Побег из Вавилона - Александр Тюрин

Подкрепившись, я надел на себя гермокомбез и экзоскелет, вернее вошел в него, живот уже протискивать пришлось. Кое-как успел приспособиться к его конечностям, которые надо воспринимать как свои собственные. Раньше-то я если и работал через нейроинтерфейс, то лишь с простоватыми роботехами вроде роботележки, робопылесоса или с землеройными машинами, где надо было воспринимать как свои – бур, траки, трубы, по которым подводится и отводится промывочная жидкость. Вроде были в моей техпериферии и универсальные робот-тяги, но напрямую я ими никогда не управлял, наверное, просто просил помочь, как товарищей по артели.

Подручные дона Леоне подняли меня на взлетно-посадочную площадку. Там нашлись машины для быстрого старта всякого рода летательных аппаратов – происшедшие от электромагнитных катапульт авианосцев. Засунули меня в такую и выстрелили с ускорением во много g. Теперь экзоскелет стал изображать из себя самолет, даже выпустил небольшие крылышки и рули.

Во время старта я отключился от перегрузки, должно быть недавно съеденная котлета ударила в голову, пришел в себя ненадолго во время полета, понял, что сейчас будет приземление и снова отключился, наверное, от страха. Очухался, когда стукнулся как мяч по площадке подскока – размером пять на пять метров не более. Экзоскелет как раз стал сферой, да еще надул вокруг себя пружинящие подушки из аэрографита. Потом я испытал целую массу «приятных» ощущений во время попадания в лузу – подушки теперь были сдуты на 90%, чтобы меня не отфутболило. Пробив перекрытие на верхней площадке башни, стал проваливаться в лифтовую шахту. Пытался замедлить падение, но не слишком успешно, только высекал искры когтями экзоскелета на ее металлической переборке.

Последний удар – опять обалдение, транс. Я в темном холодном пространстве, меня словно растягивают и втягивают какие-то пузыри – это, что ли, слежка за мной началась или контузия беспокоит? В трансе мне недолго дали побыть; радостно скрежеща, на меня бросилось робосущество с огромными схватами и раскаленными крюками челюстей. Я подпрыгнул вместе со своим экзоскелетом чуть ли не до потолка, обрушившись «встречающему» на спину, вскрыл ему черепную панель и со второй попытки сдернул с цоколя его процессор. Нокаут.

– Неплохо для начала.

Это, кажется, сказал сам экзоскелет…

5. В краю бешеных роботов

– Развлекать меня приятной беседой я тебе не поручал, я пользуюсь тобой как расширением своих собственных рук, ног, кожи. И не более того, всё по протоколу, – аристократически холодно сказал я ему.

– У меня собственный интеллект мощностью два тьюринга – усекли, Ваше Липовое Превосходительство? Два – это официально. А на самом-то деле куда больше, только я это не показываю. Люди завистливы. Есть и эмоциональная матрица, значит, я могу обидеться и даже отомстить в самый неожиданный для обидчика момент.

Да это ж очередной машинный псих, законный обитатель Третьего района. Но мне сразу как-то неловко. У него два тьюринга, у меня, может, и одного не наскрести, а я нос перед ним задираю.

– И, кстати, марусианин, твоя жизнь полностью зависит от меня, – предупредил экз. – Ведь хозяин особо не уточнял, как ты будешь выбираться отсюда. Да и кислорода у тебя, прямо скажем, маловато. Но ты не переживай, напарник, если что, я доставлю искомое по назначению.

– Слушай, ты мне пока не напарник, – сказал я несколько злее, чем следовало, потому что вспомнил настоящего напарника – Ванечку Вельдера. – И что значит «если что»?

– Значит, что белковые слизняки слишком неустойчивы к внешним воздействиям. Раз и расплескался. Так-то, мой несостоявшийся напарник.

Было темно и пусто, ступни экзоскелета и его хвостовой балансир клацали по бетонному полу; пока я неплохо управлял всеми его шестью конечностями – и это единственное, что внушало оптимизм. С некоторым смущением я отмечал, что и хвост стал как бы моим, могу даже повилять им. У меня действительно сохранились навыки, пропечатавшиеся в долговременной памяти. Однако ни радар, ни инфравизор, ни лидар на базе неодимового лазера – вставленный изумрудной звездочкой в «лоб» – ничего не показывали впереди, и это напрягало. В виртуоке видны были только приблизительные контуры подземелья. И, лишь когда я добрался до закругления тоннеля, обработка несколько раз отразившихся лазерных лучей выявила, что-то движется навстречу, как будто сплошным потоком разливаясь по его стенкам.

