Принцесса Дюны - Брайан Херберт

возможно. Этот человек сможет отныне быть нашим постоянным осведомителем?

Раббан посмотрел на стонущего бармена и хмыкнул:

– Нет, он слишком покалечен. Клиенты догадаются, что его допрашивали и завербовали.

– Пожалуй, – согласился барон. – Выкиньте его подальше в пустыню и найдите кого-нибудь другого. Рассредоточь своих людей по всему Арракину. Слушайте и отслеживайте основные имена. Мы сорвем этот ползучий заговор и объявим о победе!

Раббан стащил тело со стола и сбросил на пол. Наклонившись, он подхватил бармена под сломанные руки и поднял как мешок с костями. У жертвы еще хватало сил вяло сопротивляться.

– Я вырву их с корнем, дядя! Выслежу этих фрименских крыс и раздавлю их! – осклабился племянник, уходя. – Благодарю вас за эту возможность!

Изнеженные сообщества фантазируют о комфортной жизни, где нет места тяжелому труду. Фримены не мечтают о подобном, им неведомы праздность и разложение. Благодаря своей силе они живут ради победы и независимости.

Лайет-Кайнс. «Стремления пустынного народа»

Прилавки на арракинском рынке теснились близко друг к другу, металлические столы и шаткие табуретки балансировали на разбитых каменных плитах мостовой. Над головой тянулись навесы: серые, коричневые, пестро-разноцветные. Все уличные продавцы были в конденскостюмах – некоторые со вставленными нософильтрами и в лицевых масках, другие же держали лица открытыми, чтобы ничто не мешало зазывать покупателей.

Продавец воды в традиционном наряде прохаживался туда-сюда с большим бурдюком на спине, от которого отходили шланги с измерительными циферблатами. Он бренчал водяными кольцами, сверкал ярким кушаком, привлекая внимание, и вопил знакомый напев:

– Су-су-сууууук! Свежая вода! Чистая вода! – И, понизив голос до благоговейного шепота: – Прохладная вода!

Чани в одежде прислуги спешила мимо прилавков. Один торговец предлагал огромных жареных сверчков на вертеле, наловленных в переулках Арракина; другой продавал мед и сухие хлебцы. На широкой площадке, покрытой тентом, стояли низкие столики, за которыми компании пили меланжевый кофе, обсуждая торговые или дружеские дела. Какой-то мужчина продавал расписные горшки; следующий держал в клетке странного вида птиц, у которых, как поговаривали, бронированные тела, отчего они могут переносить письма сквозь бури. Двое музыкантов сидели рядом, играя на бализетах и распевая заунывные песни.

Чани переходила от торговца к торговцу в поисках знакомого лица. Наконец она заметила продавца песчаного жемчуга, рядом с местом которого была запланирована встреча с Хоуро и его спутниками. Она ощупала карман на боку – меланжевая бумага по-прежнему шуршала там. Подробная схема резиденции, составленная Чани.

Она потратила кучу времени, изображая все двери, по которым могла догадаться о существовании помещений, где она никогда не была – возможно, покоев Императора, принцессы и важных членов их свиты. Другой лист содержал подробные записи о перемещениях Императора, включая те редкие разы, когда он отваживался оставить крепость графа Фенринга и посетить космопорт, где стояли имперские корабли.

Именно эти данные и требовались ее брату.

Четверо мужчин вполголоса беседовали возле киоска с песчаным жемчугом, якобы обсуждая цены и торгуясь. Бородатый старик стоял за прилавком, хмурясь так, словно не сомневался, что все пытаются его надуть. Чани знала, что это притворство и продавец тоже участник заговора.

Песчаные жемчужины представляли собой оплавленные кусочки кремнезема, образовавшиеся в результате ударов молнии по пустыне. Иногда фримены находили такие диковинки, считающиеся ценностью. Хоуро бережно хранил крупную, которую нашел еще мальчиком.

