Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

«ты еще здесь?». Мимо виска вновь пролетел опасный клинок, срезав несколько каштановых волос. Трагичный писк крысы ознаменовал очередное попадание. Бокан мысленно выругал себя за то, что расслабился и не заметил броска. Гугут с довольным уханьем спланировал со стропил на добычу.

– Он же дух. Разве они могут жрать мясо? – нахмурился мужчина.

– Некоторые могут, – ничуть не смутилась дикарка.

– Я тоже хочу так кидаться ножами, – пискнули с печи.

– И я! Я всех-всех крыс перебью.

– Тихо, – шикнула Аленка на ребятню. – Хорошие девочки и мальчики не должны бросаться ножами.

– А ей можно? – обиженно засопела девчушка.

– Так я – плохая, – охотно пояснила Ергест, но дети все равно не утешились.

Дикарка скинула сапоги, оставшись в относительно чистых носках, и уселась на матрас, скрестив ноги. Бокан невольно позавидовал легкости, с которой она переносила неудобную позу. Степняки часами могли сидеть вот так, попивая чай и ведя неспешную беседу. Сам Бокан радовался, если не сводило икры и вообще удавалось подняться на затекшие ноги.

– Я заплачу, – напомнил о своем предложении Бокан.

Степняки не чурались легких денег.

– Конечно, заплатишь, – согласилась девушка, и только он обрадовался легкой победе, добавила: – Ты же сломал потолок. Справедливо будет оплатить ремонт.

– Мы сломали, – намекнул мужчина на непосредственное участие степнячки в погроме и уселся напротив Ергест на какую-то сомнительного вида тряпку.

Возможно, ею мыли полы, но сидеть на ней все же лучше, чем на голых досках.

– До твоего прихода все было нормально, – отказалась разделить ответственность за нанесенный дому ущерб Ергест.

– Ремонт все равно бесполезен. Хибара рухнет под тяжестью нового потолка. Да и крыша рассыплется, если ее снять. Здесь потолком не обойтись. Дом целиком менять надо.

Ергест сделала широкий жест рукой, мол, дом так дом. Твои деньги, тебе и тратить. Аленка замерла на лавке и сидела тихо-тихо, как мышка, боясь ненароком спугнуть удачу.

– Хорошо, – не стал торговаться Бокан.

У Аленки от счастья закружилась голова, и она едва не сползла с лавки на пол.

– Ура! Ура! У нас будет новый домик, – заликовали на печке.

Испуганная шумом мышь метнулась вдоль стены, но пала от меткого броска ножа.

– Но это будет платой за то, что выслушаешь меня, – уточнил мужчина. – Девочка, сообрази-ка нам чайку. – Это уже в сторону Аленки.

– В Ан-Шара и за такое платят? – изумилась Ергест, которой платили за разговор только когда рядилась в лесную ведьму.

В облике степнячки получать плату за пустую болтовню еще не доводилось. Впрочем, лясы точить без острой необходимости с жителями Энгийн и забесплатно желающих немного.

– Ага, – внезапно подтвердила наличие странного обычая Аленка. – У нас был тут один, проездом. Психом каким-то назывался. К людям приставал, все спрашивал: «Вы хотите поговорить об этом?». Тетке Гертине сказал, мол, змей она боится, потому как они ей то, что у мужчин в штанах, напоминают. И где он видел, чтобы у мужчин там ядовитые зубы произрастали? У нас тут парень один по нужде пошел да гадюку увидел. Здоровенная такая, шипит. Так он прямо со спущенными штанами полгорода оббежал, а орал-то как… аж коровы доиться перестали. Видать змеюка ему тоже что-то такое напомнила. А чая у нас нет. Вода только. Да и та в колодце. Печку тоже топить нельзя. Дымоход засорился. Угорим.

– А готовите как? – удивился Бокан, для которого было дикостью иметь дома целую печь, но использовать ее чисто как лежанку.

– Так на улице, на костре. Но сейчас там темно и дождь поливает.

– Понятно, – вздохнула степнячка. – Сами справимся.

И стала доставать из безразмерного мешка чайные принадлежности. Интуиция подсказывала, разговор будет не из простых. За простые домами не расплачиваются.

– Тетенька, а где такой мешочек можно взять? – заинтересовался мальчик, чуть не падая с печи на пол от любопытства.

– А из него все, что хочешь, можно достать? – вклинилась девочка, явно мечтавшая облегчить жизнь с помощью чудесного артефакта.

– Конечно, – подтвердила Ергест. – Только сперва в него положить что-то надо, а потом уже доставать.

Мелкие расстроено засопели. Класть в чудесный мешочек было нечего.

Пока степнячка наливала воду из походной фляги в чайник, Бокан ловко наколол щепу для растопки переносной жаровни. Наблюдая, как церемонно девушка разжигает огонь, как изящно придерживает рукав, когда добавляет чайные листья, мужчина еще раз убедился в своей догадке. Она явно привыкла принимать непростых гостей. Из просторного рукава рубахи мелькнуло тонкое девичье запястье. Бокан на мгновение застыл, залюбовавшись, и сам удивился. Он не был желторотым юнцом и не должен реагировать на женщин настолько остро, тем более на совсем юную девчонку. Что-то здесь не так.

– Меня зовут Бокан Горяг, – запоздало представился мужчина, рассудив, что лучше уж поздно, чем никогда.

– Зэрлэт Ергест.

– Дикий Чертополох? – блеснул знаниями языка мужчина.

– Тебя чем-то не устраивает мое имя? – фыркнула Ергест, где-то в стропилах раздраженно ухнул филин, почуявший настроение хозяйки.

– О нет. Оно вполне тебе подходит (вот уж действительно, дикая и колючая). Прекрасное имя (и суть отражает очень точно), – искренне заверил Бокан. – У тебя в родне не было русалок?

– Русалок? – удивилась смене темы Ергест. Ее рука с чайником на секунду замерла над чашкой. – Нет. А почему спрашиваешь?

– Есть в тебе что-то такое… вроде русалочьего морока. Помню, как-то с отрядом напоролись мы на них… Эх! Много наших тогда полегло, – вздохнул мужчина, светло-карие глаза затуманились воспоминанием.

– Даже не хочу думать, на кого они полегли, – скептически фыркнула девушка, припоминая полуобнаженных утопленниц.

Как они пытались заморочить и соблазнить магов, как танцевали под луной, жалостливую игру на жалейке… Стоп. А не ритуал ли это был? Не спроста же посторонний мужчина упомянул именно русалок. Кажется, мама говорила, что русалки проводят ритуалы для поддержания своего морока. Конечно, русалочья манкость штука врожденная, но усиливается, если нежить живет группой. Возможно, чем больше участников в ритуале, тем сильнее эффект. Ведьмы тоже использовали такое в шабашах.

– Вот же красноперки недоделанные! – стукнула Ергест ладонью по переносному столику. – Встречу, прибью!

Наполненные чаем чашки подпрыгнули и непременно опрокинулись бы, но Бокан успел подхватить обе и не пролить ни капли. С чем себя мысленно поздравил. Чайник с печкой устояли сами.