Принцесса Дюны - Брайан Херберт

удовольствием наблюдая, как дрожат люди при его появлении. Этот парень был туп, как дубина, но иногда дубина становится самым эффективным инструментом для выполнения необходимой задачи. Барон не хвалил племянника, даже когда тот делал что-то правильно – чтобы не расхолаживался, почивая на лаврах. Раббан и без того допускал слишком много ошибок. Тем не менее, барон знал, как использовать его при соответствующих обстоятельствах.

Раббан поскреб толстыми пальцами щеку – он держался так, словно его тоже вызвали сюда:

– Хорошо хоть, что Император и его основная свита остановились в Арракине, дядюшка. Если бы они приняли наше приглашение поселиться здесь, мы бы огребли куда больше проблем.

– Их глаза все равно здесь, – напомнил де Врие. – Мы не можем ослаблять бдительность.

Плохое настроение барона наконец выплеснулось наружу:

– Но чего конкретно мы должны опасаться? Какие ошибки мы допустили? Зачем Император прилетел сюда?

Большое императорское путешествие и эта неожиданная инспекция стали для барона полным шоком. В нежданной имперской делегации состояло около тысячи человек – от секретарей до дипломатов, от парикмахеров до портных. Да еще и сардаукары! Раббан по-своему прав: если бы Император занял резиденцию Харконненов и штаб-квартиру в Карфаге, повседневная жизнь барона стала бы невыносимой.

Однако численность экспедиции вызывала сомнения в том, что это всего лишь инспекционная поездка. Подобное путешествие требовало такого значительного оснащения и расходов, что даже Шаддам не пошел бы на это по своему капризу. Должна быть какая-то причина! Почему от разведки Харконненов не поступало никакой информации?

Барон имел постоянный бизнес на Кайтэйне и агентуру при дворе, но никто из его шпионов не слышал о планах Императора отправиться на Арракис. Это решение явно принималось в последнюю минуту. Реакция на что-то?

Должна же быть какая-то причина!

– Я составлю прогнозы, мой барон, – сказал Питер. – Заявленная цель визита не обязательно является истинной.

Раббан фыркнул:

– Если Император здесь из-за чего-то другого, тогда граф Фенринг должен знать, из-за чего. – Он плотоядно ухмыльнулся: – Жаль, что мы не можем запереть его в камере и допросить!

– Я уверен, что граф смог бы противостоять даже твоим лучшим методам пыток, Раббан, – пренебрежительно отмахнулся барон.

Вообще-то Фенринг был настолько опасен, что в подобной ситуации племянник скорее всего тут же оказался бы на полу покалеченным или мертвым.

– Тогда как нам узнать правду? – спросил Раббан.

– Будем задавать вопросы. Всем. – Племянник сосредоточенно нахмурился и кивнул. – Кстати, Раббан, как следует подстегни сборщиков, – продолжал барон. – Я хочу увеличить объем производства. А еще надо связаться с контрабандистами и раздобыть дополнительное количество специи для наших личных нужд. Только не делай об этом никаких записей.

Раббан озадаченно почесал в затылке:

– Но зачем, дядюшка?

– Затем, болван, что нам, возможно, придется пополнить запасы, если вдруг обнаружится недостача. После всех проверок Император должен убедиться, что меланжа у нас чуть больше, а не меньше, чем по документам.

Получив от дяди маршрутный лист, Раббан зашагал прочь.

Барон побарабанил пальцами по столу, глядя на свои перстни с драгоценными каменьями, затем поднял взгляд на ментата:

– А ты тем временем просмотри все бумаги. Если что-то не так, мы должны это поправить.

– Императорские ментаты уже работают над тем, что мы им показали, – сказал Питер. – Но у меня больше данных, и я подойду к делу тщательней, чем они.

– Хорошо. Полностью сосредоточься на этой задаче. – Барон взглянул на настенный хронометр и вздохнул: – А мне нужно отправиться в Арракин и еще раз погладить Императора по шерстке. Я предлагал ему слетать вместе на месторождения специи, чтобы он мог понаблюдать за нашей работой, но он отказался.

Теперь барону стало чуть легче на душе. Он сломал всю голову в поисках реального объяснения ситуации и надеялся, что Питер де Врие найдет ответы.

Как ни странно, но именно Раббан выяснил истинную причину два дня спустя. Пока порочный ментат просматривал каждую строчку в запутанных бухгалтерских книгах, люди Раббана бродили по закоулкам, подслушивали разговоры на рынках и в уличных заведениях как Арракина, так и Карфага, особенно вблизи резиденции, где надеялись узнать какие-нибудь сплетни от прилетевших с Императором. В старой столице у Фенринга имелась собственная гвардия, но Дом Харконненов правил всем Арракисом, поэтому их силы безопасности располагались повсюду, арестовывая подозреваемых и вымогая взятки.

Ухмыляющийся Раббан с детским волнением поспешил в кабинет барона, чтобы доложить о своих изысканиях.

– Это не имеет к нам никакого отношения, дядя! – объявил он. – Император сбежал на Арракис, потому что он боится!

– Боится чего? – спросил барон, нажимая кнопку вызова ментата. Если Раббан уверен, что нашел ответ, Питер должен проанализировать и эту информацию.

– Шаддам прилетел сюда в целях безопасности, поскольку в Императорском дворце на него покушались!

Ментат проскользнул в кабинет как раз вовремя, чтобы услышать эти слова:

– Попытка убийства? Об этом ничего не сообщалось.

– Множественные попытки, – подчеркнул Раббан, вздернув свой квадратный подбородок.

Барон облокотился на гладкую черную поверхность стола. Прочное кресло скрипнуло под его тушей.

– Мне кажется, тебя обманули. От кого ты получил эту информацию?

– От недовольного человека из императорской свиты. Сотни людей загнали в эту экспедицию. Они второпях собрали вещи и покинули Кайтэйн, чтобы прибыть сразу сюда – без предварительного объявления и времени на подготовку.

– Это мы знаем, – произнес де Врие своим гнусавым голосом. – Это часть большого турне Шаддама.

Раббан вздохнул:

– Во дворце произошло несколько нападений. Император остался цел в каждом случае. Граф Фенринг пресек одно из них, принцесса Ирулан – другое. Но они заблокировали все репортажи и скрыли это – или попытались скрыть. Император либо растерян, либо напуган. Вот поэтому сардаукары и укрыли его здесь – они хотят уберечь его от дальнейших нападений.

Барон откинулся на спинку кресла:

– А что, Арракис такой безопасный и комфортный мир?

Питер де Врие потеребил нижнюю губу:

– Убийцам со стороны действительно намного труднее нанести удар по Императору здесь. Резиденция в Арракине – это практически крепость.

– Но что за убийцы напали на Императора во дворце? – спросил барон. – Кто они?

– Бойцы мятежного флота. – Раббан покраснел. – Я знаю, это звучит нелепо, но некий разжалованный флотский офицер убил своего командира и собрал мятежное войско, захватил имперские военные корабли, а теперь собирается свергнуть Дом Коррино.

Барон расхохотался:

– Как такое возможно? Мы бы услышали!

– Так сказали мои информаторы. Множество источников, – настаивал Раббан. – Император вовсе не направляется ни в какое турне, он просто остановился здесь, на Арракисе – до тех пор, пока не сочтет, что возвращение на Кайтэйн достаточно безопасно.

– Я подозревал нечто подобное, – сказал Питер.

Барон скупо улыбнулся племяннику:

– Иногда ты не