Сюрприз так сюрприз – это ж тьма робоскорпионов! И каждый несет фиолетовое пламя разряда на украшенном блестящими электродами кончике хвоста – напряжением в несколько киловольт. Забираясь друг на друга, они образовывали волну, которая неслась ко мне сияющим фейерверком. Какая тварь из правления девяти корпораций списала такое количество робоскорпионов в утиль, да еще обладающих стайным интеллектом? В нормальной жизни их используют при монтажных и ремонтных работах, шуруп подвинтить, заварить трещинку, собрать-разобрать. А в ненормальной, такой как здесь?

Убежать уже не получится, ждать, пока она мне все «трещины» заварят, тоже не стоит; помог подарок дона Леоне – граната зажигательная с термитным составом – швырнул ее и отступил за угол. Термит брызнул тысячами клейких горящих капель – хватило почти на каждого робоскорпиона, теперь им было не до меня. Через минуту я шел по тоннелю, где огнем, не требующим кислорода, горели сотни этих технотварей. Сочувствую им даже, но иначе б они меня растащили на тысячу хорошо поджаренных кусков.

И вот тоннель вывел меня к огромному стеллажному складу, в центре которого маячил робот-штабелёр, напоминающий спрута, пережравшего анаболиков. Скорее всего, то, что хочет заполучить дон Леоне, находится здесь. В отстойнике для дефектных машин этот склад, похоже, играл роль королевского дворца, Версаля. Стеллажей здесь было много, высотой с десятиэтажный дом, да еще с мобильными секциями. Какая же зацепка при поиске?

– Оно должно быть тебе знакомым, – напомнил лженапарник экзоскелет.

Так, заглушки у меня больше нет, включу персональный чип на опознание своей собственной технической периферии – всех устройств, с которыми я когда-либо работал. И буду потихоньку двигаться между стеллажами. Найду «своё» по сигнатуре радиоотражения. Или, может, не найду, тогда капец. Потому что с находкой меня дон Леоне вытащит, а порожнего оставит в Третьем районе навсегда…

Чего здесь только нет в секциях, и чинно лежащее поодиночке, и штабелями, и кучами. Всякая роботехника, от аккуратно улегшихся лего-роботов – сразу чувствуется стайный интеллект – до здоровенных орбитальных манипуляторов, имеющих вид казненных великанов. В штабелях что-то еще содрогается и, наверное, постанывает. В самом деле, почему это не было отправлено обычным чередом в мусородробилку минус-двенадцатого уровня, а препровождено сюда? Дон Леоне не посвятил меня в истинные причины и следствия. Городские власти, возможно, заявили: «У нас не хватает бюджета для утилизации интеллектуальных машин, оставим это на будущее», но про себя подумали: «Вы там ржавейте, железные дрочеры, а мы посмотрим, что из этого получится».

Я, в общем, рыскал и рыскал, тоскливо поглядывая на индикатор запаса кислорода. Пока не получил отклик оттуда, где в пятой секции стеллажа стояли пирамидальные контейнеры, напоминающие пакеты для кефира. Кажется, мы использовали такие в Марусии для перевозки роботехов в разобранном состоянии.

За пару минут подъема по стеллажу я добрался до ряда пакетов, стал их простукивать и просматривать терагерцевым сканером. Вскоре я точно знал, откуда приходит отзыв – второй «пакет» на полке. Там что-то из моей периферии, наконец-то! В виртуоке даже нарисовались возможные варианты: робомотыга, робопылесос или робоунитаз. Устройство сопряжения пытается опознать знакомую аппаратуру, но сигнал слишком слаб. Я спустился вниз, нажал на кнопку управления стеллажом и секция поехала ко мне. Лишь бы не очнулся этот страшенный робот-спрут, занимающий своими щупальцами половину стены и идеально подходящий для работ на складе, в том числе убийств одним шлепком… Ну вот, пакет у меня в экзоруках, пора здороваться, в смысле устанавливать соединение «точка-точка».

И тут что-то подвинуло меня отклониться. По тому месту, где только что была моя голова, усиленная экзочерепом, бахнула железяка типа швеллера. У меня реакция так себе. Когда быстрая, а бывает не очень. Но сейчас я нормально среагировал, увернулся, будто угадал, с какой стороны мне приложат. И, выронив пакет, продолжил боковое движение; перекатился через экзоплечо, и, оставаясь в устойчивом нижнем положении, пнул внезапного противника в район нижних шарниров. А потом, крутанувшись на боку, сделал противнику подсечку. Тот с грохотом завалился. Но все же стал подниматься быстрее, чем я – видно, с гироскопами у него все в порядке – и залимонил своим швеллером по корпусу моего экзоскелета. Я едва сознание не потерял от сотрясения и звона. В полуобмороке ткнулся вперед, нырнув под манипулятор, которым злодей держал железяку, головой и корпусом опрокинул его. А затем, перехватив трос – каким крепятся нестандартные грузы на секции, намотал тому верзиле на «шею» и нажал кнопку подъема. И роботеха-охранника потащило вверх, теперь ему только шарнирами несмазанными и скрипеть.