Принцесса Дюны - Брайан Херберт

Этим церемониальным троном пользовалась одна из ее прародительниц, императрица Бертл Коррино. Он не выглядел чересчур пафосно, скорее наоборот – вытесанный из простого строительного камня, он был прочным и идеально подходил для целей Уэнсиции. Принцесса не приказывала удалить с обивки пятна и потертости – тонкий намек на скромность нынешней хозяйки.

Уэнсиция надеялась, что после того, как восстание Зенхи будет подавлено и Император вернется на Кайтэйн, она сможет сопровождать отца на некоторых военных парадах и смотрах, особенно если хорошо покажет себя сейчас. Гораздо усерднее, чем Ирулан – или даже сам Шаддам, – она вникала в запутанную систему Имперских вооруженных сил, изучая в том числе и секретные документы.

Она представляла себе внутреннюю кухню офицерского корпуса так же хорошо, как и жизнь простых новобранцев, была в курсе подробностей подготовки сардаукаров на Салуза Секундус. Знала служебные секреты для ограниченного круга и запасные коды доступа к управлению имперскими военными кораблями. Довольный мощью и стабильностью своей армии, Шаддам никогда не утруждал себя изучением подобных нюансов, полагаясь на офицеров высшего эшелона – безнадежных глупцов по большей части. В этом мнения Уэнсиции и Ирулан совпадали…

Как всегда, Уэнсиции предстояли запланированные утренние аудиенции. Но главным событием дня станет ее выступление перед императорским двором. После того, как свита Шаддама спешно покинула Кайтэйн, в штате дворцовой прислуги зияла внушительная брешь. За последние недели Уэнсиция провела перестановки и назначила на второстепенные должности своих людей. Из-за того, что отец внезапно увез стольких придворных, образовались многочисленные временные вакансии. Она воспользовалась этим.

Уэнсиция также занялась оптимизацией различных оборонных проектов – непомерно раздутых и неэффективных из-за многолетнего кумовства и невнимания. Ей не хотелось винить во всем отца, но за время своего правления он продвинул слишком многих паркетных офицеров, присваивая им звания и назначая на командирские должности по собственной прихоти. Теперь Уэнсиция производила повышения по другой схеме, чтобы укрепить то, что осталось от кадровой структуры.

После многочисленных покушений ей требовалась усиленная охрана в любом месте Кайтэйна, где бы она ни находилась. Никому и в голову не пришло бы возразить. Как доверенное лицо Императора на троне, Уэнсиция создала собственное новое подразделение имперской гвардии, усилила полицию и следственный отдел, заменив предыдущих дознавателей, которых казнила за то, что позволили сбежать главной убийце.

В общем, дел навалилось по горло. Учитывая ограниченный мандат от отца, многое из этого было предметом долгих обсуждений и переговоров.

В глазах общественности Уэнсиция решила преподносить себя осязаемой и надежной. Каждый гражданин Империи должен видеть, что она ежедневно появляется в тронном зале, и знать, что Дом Коррино не покинул дворец. Уэнсиция проводила регулярные аудиенции, чтобы дела Империи шли своим чередом – и подходила к этому с гораздо большим вниманием, чем к простой формальности.

В назначенное время камергер Ридондо паучьими движениями вошел в зал, не опоздав ни на секунду. Этот человек с желтоватой кожей должным образом поприветствовал принцессу, затем положил на ее богато украшенный стол лист пергамента, а рядом установил проигрыватель ридулианских кристаллов:

– Расписание на сегодня, Ваше высочество. Список событий и обязательных дел. – Камергер с достоинством отступил на шаг, и Уэнсиция оценила уважение, которое он к ней проявляет. – Прикажете что-нибудь еще? – Раньше, казалось, он вовсе не замечал Уэнсицию, пока Император и Ирулан не улетели.

– Это все, благодарю вас.

Вновь оставшись в одиночестве, Уэнсиция изучила свой распорядок дня, прочитала имена знатных сановников и бизнесменов, которые вскоре предстанут перед ней. Каждую встречу она хотела сделать запоминающейся и результативной.

Ранее Уэнсиция уже успела вступить в различные комитеты. Поначалу это казалось достижением, но вся работа погрязла в административных сложностях, бюрократической инертности и апатии. Теперь, действуя от имени отца, она принимала пусть не самые важные, но неоспоримые решения, добиваясь того, чего никогда не смогли бы добиться медлительные комитеты. Да, из нее получилась хорошая императрица-заместительница. Она втайне надеялась, что Шаддам и его свита пробудут в отъезде еще довольно долго.

Она отложила лист пергамента, и тот сам собой свернулся обратно в трубку на столе. Включив устройство для чтения кристаллов, Уэнсиция прокрутила вниз затребованный ею отчет казначейства, включающий в себя сведения о нехватке средств на важные военные проекты. Она внесет свою лепту, выбрав наилучший способ распределения имеющихся финансов.

Все утро она вела прием, сидя на своем каменном троне и думая о древней императрице Бертл, пока к ней друг за другом подходили дворяне – графы, герцогини, баронессы и виконты. Все спешили выразить ей свое почтение.

Уэнсиция знала, что они используют эту возможность, чтобы выслужиться – пускай она всего лишь замещает отца. Временно. Но она понимала их. В конце концов, в последнее время она тоже делает нечто подобное.

Ближе к концу утреннего приема вперед вышла молодая аристократка – Лиренда Обисон. Она поклонилась временной правительнице, пытаясь сохранить самообладание. Но затем на ее глаза навернулись слезы, пока она объясняла, что для ее благородного дома настали трудные времена – из-за климатических изменений на их сельскохозяйственной планете и неправильного выбора культур для посадки.

Уэнсиция уже ознакомилась с историей этой женщины, пока готовилась к встрече. Из-за значительно пошатнувшегося положения ее семью вычеркнули из списков Малых Домов Ландсраада – ощутимый удар по репутации, что привело к смерти ее отца от стресса и стыда.

Уэнсиция внимательно слушала. Наконец женщина дрожащим голосом высказала свою просьбу:

– Я прошу помощи у Императорской Короны, Ваше высочество. Дом Обисонов по-прежнему владеет ценными патентами, в том числе на конструкцию улучшенных грузовых контейнеров для перевозки зерна и других продуктов на орбиту и обратно.

Уэнсиция прищурила глаза:

– Какая помощь вам нужна? Конкретно?

Лиренда Обисон с надеждой выпрямилась. Уэнсицию весьма впечатлил ее подробный план. Чтобы поставить свой Дом на ноги, Обисонам требовалось модернизировать сельскохозяйственные и производственные предприятия. Кратко изложив суть дела, женщина вновь поклонилась:

– В обмен на помощь, Ваше высочество, я готова предложить Дому Коррино двадцать процентов от нашей прибыли в течение следующих десяти лет.

Уэнсиция задумалась, поджав губы. Она взглянула на камергера Ридондо, который нерешительно хмурился. Вдоль одной из стен тронного зала стояли имперские ментаты, размышляя и кивая.

– Вполне разумное предложение, – произнесла принцесса. – Из сострадания к вам, пока мой отец совершает большое турне, я выделю вам достаточный начальный капитал, а также регулярное пособие – до тех пор, пока Император не примет иного решения. – Уэнсиция знала, что Шаддам, скорее всего, никогда не стал бы заниматься этим вопросом, но она действовала в границах дозволенного, и это могло изменить судьбу Дома