не отменял.

Ергест безразлично пожала плечами, если желают идти к градоправителю, пусть идут. Да хоть к императору заглянут, ей-то что? Так даже лучше. Пока будут метаться по Туперу, она успеет уехать в замок, раз уж объезжать его не вариант. Если не удастся провести три ночи, спалит к Безымянному и дело с концом. Не зря же огненный дух у нее феникс. Его огонь спалит что угодно, а не сожжет, так расплавит.

– И что ты им скажешь? – прервал метущегося племянника Бокан и для особой доходчивости наградил подзатыльником.

Как и все, кому «посчастливилось» вкусить пирогов с мясной начинкой из едальни тетки Степаниды, мужчина шатался, но явился не с пустыми руками, а приволок полное ведро воды. Бокана ощутимо штормило, вода из тяжелого деревянного ведра щедро плескалась через край, но, несмотря на это, половину все же удалось донести. Парни упали на колени на грязный пол и приникли к источнику живительной влаги, наплевав на чашки. Ерунда, что бьются лбами, зато напьются сразу. Ергест наблюдала за происходящим с видом императрицы, допустившей до своей особы делегацию варваров. Дети пытались впихнуть в себя как можно больше еды, пока не отобрали. Увещевания Аленки о том, что у них непременно разболятся животы, совершенно не помогали.

– Скажу все, как есть, – перевел дух Мирс, оторвавшись от воды.

Он ощущал себя переполненной до краев флягой, но пить все равно хотелось.

– Вот как? – Бокан тяжело опустился на пол, честно попытался скрестить ноги, чуть не завалился на спину и плюнул на это дело.

В конце концов, не у хана на приеме, да и в Ан-Шара, а не Энгийн – смысл ломать конечности, соблюдая чужие традиции?

– То есть расскажешь, что, по словам степнячки, уважаемая женщина города Тупер, которая наверняка все налоги исправно платит, грабит и убивает одиноких путников, тела их скармливает свиньям, а то и в фарш сразу определяет, затем печет пирожки с мясом? Причем сама степнячка узнала все от нежити, которая в свою очередь вышла замуж за сына уважаемой женщины исключительно, чтобы забеременеть и принести в жертву нерожденному ребенку мужа. А нежить в свою очередь утопили русалки. Это звучит как бред. Да кто в своем уме поверит в такое?

– Как кто? Я, – тут же вскинулся на защиту честности любви своей жизни Орехан.

«Да вы, ваша милость, поверите, даже если Ергест скажет, что солнце встает на западе и черное это белое, – усмехнулся про себя Бокан. – Но это и к лучшему. Мирсу будет легче. Главное, чтобы на пять лет чувств хватило. Вы у нас такой ветреный».

– Этого мало. Нужны доказательства, – попытался умерить пыл воспитанника Бокан.

Не ровен час, подхватится и помчится среди ночи к градоправителю с разоблачением тетки. Градоправитель спросонок может не разобраться, кем парень приходится барону Пограничья, велит бросить в холодную, вытаскивай его потом. Хотя, может, оно и к лучшему. Посидит. В разум придет. Все опыт.

– Мы их найдем! – гаркнул Мирс да так зычно, что многострадальная дверь в избу задрожала, дух филина ухнул от неожиданности, в дыру с чердака посыпались труха с различным мусором, Аленка икнула, Неждана подавилась пирогом, их брат стянул со стола несколько вкусняшек и юркнул на печь, пока не отобрали, а Орехан нервно вздрогнул.

– Кого? – почему-то шепотом переспросил Орехан, словно опасался, что слишком громкие слова способны обрушить дом на их головы.

– Кости, – так же тихо, будто боялся потревожить их обладателей, откликнулся Мирс. – Не могла же хозяйка едальни скормить их свиньям.

Гениальность идеи потрясла чувствительного Орехана.

– Но как их найти? – озадачился его милость и вместе с Мирсом уставился на Бокана.

Дядька вовсе не горел энтузиазмом проводить ночь с лопатой наперевес в поисках чьих-то останков не пойми где, но отказывать не спешил. Боялся, что парней опять понесет куда-то, стоит только ослабить бдительность. Ну не привязывать же их к кроватям, а потом и к седлам