Жемчужины часто находили в мусорных контейнерах передвижных фабрик – они оставались в улавливателях после того, как центрифуги отсеивали меланж. Операторы комбайнов и Харконнены не обращали особого внимания на отходы, и рабочие тайком выносили их, чтобы продать пустынным торговцам вроде этого.

Бородач за прилавком сжимал между большим и указательным пальцами зеленоватую жемчужину:

– Прекрасная и редкая драгоценность! Пригодится как романтический подарок для какой-нибудь пустынной принцессы!

Один из парней в капюшонах усмехнулся:

– Я бы лучше продал ее любой знатной даме на Кайтэйне. Песчаный жемчуг за пределами нашей планеты стоит гораздо дороже.

Чани знала, что парень в капюшоне – это Хоуро, играющий свою роль.

Торговец удивился:

– И как же ты вообще собираешься покинуть этот мир, приятель? Если уж покупаешь жемчужину, найди ей применение здесь.

Чани сообразила, что второй покупатель – это Джемис, одетый в серый балахон с зелеными полосками. Вокруг прилавка собралось еще восемь человек, большинство из них – со знакомыми лицами.

Продавец воды снова прошел мимо, выкрикивая нараспев:

– Су-су-сууууук! Свежая вода! Чистая вода! Прохладная вода!

Когда водонос оказался близко, все замолчали, словно опасаясь, что он может подслушивать.

Хоуро заметил сестру и слегка кивнул ей. Притворившись покупательницей, Чани наклонилась ближе к прилавку, чтобы рассмотреть жемчужины. Джемис прошептал:

– Мы все здесь. Пришло время обговорить наши планы.

Парни проскользнули в комнатку за будкой, оставив продавца снаружи разбираться с покупателями. Чани последовала за ними. Хоуро посмотрел на сестру:

– Ты принесла нам дополнительные сведения?

Чани вытащила чертежи, развернула меланжевую бумагу и провела пальцем по подробной схеме:

– Возможно, есть способ проникнуть в здание. Под видом доставщиков, курьеров, рабочих, которые вывозят мусор и продают предприятиям в городе.

– Император ни за что не позволит таким оборванцам даже приблизиться к своей персоне, – хмыкнул Хоуро. Он внимательно изучил чертеж, отметив императорские покои.

Джемис сказал:

– Если Чани поздней ночью откроет нам одну из боковых дверей, мы сможем проникнуть внутрь. Нас будет пятнадцать, возможно, двадцать человек, – отличных бойцов, которые знают приемы фрименов.

У Чани пробежал холодок по спине от мысли о такой возможности. Или невозможности.

– Мы ворвемся быстро и бесшумно, – приглушенным тоном сказал Хоуро. Стало понятно, что они с Джемисом уже обсуждали этот план. – Смотри сюда! – Он ткнул пальцем в рисунок. – Мы проникаем через эту дверь, проходим дальше через эти комнаты и галереи, не издавая ни звука.

– Там будет охрана, – предупредила Чани. – Сардаукары.

– Значит, убиваем их, – пожал плечами Джемис. – И бежим дальше.

Чани закатила глаза, а Хоуро возбужденно засопел:

– Если мы доберемся до закрытого крыла, то пробьемся внутрь силой, выломаем двери. Убьем графа Фенринга, если увидим, и эту расфуфыренную принцессу. А самое главное – найдем Шаддама и перережем ему глотку.

С каждой минутой это звучало все абсурднее. Чани покачала головой:

– Вас всех убьют!

– Но Император тоже умрет! – выпалил Хоуро. – В моих жилах течет кровь фрименов, и я готов заплатить этой кровью! Пускай десять из нас или даже двадцать погибнут в бою, но если нам удастся убить Шаддама IV, мы изменим ход истории и будущее Арракиса!

Чани слышала крики продавца воды снаружи: «Су-су-суууук! Су-су-суууук!» Но вдруг он повысил голос и громко заверещал:

– Секах! Секах! Секах!

«Тревога!» на языке чакобса.

Джемис попятился